— Хотите взглянуть на мою руку? — она почувствовала, как опять раздражается. — Ваша знакомая отказывается, вы догадываетесь. Что со мной не так?

Мужчина взял её за обе руки, но не взглянул на них, а сложил их ладошками вместе и отрицательно покачал головой:

— Спокойнее. Сейчас эмоции ни к чему. С Вами произошло то, что должно было произойти. Вы наша девочка. Вот и ободок черный вокруг зелёного, — добавил он, пристально вглядываясь в Майины глаза.

И тут у неё слегка закружилась голова, предметы стали расплываться, а мерцающий свет почти потух. Не успев подумать, что происходит, она вырвала руки и схватилась за мужчину, чтобы не упасть. Он молча поддерживал её несколько мгновений на пороге комнаты, а потом, когда её раздражение и дурнота рассеялись, мягко втолкнул под тёмную арку. Майя ничего не чувствовала, ей стало всё безразлично. И когда этот странный мужчина чиркнул спичкой и зажёг в комнате свечи, она даже не стала с любопытством оглядываться. Странное оцепенение почти сковало её. Мелькнула мысль, что угрожай ей в эту минуту смертельная опасность, она никуда не побежит.

— Скоро пройдёт, — уверенно произнёс Марий. Он что-то налил в высокий бокал и протянул ей напиток. Майя послушно взяла и сделала глоток. Жидкость по вкусу напоминала воду, но в такие бокалы воду не наливают. С третьим глотком стала возвращаться ясность сознания.

— Что это? Где я? — очнулась она, наконец. — Вы Марий, Марья, а я…

— Ведьма, — спокойно сказал мужчина, — Я ещё не знаю твоего имени, а ты ещё не знакома со своей силой.

Но ведь она догадывалась, что услышит именно эти слова. Знала и не верила. А теперь, когда всё тело наполнилось лёгким покалыванием, почувствовала вдруг дикую радость. Это правда! Правда! Никто ничего ей не доказал, но это правда! Ох, что она теперь сделает с Киром!

— Ты кого-то ненавидишь, девочка? — незаметно перешёл на «ты» Марий. Если Майя и обратила на это внимание, то скорее это «ты» было ей приятно.

— Меня зовут Майя. И я ненавижу. Ещё как ненавижу! — ей хотелось смеяться, она опьянела от странной воды, но ей это нравилось. И нравилось чувствовать, как боль превращается в злость, а злость ищет выхода и пульсирует где-то в области солнечного сплетения.

— Осторожнее, — услышала она голос Мария, — ты ещё понятия не имеешь, как направлять удар.

— А мне всё равно. Я уничтожу Кира, Соню и всех, кто посмеет причинить мне…

Марий приложил палец к её губам, и Майя замолчала. Да, не стоило так выплёскивать свою радость. Какое дело этому лысому до её проблем? Впрочем, что это? Она и на Мария злиться? Он-то ей ничего не сделал.

— Тебе надо научиться себя контролировать, — словно читая её мысли, сказал Марий. — Особенно сейчас. Пока ты не знаешь, что делать со своей силой. Впервые по-настоящему разозлившись, ты с ней встретилась. И надо же было так кого-то возненавидеть! Надеюсь, это не на скучном любовном фронте? Не разочаровывай меня.

— На нём, — призналась Майя, не понимая, что скучного может быть там, где кипят страсти.

— Молодая, — вздохнул колдун. — Ладно, пока я с твоим потоком справляюсь. И помогу тебе. Но предупреждаю, не бескорыстно.

Он подошёл к шкафу и вынул из него довольно объёмную книгу. Пока сдувал с книги пыль и чем-то любовался, Майя размышляла над его словами. Что значит не бескорыстно? Каких услуг он от неё потребует? Неужели…

— И не мечтай, — послышался его насмешливый голос.

Так, не мечтать. Она даже не удивилась, что он узнал, о чём она подумала, просто не обратила на это внимание. Тогда что? Деньги? У мужа денег достаточно, но взять их будет не легко. Совсем не легко, особенно наличными…

— Всё равно отнимешь. Не мне, так себе, — прокомментировал он её мысли и протянул ей книгу, — Держи, злючка.

Майя немного растерялась. И книга, и мысли, и ещё этот насмешливый взгляд. Как он её назвал? Злючкой? Нет, нет, только не сердиться! Надо спросить, о чём эта книга. Она, между прочим, тяжелая.

— Здесь всё, что тебе надо. Скажем так: самые древние методики по направлению твоей силы. Наговоры, заговоры, заклятья, проклятья, и все действуют, — Марий уже точно над ней смеялся. — Тебе повезло, что ты попала к Клариссе. В океане шарлатанства ты случайно выловила жемчужину. Хочешь о чём-то спросить?

— Да.

— Спрашивай.

— А зачем спрашивать, если вы…

— Ты.

— Если ты читаешь мои мысли?

— Разве?

Майя задала мысленный вопрос. И получила ответ:

— Не мне. И не скоро. Потом. Зачем сейчас об этом думать?

Снова по спине пробежал холодок, но Майя постаралась отогнать неприятное ощущение. Что ж, добро пожаловать в новый мир, о котором она раньше ничего не знала.

* * *

Книга оказалась захватывающей. Майя не просто читала, она впитывала её в себя. Страницы перелистывались с удивительной лёгкостью. Никогда раньше она не запоминала так быстро с листа. Ужасно хотелось попробовать применить знания на практике, но Марий не разрешал. Брать книгу домой он тоже не разрешал и приходилось читать чуть ли не из его рук.

— Не надо запоминать слово в слово, — сказал он, — Пойми суть. Твоя природа тебе подскажет.

Майю это устраивало, она провела у него две недели. Её немного удивляло, что Марий не обращает на неё внимания, как на женщину, но удивление быстро прошло. И отлично, что ей не мешают. Зато она узнала, что он готовит прекрасные экзотические блюда. Стало понятно, откуда в квартире такие вкусные запахи.

— Подпускать женщину к плите — кощунство, — заявил он однажды, чем вызвал у Майи снисходительную улыбку. Впрочем, ела она с удовольствием.

Когда последняя страница была прочитана, книга вернулась на прежнее место, и Марий молча открыл перед Майей дверь. Она всё поняла и поблагодарила его кивком. Скинула одежду, которую он ей любезно одолжил, переоделась в свою и молча покинула его квартиру. Пора было возвращаться.

Дома ничего не изменилось. Кирилла не было, и, кажется, он не появлялся тут с того самого дня, как она обо всём узнала. Что ж, значит, он окончательно бросил её ради глупой блондинки. Да ещё оказался трусом, побоялся придти и объясниться. Возможно, по его просьбе их общая знакомая из рекламного отдела звонила тогда Майе. Майя тряхнула волосами и сжала кулачки. Злость заполнила её до краёв.

Спустя час, она убедилась, что Кир всё-таки приходил. Пропали некоторые его вещи, его одежда и его документы.

— Обрадовался, что не застал меня, — с горечью прошептала Майя.

Ну, ничего! Теперь она знает, как действовать. Сегодня как раз ночь полнолуния. Первая получит Сонечка. Сама связалась с женатым мужчиной. Весь день, до вечера Майя откровенно желала ей зла. Ближе к ночи провела обряд. Достала чёрные свечи, которые позаимствовала у Мария, нашла несколько гвоздей. Зажгла семь свечей и поставила их кругом. В центр положила гвозди. Затем, не торопясь и тихо, заговорила:

— Душа пылает, горн полыхает, гвозди в горниле, кобыла в мыле. По гвоздям раскаленным, по пропастям бездонным, по камням-валунам, по топям-зыбям…

С каждым словом она чувствовала, как её злоба материализуется в какую-то неясную силу и сила эта разрушительная. Но останавливаться не хотелось. Дочитав слова заговора до конца, повторила его семь раз. Затем дождалась, пока догорят свечи, собрала гвозди в чёрную тряпку и посмотрела на часы. Через двадцать минут наступит полночь. Надо торопиться.

Сунув ноги в туфельки, выбежала за дверь. Ближайшее кладбище находилось в десяти минутах ходьбы от дома. Но Майя побежала, уже жалея, что сняла тапочки. Каблучки громко цокали в ночной тишине, привлекая внимание редких прохожих. Несколько человек с удивлением обернулись вслед странной, растрёпанной, рыжеволосой девушке. Возможно, они подумали — куда она бежит или от кого убегает, но Майе было уже всё равно.

На кладбище она вошла без страха. Мёртвых бояться не надо, надо бояться живых. Выбрав первую попавшуюся могилу, отворила ограду и зашла внутрь. Темнота, хоть глаз выколи. Нащупав землю возле ограды, выкопала ямку и положила в неё тряпку. Так же быстро засыпала тряпку землёй. Закончив с этим, молча вернулась домой.