Естественно, такого ребенка нужно не только, а точнее, не столько лечить лекарствами, сколько корректировать внешние факторы: сажать на низкоуглеводную диету, заставлять побольше двигаться, по возможности менять климат на сухой и теплый и так далее.

Вот так незатейливо и просто на первый взгляд, но исключительно мудро выглядит теория адаптации в свете размышлений древних индусов.

А что может сказать про адаптацию современная наука? Ну, во-первых, адаптация бывает долговременная и сиюминутная.

Например, сегодня пошел дождь, и вы взяли с собой зонтик. Завтра дождя не будет – зонт не понадобится. Это ваша кратковременная адаптация, приспособление к дождю с использованием зонта. Или, скажем, в темной комнате вспыхивает свет, вы прикрываете глаза. Глаза привыкли, вы поднимаете веки. И так далее.

А вот пример долгосрочной адаптации. Вы в детстве переболели ветряной оспой и в дальнейшем больше никогда не заболеете. А ведь вируса ветрянки в воздухе не убавилось! Просто в организме выработался к нему иммунитет. Он-то (иммунитет) и обуславливает долговременную, причем очень долговременную, практически пожизненную адаптацию к вирусу.

В разобранных примерах можно заметить, что механизмы адаптации в разных случаях не просто разные, а кардинально отличные друг от друга. Так, чтобы приспособиться к яркому свету, нужна была рефлекторная (то есть нервная) реакция, приведшая в конце концов к опусканию века. А внедрение в организм вируса вызвало совершенно иные реакции, связанные с иммунитетом.

Действительно, в настоящее время выделяется четыре механизма адаптации:

1) иммунологический;

2) эндокринный;

3) нервно-рефлекторный;

4) психический.

Примеры иммунологического и нервно-рефлектор-ного механизмов приспособления мы видели. А эндокринный? Вот, пожалуйста.

Тетка с сумками идет мимо дома по тротуару. Вдруг из-за угла неожиданно выскакивает какой-то оболтус и кричит: «Гав!» Что, по-вашему, тетка делает в следующий момент? Ну конечно, она срывается с места за утекающим озорником, чтобы угостить его хорошим тумаком.Понятно, что уставшая после работы дама не собиралась ни за кем гоняться. Шла себе размеренным шагом. Чтобы рвануть за пацаном, ее организму нужно было как минимум:

1) усилить кровоснабжение мышц, отняв недостающую мышцам кровь у желудка, занимавшегося в это время перевариванием съеденного в электричке пирожка;

2) расщепить на глюкозу (необходимую сонному мозгу) хранящийся как раз для такого случая в печени и мышцах гликоген;

3) усилить частоту сердечных сокращений и поднять артериальное давление до нужных цифр, чтобы кровь побыстрее циркулировала в сосудах, доставляя к органам глюкозу и кислород и унося отработанный шлак;4) здесь можно написать «и так далее», потому что все приспособительные стрессорные механизмы перечислять нужно довольно долго.

Откуда все это берется? Кто послужил инициатором подобных изменений в организме? Ответ: надпочечники. Это орган эндокринной системы. На стресс он реагирует выбросом большого количества самых разных гормонов: кортизола, адреналина и так далее.

Пример психической адаптации можно увидеть, проследив подальше ситуацию с нашими героями.

Побежав за обидчиком, тетка падает и пребольно ударяется коленкой. Через пару дней ситуация повторяется. Но на этот раз, дабы сохранить здоровье, наша дама никуда не бежит. Зато, выбрав момент, встречает во дворе мамашу малолетнего хулигана и повествует ей о «замечательном» поведении отпрыска. Дальше – отцовский ремень, слезы, сопли и слюни… Финита ля комедия. И как следствие, тетка цела и здорова, спокойно ходит по своему тротуару. Пример долговременной психической адаптации.

Яркий пример долговременной психической адаптации – многолетняя супружеская жизнь.

Очень интересно проследить эволюционное развитие механизмов адаптации, начиная с элементарных одноклеточных и кончая человеком. Первые, самые древние механизмы адаптации появились еще у простейших одноклеточных организмов.

К примеру, в воде плавает инфузория. Рядом появляются более мелкие организмы (микробы) или частицы. Инфузории это не нравится. Что она сделает? Да просто съест неугодного соседа.

Процесс съедания отдельными клетками более мелкого врага назвали фагоцитозом. Именно такая приспособительная реакция послужила родоначальником клеточного иммунитета у человека. Так, клетки иммунной системы макрофаги и некоторые лимфоциты путем фагоцитоза борются с микробами. Однако роль фагоцитоза не ограничивается простым уничтожением супостата. Съедая врага, клетки иммунитета таким образом знакомятся с ним, узнают его и надолго запоминают.

Другой очень важный механизм, способствовавший адаптации, заключается в способности клеток выбрасывать в окружающую их среду различные вещества. Эти вещества служат для самых разных целей. Они могут обладать токсическими для врага свойствами и убивать его при соприкосновении. Посредством этих же веществ одна клетка может сообщить другой какую-нибудь жизненно важную информацию.

Такой механизм до сих пор действует в нашем организме в виде гуморального иммунитета, суть которого в выработке специальных белков – антител, способных связывать (тем самым обезвреживать) чужеродный белок. Именно за счет этого механизма различные клетки иммунитета кооперируют между собой в процессе иммунного ответа.

Этот же механизм лег в основу работы эндокринной системы. Как мы знаем, эндокринная система управляет всеми органами посредством гормонов – специальных белков, вырабатываемых клетками эндокринных желез. Причем связь между центральными эндокринными органами (гипоталамус, гипофиз) и периферическими, как и последних между собой, также осуществляют гормоны.

Более поздний механизм адаптации, присущий многоклеточным организмам (например, червям), – нервно-рефлекторный. Для его реализации уже нужна не одна клетка, а целая ткань, обладающая определенными свойствами. Речь идет, конечно же, о нервной ткани.Для осуществления приспособительной нервно-рефлекторной реакции необходимо:

1) почувствовать опасность и донести сигнал о ней в аналитический центр;

2) проанализировать ситуацию, выработать необходимые команды и переслать их исполнителю (мышце);

3) воплотить в жизнь принятое защитное решение.

Вся эта цепочка получила название рефлекса от латинского reflectio – отражение. Понятно, что отражение возникнет так же быстро, как быстро проводится нервный импульс.

У человека есть безусловные рефлексы. Их аналитический центр находится в спинном мозге. Безусловные рефлексы очень быстрые, так как человек не тратит время на обдумывание. Соответственно, адаптация, опосредованная безусловными рефлексами, тоже очень быстрая. Поэтому она часто реализуется в жизненно важных, критических ситуация.

Другое дело – условные рефлексы. Если с безусловными рефлексами человек рождается, то условные рефлексы он приобретает в течение жизни. Они во многом определяют способность человека приспосабливаться к меняющимся условиям окружающей среды.

У человека в отличие от животных формирование условных рефлексов нередко лежит в сфере психики. Поэтому эта приспособительная реакция считается самой сложной.

Если проводить аналогии между аюрведическими дошами и современными механизмами адаптации, то иммунитет соответствует слизи, эндокринная система – желчи, а нервно-рефлекторные реакции – ветру.

При внимательном рассмотрении предлагаемых аналогий можно убедиться, что такое их разделение основано на скорости наступления приспособительного эффекта и на его инертности (то есть способности длительно сохранять status quo).

Так, ветер (нервно-рефлекторный механизм) наступает быстрее всех, а сохраняет устойчивость ненадолго. Слизь (иммунитет), наоборот, медленно тянется, но, придя один раз, остается надолго. Желчь (эндокринная система) где-то посередине.

Конечно, на самом деле все гораздо сложнее. Каждый из механизмов имеет в себе оттенки всех трех дош. Например, молниеносно развивающаяся анафилактическая реакция по скорости наступления соответствует ветру. А механизм все же иммунологический.