— То, что это пример высокого человеческого духа, ясно даже и не эзотерику. Вопрос в другом – выходит, бывают такие ситуации, когда самоубийство не только оправданно, но оказывается не грехом, а – подвигом…

— В данном случае, оно, несомненно, стало подвигом этих людей, потому что они предпочли смерть рабству. Такой выбор есть всегда у каждого Человека. И было бы, по меньшей мере, неэтичным с моей стороны обвинять этих людей в греховности, в нарушении заповедей и так далее. Думаю, что Господь с этим разберется лучше нас.

— А мы таким образом избежим категоричности – утверждать, что самоубийство всегда является грехом.

— Я уже говорил, что невыносимые физические страдания, унижения, надругательства над самыми святыми для Человека вещами – являются смягчающими обстоятельствами при самоубийстве, если не полностью искупляющими этот грех. И в случае с защитниками Масады – грех искуплен.

— Думаю, что с вопросом самоубийства мы разобрались. Теперь по поводу данных тобой определений греха. Хочу кое-что уточнить. Во-первых, что значит «злоупотребление» свободой? Во зло кому? Во-вторых, почему грех – «чувственно-физическое» проявление человека?

— Понятие зла универсально. Зло – это всякий акт неоправданного разрушения. Что есть неоправданное разрушение? Если вы рушите дом, для того чтобы построить новый – это разрушение вполне оправданно. Когда вы бездумно рубите дерево или оскорбляете своего ближнего, или в гневе производите некое разрушение – это есть неоправданное разрушение. Вот что значит употребление свободной воли во зло.

Теперь – почему чувственно-физическое проявление человеческой жизнедеятельности? Потому что сама локализация греха происходит в душе и в физическом теле Человека. Дух Человека как важнейшая составляющая его триединства не может грешить. Дух эссенциален, и во глубине Духа нет разрушения. Дух может спать. Дух может быть не проявлен… Логика может быть притянута на служение инстинктам, мудрость и вера могут отсутствовать практически или тлеть на уровне зародыша, но Дух не может грешить и болеть.

— А у мерзавца, который превращается в животное, тоже есть дух?

— Как факт – да. Хотя деятельность этого Духа сведена к минимуму. Грубо говоря, есть ли Дух в желуде? Есть, но это – Дух лишь потенциально. Вот и у мерзавца Дух сведен к состоянию желудя. Деятельный Дух – это дуб, раскидистый, ветвистый, с большой кроной, дающий обширную тень. Желудь – это точка. У грешника есть Дух, из которого все еще исходят импульсы какой-то жизнедеятельности. В символическом смысле – это есть духовная смерть; но механически Дух в нем все еще есть, духовный зародыш не освобожден из его астрального тела; скажем, он ютится в темнице, в неестественном для себя состоянии. Естественное состояние для Духа – расшириться, раскрыться, разрастись. Основной принцип Духа – это solve (по-латыни – расширение, взрастание).

Итак – проявление греха чувственно, эмоционально, но не духовно. И та сфера нашей души, в которой появляется грех – это отрицательный полюс души, концентрирующийся в какой-то точке. Там происходит неестественная коагуляция психического процесса, его сжатие. Неестественная – потому что изначально задача отрицательного полюса – материализовывать. В какой-то момент происходит перематериализация в результате соответствующего импульса, который возникает в душе Человека.

Грех есть явление астральное; соответственно, задействуются только отрицательные астральные силы нашей души. Кроме того, у греха как разрушительного действия есть разрушительные последствия. Они могут быть двоякими: это разрушение внутреннее и разрушение внешнее. Внутреннее разрушение происходит оттого, что при совершении греховного поступка нервы нашего организма проводят дисгармонические нервные импульсы. Строение нервных тканей у всех одинаково. Следовательно, именно то, что течет по нервам, составляет сущность данного процесса. При отрицательном мышлении индивида по его нервам течет отрицательная информация; ее принцип – прерывистость, неорганизованность. В таком хаотичном режиме начинают работать и органы. Как только мы, к примеру, оскорбляем кого-то, наши почки, наша печень, сердце начинают дисгармонично вибрировать, посылать дисгармоничные импульсы и вибрации. Соответственно, следует немедленное воздаяние за грех. Мы говорили об этом и раньше. Но хаотические вибрации греха могут распространяться во внешний мир, разрушительные последствия могут быть внешними. Грех так или иначе превращается в действие и распространяет хаос, разрушение и зло во внешний мир.

— Как видишь, все-таки тебе пришлось дать расшифровку оккультно-анатомического определения греха; и я удовлетворен. Что касается воздаяния, то, действительно, даже приступ злобы может привести и к инфаркту, и к слепоте.

— К чему угодно. Вот, пожалуйста, прямое внутреннее воздаяние за грех. Любая выраженная отрицательная эмоция может являться причиной сложнейшего истерического, психосоматического осложнения. Заметим, что истерию как диагноз не следует путать с истерикой. Истерика может быть симптомом истерии, но может и не быть. Далеко не каждая женщина, закатывающая своему мужу истерику, больна истерией, хотя многие из них и имеют такие симптомы.

Внешнее же разрушение проявляется крайне просто. Предположим, вы оскорбили своего ближнего, вы послали ему на энергетическом, на астральном и на информационном уровне хаотический импульс, который параллельно возник в вашей собственной душе. Он проникает в душу ближнего, ранит его, вызывает у него в душе ответный хаотический импульс, сознание и подсознание обрабатывают его, и возникает реакция.

— А если я просто констатировал факт, что он дурак?

— Слово «дурак» имеет конкретную эмоциональную окраску. Мы вообще должны быть очень осторожны со словами. Если ты не можешь произнести слово с любовью, то его незачем произносить вообще. Слово складывается из четырех великих сил: веры, воли, воображения, осторожности и пятой силы – любви, которая вращает этот крест. Если твое слово иное, то в нем нет смысла. Многие люди болеют, наработав карму неосторожного слова. Неосторожное слово – это страшная вещь. И наоборот – Человек может излечиться от ряда болезней, зная, как произносить слова, обращаясь к своему ближнему, – наполняя их верой, волей, воображением, осторожностью и любовью.

Вера означает, что мы верим в то, что говорим, и знаем, что говорим; воля – означает, что мы действительно хотим это сказать; воображение – есть знание того, как это сказать и в какую форму облечь свою мысль; осторожность – означает, что мы семь раз подумаем, стоит ли это говорить данному Человеку и в данной ситуации; и любовь – это то, чем мы наполняем сказанное. Вот сила слова, вот его внутренний смысл. Если бы люди задумывались об этом почаще, они смогли бы избежать, по крайней мере, половины своих недугов и заболеваний.

Символические контексты слова Сатана. Гармония и хаос. Страдание и жестокость в мире как проявление человеческой жизнедеятельности. Совращение Человека – результат его свободного выбора.

— Что общего между грехом и Сатаной? Символически говорится, что Сатана толкает человека на грех. Раньше ты определял его как одного из других демонов, но ведь понятие Сатаны значительно шире в целом…

— Да, конечно. Есть три символических контекста этого понятия. Вообще, если каббализировать, то есть разложить иероглифически, само древнееврейское слово «сатан», то мы получим иероглифы Самех, Айн, Тау и Нун, что можно перевести как «змей, жалящий первоначальный синтез и вносящий хаос в гармонию», ибо Самех – есть змей; Айн – есть хаос; Тау – синтез, единство мира; Нун – гармония. Эзотерическое написание этого слова несколько отличается от ортодоксального и составляет магическую формулу. Но писать надо именно так: Самех, Айн, Тау и Нун.

Что касается греха, то это абсурд – утверждать, что Сатана способен заставить душу грешить, или, скажем, что грех есть продукт насилия над человеческой душой.