«Передовой отряд, — подумала Ванда. — Бедные люди!»

Ей пришло в голову, что нобелевские лауреаты, подобно каторжанам, обречены влачить бремя славы до конца своих дней без права на помилование.

Один из них был Эдуардо Гертельсман.

Когда дверь в другом конце приемной открылась, чтобы кого-то впустить, она все еще разглядывала портрет.

— Это настоящий, — вместо приветствия сказал вошедший. — С кем имею честь?

— Я Евдокия Войнова, — ответила Ванда, протягивая ему руку.

Мужчина слегка пожал ее и тут же выпустил, словно боясь обжечься. Его пальцы были удивительно тонкими и холодными, какими-то бескровными.

— Примите мои соболезнования по поводу кончины вашего супруга. Какой нелепый инцидент!

Ванда внимательно посмотрела на него.

— Вы прекрасно знаете, что речь не идет об инциденте.

— А о чем, по-вашему? Всегда, когда погибает человеческое существо из-за того, что материализовался определенный риск, в конечном итоге мы говорим об инциденте.

Роберт Вав уселся в кресло спиной к окну и скрестил длинные, тощие ноги. Он был одет в черный костюм и белую рубашку без галстука. И так как свет шел сзади, вся его фигура походила на большую, мрачную тень.

«Он похож на похоронного агента», — отметила Ванда, поудобнее устраиваясь на диване напротив него.

— Если бы речь шла об инциденте, вы бы сейчас не сидели здесь, — сказала она.

— А вы не допускаете, что я здесь именно потому, что считаю произошедшее как раз инцидентом? Или, по-вашему, я напрочь лишен всех человеческих чувств, в том числе, и чувства сопричастности?

— Честно говоря, господин Вав, я вообще не имею о вас представления и не хочу иметь. Я приехала к вам только для того, чтобы узнать правду.

— Как интересно! А о какой правде идет речь, позвольте узнать?

— Правду о смерти моего мужа, Асена Войнова.

— Я слышал, что он погиб при нелепых обстоятельствах, но подробности, к сожалению, мне не известны. Конечно, жаль. Он был интересным писателем. Мое агентство могло бы помочь ему сделать карьеру, подняв ее на гораздо более высокий уровень, если бы не эта трагическая случайность. Впрочем, это могло бы стать более серьезной темой разговора между вами и мной. Ведь вы, как я понимаю, являетесь его наследницей и преемницей его авторских прав.

— Что вы хотите сказать?

— Только то, что это, возможно, не последняя наша встреча. Все зависит от вас.

Внезапно дверь открылась и в приемную вошла секретарша Вава. Она протянула ему какую-то книгу, после чего молча удалилась. Вав сосредоточенно пролистал ее и передал Ванде.

— Наверняка, вы это видите впервые. Сегодня утром мы получили сигнальные экземпляры. Рассмотрите внимательно. Надеюсь, после этого вы измените ваше отношение в более конструктивную сторону.

Ванда повертела в руках книжонку, скорее напоминавшую брошюру. Это была та же повесть Войнова «Свет», которую она уже читала. Только теперь на обложке стояло название «Light» и все сто восемь страниц были переведены на английский.

— Я могу оставить ее у себя?

Роберт Вав согласно кивнул.

— А теперь давайте вернемся к вопросу о смерти Асена.

— Думаю, мы его исчерпали.

— Вовсе нет. Мы еще даже не начали. Для начала я бы хотела, чтобы вы рассказали мне, какую роль сыграло ваше агентство в его смерти.

— Это неправда. Я не знаю, кто ввел вас в заблуждение, но агентство здесь ни при чем…

— А как же план похищения Гертельсмана? А вот это? — И Ванда потрясла книжкой, которую ей только что дал Вав.

Тень на его лице еще больше сгустилась.

— Похищение господина Гертельсмана — это драма, и мы не хотим, чтобы она переросла в трагедию, — Вав произнес это медленно, делая упор на каждом слове. — Кроме того, вы не тот человек, с которым я стал бы это обсуждать. Что же касается перевода книги вашего мужа, это оговорено в законном договоре, где прописаны финансовые и другие отношения, связанные с правами и продажей. Вам следовало бы ознакомиться, прежде чем приезжать сюда и с порога предъявлять бездоказательные обвинения.

При этих его словах вдруг снова появилась секретарша и положила на стол какой-то документ.

«Может быть, наш разговор подслушивают? — подумала Ванда. — И даже записывают…»

Но в данный момент ее это мало интересовало, хотя она бы дорого дала, чтобы иметь запись разговора, которая, если она сумеет вырвать у Вава признания, будет поистине бесценна.

— Вы читайте, читайте, — предложил ей Вав.

Документ представлял собой договор, заключенный между владельцем и управляющим агентством «Вав» Робертом Вавом и автором романа «Свет» Асеном Войновым, о передаче авторских прав на издание романа. На девятнадцати страницах перечислялись обязательства и условия, которые ничего не говорили Ванде. Она быстро перелистала страницы и наконец нашла то, что искала.

— Двадцать тысяч евро!

— Правильно ли я понимаю, что ваш супруг не сказал вам об этом гонораре? — усмехнулся Вав. — Жаль, если это так. Но в таком случае, если у вас есть какие-то претензии, то вряд ли разумно предъявлять их нам. Агентство выполнило свои обязательства по всем пунктам. Гонорар был выплачен сразу же после подписания договора. Если вы посмотрите на последнюю страницу, то, наверное, узнаете собственноручную подпись вашего мужа.

— Но это ужасно много денег за такую книжонку!

Роберт Вав улыбнулся еще шире. Ванде показалось, что еще немного и уголки его губ коснутся ушей.

— Любопытно, — отметил он. — Ваш случай поистине уникален. Обычно литературные вдовы стараются любыми средствами повысить акции своих незабвенных и высокоодаренных покойников. А вы делаете наоборот.

— Просто я знакома с творчеством моего мужа, — ответила Ванда. — И считаю, что есть гораздо более интересные произведения.

— Например?

— Например, вот это.

И она достала из сумки последнюю рукопись Войнова.

Роберт Вав посмотрел первую страницу и оставил рукопись на столике перед собой.

— Что это?

— Это роман. Последний.

— Законченный?

— Да, я так думаю.

— И в Болгарии он не издавался?

— Нет.

Он накрыл рукой пачку листов.

«На первый взгляд, рука артиста, — подумала Ванда. — А в сущности, лапа торгаша».

— Вот видите, как мы хорошо понимаем друг друга, — сказал Вав. — А вы: двадцать тысяч ужасно много и прочее, и прочее. Вы должны понять, мадам, что у нас совсем иные стандарты. И будучи одним из самых успешных агентств в мире, мы не можем платить крохи своим клиентам. Что скажут в таком случае наши нобелевские лауреаты?

Он бросил растроганный взгляд на портреты. А потом продолжил:

— Я вижу и понимаю вашу боль, связанную с потерей. Но хочу вас заверить, что она не только ваша. Могу понять и ваше разочарование по поводу того, что господин Войнов забыл сообщить вам сумму гонорара. Но с другой стороны, он оставил вам нечто гораздо более ценное — свое творчество, свою последнюю рукопись. И вы поступили исключительно разумно, решив обратиться к нам. Пусть это не покажется вам абсурдным, но в случае с рукописью я бы стал рассматривать сумму в двадцать тысяч как стартовую. Естественно, при условии, что вы перестанете мучить себя нелепыми подозрениями по поводу трагической смерти вашего мужа. Я отдаю себе отчет, что женщине в вашем положении порой нелегко принять объективную истину, но могу вас заверить, что чем быстрее вы справитесь с вашими сомнениями, тем скорее мы приступим к конкретному обсуждению вопроса о переводе и издании последнего романа вашего супруга.

— Я хочу получить копию договора, — заявила Ванда. — Думаю, что мне следует обсудить все с моим адвокатом, прежде чем мы продолжим.

— Я могу вас только поздравить по поводу трезвого подхода к делу, — сказал Вав на этот раз без тени улыбки.

В этот миг вошла секретарша, безмолвно взяла договор и спустя всего минуту принесла готовую копию.

Ванда молниеносно прибрала копию в сумку, словно боялась, что ее кто-то может у нее отнять.