Наконец глянула на него. Он недовольно щурился, поджимал нижнюю губу, смотрел на меня свысока, но молчал. Мне было, что сказать ему еще — о том, что их враждебный уклад жизни только усугубит походные условия, что их отношение провоцирует ответную агрессию, но решила, что нравоучения от человечки могут ударить по его самолюбию, а подрывать авторитет Дарока при посторонних до сих пор не захотелось. Вдруг ему и впрямь потом править. И дело даже не в том, что он может потерять уважение среди присутствующих — у некоторых он его и заслужить-то не успел, — а в том, что от свидетелей подобных унижений и оскорблений важные люди, или существа, как правило, при вступлении в должность такого масштаба избавляются.

— Что тут произошло? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретному и поворачиваясь так, чтобы видеть всех.

— Я услышал, как она подкрадывалась. — Роми скривился, глядя на Стрекозу.

Только сейчас я заметила, что он растрепанный после короткого сна и выглядит чуть лучше трупа. Он вытер тыльной стороной ладони разбитую губу, прикрыл глаза устало.

— Дождался, когда она подойдет к тебе. Мне было интересно, что она будет делать.

— Интересно ему было, — протянул Дарок с презрением. — А если бы она убила Асфи?

Роми снова оскалился, скосив глаза, полные злобы, в сторону Дарока.

— Как только она приставила кинжал к горлу Асфи, я сам поднялся и подкрался к ней. В это время проснулась Елрех и, видимо, со сна не заметила, как к ней подбегал шан’ниэрд. А я предупредить не успел.

— Черт-те что! — прошептала я и направилась к Стрекозе.

Подошла к ней, присела на корточки и всмотрелась в бледное лицо эльфийки. Только на ее скулах пылали пятна румянца. Сама она тряслась, удерживая руки на весу и опасаясь ими шевелить. Я поморщилась, чувствуя себя скотиной, но чувство стыда быстро прошло, когда Стрекоза скривилась и выкрикнула:

— Мы так не договаривались! Ты не предупреждала о васовергах! Не… — И закусив губу, снова завыла от боли.

Я выдохнула, поднялась и встретилась с Елрех взглядом.

— Я исцелю и их, но не уверена, что духи согласятся нарастить несколько слоев кожи. Даже не представляю, получится ли.

Елрех кивнула и повернула голову к сумке, где в запасах лежали сильнейшие зелья. Кейел сразу что-то спросил у нее, и я поняла по зазвучавшим указаниям, что он предложил помощь. Посмотрев на остальных существ, оставшихся без дела, я поняла второе — если не найти им занятие прямо сейчас, они снова создадут проблемы. Надо что-то придумать… Зеленая трава теперь вдруг подсказала очевидный ответ на вопрос, который мучил нас с Женькой и Витьком еще на Земле: почему в армии, по слухам, заставляют красить траву в зеленый цвет? К сожалению, с моим окружением такой номер не пройдет…

Воззрившись на плачущую эльфийку, которая, по сути, с такими руками мне и не нужна, я задалась очередным вопросом: почему она просто не поприветствовала нас с утра и не спросила меня о переменах? Глупая. Для чего все усложняла?

Усложняла… Вспомнила свое начало сотрудничества с Вольным и лишь тяжело вздохнула.

* * *

— Дриэн всегда говорил в таких случаях, что из всякого кошмара можно вынести свою пользу.

— Он прав.

— И что же ты вынесла, мудрейшая человечка?

Я с удивлением посмотрела на Елрех, шагающую рядом. Мудрейшая? Это шутка, или мы уже дожили?

— То, что место встречи лучше назначать в людном месте. То есть… существенном?

Елрех жалостливо свела брови на лбу. Я махнула рукой.

— В каком-нибудь трактире до такого не дошло бы. С другой стороны, васовергам, как я понимаю, только повод дай для драки.

— Для жестокости. У них это в грязной крови.

— Не в крови. Просто с детства привито.

Елрех спорить не стала, а лишь качнула головой. Ветер резко поднял дорожную пыль и швырнул в нас сбоку. Мы, не сговариваясь, отвернулись и выждали несколько секунд до кратковременного затишья. Как только оно наступило, так же молча ускорились. До Обители гильдий осталось совсем немного.

Кейел

— Тебе надо было навязаться с ними, — сказал Роми, удобнее разваливаясь в своем кресле и покручивая в руке очередной полный бокал вина, — посмотрел бы на главную Обитель.

— Еще успею, — ответил я, сползая на диване. Голова упала с подлокотника на мягкий матрас.

Мы находились в Заводи Ал’лирта полрассвета, отдыхая в доме Роми, но ноги все равно гудели так, будто мы только-только сошли с дороги.

— И мне надо было тоже, — проговорил Роми, словно не услышал меня. Его язык начинал заплетаться. Напиваться после долгого пути в привычке у всех беловолосых шан’ниэрдов? — Торчим тут, ждем, бессмысленно тратим время…

— Нам обещали, что гарпун будет готов уже к закату. Не так много времени и ушло. К тому же ты сам говорил, что заказ не из простых. Мастера и без того уложились…

— Не зуди, — тихо, но тверже прозвучал голос Роми.

Я скосил на него глаза и выхватил силуэт из дневного полумрака. Наверное, солнечный свет надоел шан’ниэрду, потому он плотно закрыл тяжелые занавеси. Либо он соскучился по жизни в замкнутом пространстве. Они с Асфи и Елрех давно в странствии, а он до того сидел под крышей безвылазно.

— Тебе из-за Елрех хуже? — спросил я, вновь поднимая взор на потолок.

Ответа не последовало. В тишине послышался шелест выливаемого в бокал вина. Если исследователь напьется, то с закатом мне одному никто не отдаст гарпун. А нам еще нужно нанять кого-то, кто помог бы вывезти его из Заводи и оттащить подальше от городских стен. Васоверги должны ждать нас в оговоренном месте, Асфи тоже обещала, что прибудет раньше. Ей не хотелось оставлять нас наедине с воинствующей расой. Опасается остаться без нужного числа существ или заботится о нас?

— Как думаешь, куда Асфи отправила Стрекозу? — снова задал я вопрос.

Может, хоть в беседу его втяну, чтобы не пил так быстро бокал за бокалом.

— Не знаю. Мне не дано понять эту девицу.

— Ты видел когда-нибудь таких, как она? — Я приподнялся на локтях и тряхнул головой, освобождая лицо от волос. — Одинаково легко призывает и Ксанджей, и Айссию. Многим даже бытовые духи нередко отказывают, а она вот…

Ромиар не донес бокал до рта. Поджал губы, глядя в стену, поставил бокал обратно на стол и опрокинулся на спинку кресла.

— Слышал о таких, но все написанное о них было в старых свитках, — задумчиво произнес он. — Духи ненависти и духи жизни не сочетаются между собой. И в целом непонятно, почему ей вдруг подчиняются великие духи.

— Ты не думал, что она нам не все рассказала о себе?

Ромиар ровным взмахом повернул ко мне голову и уставился на меня. Желтые глаза были затянуты хмелем и светились тусклее. Наверное, хвост мягко застучал по ножке кресла — этого я не видел, мог лишь гадать по тихому стуку.

— Не много ли ты хочешь узнать о ней? — полюбопытствовал Роми и как-то запоздало свел брови на переносице. — Заинтересовался ею? Не стоит. Чем больше ее узнаю, тем сильнее убеждаюсь, что никакому мужчине с такой связываться не посоветую. Для дел — запросто, но не для жизни. Кейел, точно тебе говорю, Асфи не для семьи.

Я сглотнул невольно и стал медлить с ответом. Наверное, в самом деле много интересуюсь ею. И ведь чем больше узнаю, тем еще больше хочу узнать. Может, сказать ему прямо, что теперь я чаще думаю об Асфи, чем о Лери? Вдохнул неглубоко и… почему-то не смог вообще заговорить о ней и просто перевел тему:

— А ты о Елрех и вовсе не узнаешь.

— Зачем мне о ней узнавать? — Ромиар скривился, снова отвернулся и потянулся за бокалом.

— Вы с ней были вместе, — напомнил я. — В прошлой жизни.

— И что? — спросил Роми и приложился к бокалу, выливая в себя все содержимое до последней капли.

— Роми, вы все вспомните. — Я уселся на диване и скрестил руки на груди. Раздражение росло медленно, но неотвратимо. — Ты не думал об этом?

Он тяжело выдохнул и свесил рогатую голову на грудь. Выходит, думал. И что он ответит?