Выкрикивая неизвестные мне слова, Гор вытряхнул содержимое. В сумраке мелькнула длинноухая рыжая голова и прокатилась к краю, где исчезла за множеством ног.
Сердце ухнуло, во рту пересохло. Я осторожно шагнула вперед, надеясь не увидеть бездарную эльфийку.
Присмотреться не успела — кто-то пнул рыжую голову, словно мяч, и она скрылась от глаз в другой стороне. Меня затрясло. Вайли, Вайли, Вайли… Девочка, которую Кейел уже когда-то оплакивал над ее небрежной могилкой. Вайли, из-за которой развязалась самая настоящая война. Вайли — моя Вольная. Она должна умереть иначе, не тут, не так. Фадрагос погибнет без нее. Мы все погибнем.
Ноги понесли меня вперед, взгляд цеплялся за все мало-мальски рыжее — сапоги, медные застежки, бронзовые наколенники, наручи, бляхи… Васоверги толкались, не пропуская. Кто-то позади попытался задержать, но я увидела рыжие волосы и без труда выскользнула из захвата.
— Асфи! — окликнул Дарок.
Я хотела обернуться, но заметила, как здоровый васоверг заносит ногу, собираясь размозжить эльфийскую голову. Два быстрых шага в полуприседе и рывок позволили проскочить через толпу, вывалиться в круг и успеть толкнуть громилу в твердый живот. Он лишь немного пошатнулся, опустил ногу и с изумлением на квадратной морде застыл. Не теряя времени, пока все были в замешательстве, я упала на колени и стала осторожно освобождать лицо от волос. Присматриваться к шее не было ни малейшего желания, но даже поверхностный вид вызывал тошноту.
На опухшем грязном лице пестрели синяки. Из приоткрытого рта виднелся почерневший язык, цвет широко раскрытых глаз невозможно было разобрать, но одно было ясно — это не Вайли. Рыдание и смех рвались наружу, но я дышала глубоко, сдерживая охватившие эмоции. Хотелось одновременно обнять кого-нибудь, объявить ему о своем счастье и в то же время избить кого-нибудь, уничтожить, спалить. Подростку отрубили голову ради каких-то игр вождей. Единица… Никому ненужная единица, за которую скорее всего не вступились бы даже те, кто желает Фадрагосу процветания. Кому нужны Вольные? Интересно, к нему хотя бы успели вернуться чувства, или он так и умер куклой? Наверное, хорошо, если даже не понял, чего лишился.
Над головой приглушенно гудели голоса, и я вскочила. На меня было направлено внимание толпы, Гор молча улыбался — не мне. Судя по всему, меня пытался остановить Архаг, а когда у него не получилось, следом за мной бросился Дарок. Именно он застыл во втором ряду, сжимая кулаки. Стоявшие перед ним мужчины расступились, образовывая клин и предъявляя его многочисленным взорам. Смысл произошедшего дошел до меня, как само собой разумеющееся: я слабее, я на территории круга — я бросила вызов находящемуся внутри васовергу. И быть может, Гор бы посмеялся надо мной и прогнал, но, увидев реакцию Дарока и знак на моем лбу, точно не собирался отказывать слабенькой девчонке в поединке.
И плевать.
Я стащила цепь с плеча и швырнула ему под ноги. Звон отозвался приятным теплом в груди; злость трепетала в предвкушении возможности выплеснуться. Я убью урода!
Гор кивнул, развел руками — толпа возликовала; живой круг сделался теснее, забурлил, поддерживая всеобщее возбуждение. Я тряхнула волосами, невольно потрогала шею, взглядом поочередно выцепив три доказательства преданности претендента на местный трон из костей. Так хочет стать вождем? Пусть помечтает.
Васоверг воздел руки к темному небу, ловко перехватывая свои плети. В глубине души родились сомнения и опасения, привкус чужой крови, так и не исчезнувший с окончания ритуала, напомнил, что я тоже состою из плоти и крови — погибнуть могу и я. Склонив голову и наблюдая за уверенной походкой врага, я понимала — риск смерти у меня гораздо выше. Но пусть даже так — вонючему васовергу для этого придется обломать об меня рога и клыки.
Гор двинулся по часовой стрелке — я шагнула против. Достала кинжал, мельком пожалела, что так и не приобрела себе меч — он бы тут справился лучше. Следила за противником: пружинистая походка, странно вывернутый большой палец на руке, рога отливают сталью, на каждом мускуле выпирают вены. Широкие плечи, сильные руки и ноги, узкий торс — стандартный набор для васоверга.
Он атаковал первым. Плеть просвистела рядом, вынуждая уйти вправо, — бритва второй плети ошпарила руку. Теплая пульсация перебила все ощущения в теле, кровь тонкими струйками потекла к локтю. Я накрыла порез, но сразу отняла грязную ладонь, опасаясь занести инфекцию. Хохотнула, осознавая глупость собственных мыслей.
Сначала надо выжить.
Толпа превратилась в сплошную ограду из живой плоти; возгласы, крики, хлопки, свисты смешались в неразборчивый гул. Сумрак, застеливший плато, скрыл детали, позволяя сосредоточиться только на Горе. Васоверг потер лысину между рогов, пальцем вывел треугольник у себя на лбу, а затем прижал к нему кулак. После улыбнулся — опять не мне. Взбесил.
Его переговоры с Дароком унижали меня. Он даже не понимал этого, и впрямь верил в то, что я пустое место. Будто насекомое, от которого он легко отмахивался на потеху публике, собираясь одним ударом прихлопнуть позже и раздавить до мокрого пятна.
Я шагнула к нему в тот момент, когда он изображал треугольник на паху. Противная ухмылка исчезла с его лица только на миг, когда он заметил движение. Хлестнул плетью, не позволяя ни на сантиметр приблизиться. А уже через секунду снова заулыбался, вытянул ко мне голову и стал клацать челюстью. Подразнил и опять обратился вниманием к толпе, забывая о сопернице.
Васоверги бурно торжествовали, заранее определив победителя. Их герой… не человек.
Я опустила руки, склонила голову, позволяя волосам налипнуть на щеки. Бой превратился в посмешище, даже не начавшись, и я не представляла, как это прекратить, как заставить толпу заткнуться. Более того — этого уже было недостаточно, мне захотелось ужаснуть их.
Васоверги из первого ряда стали дотягиваться ко мне и толкать в плечи, в спину, в затылок. Чей-то плевок достал до щеки; слюна капнула на плечо, потекла по шее. Мышцы лица задрожали, губы тряслись так, что невозможно было сжать их.
…«будь хитрее», «будь хитрее»… «сильнее»
Я вдохнула глубоко, дважды качнулась на носках. И побежала к врагу. Не тратила время на анализ происходящего, не замешкалась, когда бритва полоснула по спине, обожгла позвонок. Отрешилась от звуков. Только добраться до врага — уже маленький шаг вперед. Мне нужен лишь один удачный подступ. Лишь один.
Необдуманный замах кинжалом предсказуемо не дал никаких результатов. Гор увернулся, пропуская меня в толпу. Множество рук оттолкнуло обратно, незнакомые лица, искаженные бурей эмоций, мелькнули перед глазами и сразу исчезли. Я с трудом удержалась на ногах, упираясь рукой в землю. Прикосновение к талии взорвало изнутри: не разбираясь, я попыталась ударить врага кинжалом, но едва не поранила себя.
Земля перед глазами стремительно сменилась небом. Я замахала руками и ногами, но не могла извернуться. Гор поднял меня высоко над собой, словно детскую игрушку, и снова веселил публику. Имя Ксанджей едва не сорвалось с губ, но я зарычала, лишь бы не поддаться слабости. Миг — и желудок будто подскочил к горлу. Удар о твердую почву выбил воздух из легких; в затылке хрустнуло, челюсть заныла. С сипом я пыталась вдохнуть, но в груди невыносимо кололо.
Перед помутневшим взором вырос высокий силуэт, почернел на фоне темного неба, отклонился, занося ногу… Иного сценария для человека ждать не стоило.
Я резко дернулась в сторону — между лопаток прошило болью, словно я напоролась на острый камень. В глазах заплясали черные точки, стон прозвучал жалко, но его никто не услышал, кроме меня. Тяжелая нога с глухим ударом опустилась рядом с лицом всего лишь секундой позже.
Не дожидаясь пинка в живот, я откатилась снова. Быстро поднялась, сглотнула желчь, не позволяя рвоте ослабить себя. Сплюнула горечь и вытерла губы предплечьем. Краем глаза заметила Гора — он с хозяйской уверенностью направлялся ко мне. Растопырив медвежью пятерню, с замахом потянулся к моему затылку. Я нырнула вперед, уклоняясь, но за волосы рванули — из глаз посыпались искры. Голова замоталась от рывков крепкой руки — мир зашатался, ноги подогнулись, одна зацепилась за другую. Гор швырнул меня в центр круга, с треском вырывая клок с затылка.
