Роми растянул радушную улыбку сильнее и постарался взять себя в руки. Это все из-за Елрех и жизни в ней.
Вся эта оценка и мысли в его голове промелькнули за пару мгновений, а Елрех между тем предложила путникам:
— Вы едва стоите на ногах. Видно, устали в непростой дороге. Не зайдете ли к нам? Я накрою вам на стол, мой избранник, — Положила руку на плечо Роми, — покажет, где можно отмыться. У нас есть целая комната для гостей, где вы сможете отдохнуть столько, сколько вам потребуется. А как наберетесь сил, отправитесь в путь дальше.
— Ты очень добра к нам сестрица, — с широкой улыбкой ответил фангр, — но мы не хотим нигде задерживаться.
Между парами возникло неловкое молчание. Елрех смотрела спокойно, с той же добротой, но затруднялась продолжить беседу. Роми не стал прятать эмоции: нахмурился, упер руки в бока, чтобы легче было вытащить нож из-за пояса, и уставился на подозрительного фангра. Темноволосый, чистокровный, он назвал грязную полукровку сестрицей…
Под пристальным взглядом Роми фангр отступил и едва заметно поежился. Улыбнулся неловко и собирался что-то сказать, но эльфийка успела первой:
— Мы устали так сильно, что зачастую не понимаем, что происходит. — Тряхнула волосами и тоже подбоченилась. Выдохнула с силой, приняла отрешенный вид, но Роми казалось, будто, даже не глядя на него, она не упускала его из виду. — Мы направлялись к священному кольцу в регионе Молочных мситов. Но потеряли карту в пути, а потом, видимо, свернули на развилке не туда. Мы очень спешим, добрая фангра, и не можем принять твое предложение. Но будет прекрасно, если ты подскажешь нам дорогу.
— Вежливый Роми, — с нажимом на первое слово, обратилась Елрех. Погладила его от плеча к локтю. Попросила: — Расскажи бедным путникам, как быстрее пройти к нужному кольцу, а я соберу еды и дам им одну из наших карт. У нас их все равно много.
Роми кивнул ей и несколько мгновений провожал ее взглядом. Ему хотелось совсем не такого разговора с этими двумя подозрительными существами. Если бы не Елрех с ее требованием проявить вежливость, он бы быстро управился с эльфийкой, а затем вытряс ответы из трусливого фангра. Эти двое явно что-то скрывали… И их тайна зудела у Роми в груди, вызывая раздражение. Размахивая хвостом, он стиснул клыки, вдохнул глубже и доверился решению Елрех.
Эльфийка с фангром слушали его наставления о пути внимательно, будто и вправду в какой-то момент заблудились. Пока он указывал направление и рассказывал, какие овраги и рощицы лучше обойти стороной, Елрех возвратилась. Большую сумку она тянула одной рукой, а в другой держала свернутую трубочкой карту.
Роми бросился к ней, сдерживая ругательства за то, что она не позвала его на помощь. Перехватил тяжелую сумку и поинтересовался, все ли в порядке. В это короткое мгновение он позабыл о злосчастных путниках напрочь, а улыбка Елрех и нежность в серых глазах фангры растопила его сердце, как огонь масло.
— Возьмите, несчастные существа, — с легкой насмешкой произнесла Елрех и протянула карту эльфийке.
— Ох, спасибо тебе огромное, фангра! — Эльфийка быстро сократила расстояние и забрала подарок. — Никогда этого не забуду!
Роми хотел было вынести за калитку сумку, но заметил за поясом эльфийки нож и снова напрягся. Не отходя от Елрех, поднял тяжелую ношу над низким забором. Пока эльфийка заталкивала карту за пояс, фангр продолжал переминаться с ноги на ногу вдали.
— Берешь? — спросил у него Роми.
— О! — воскликнула эльфийка и, не успев освободить руки от карты, шагнула к Роми. — Погоди, уважаемый!
Роми убрал от ее рук сумку и с раздражением глянул на фангра.
— Она тяжелая, — пояснил. — Точно не для девичьих плеч.
— Ой, мне не привыкать!
Несмотря на попытку хрупкой эльфийки забрать сумку, Роми не поддался. Теперь нежелание фангра приблизиться стало ключом к разгадке тайны, которую эти подозрительные существа хранили. Роми в этом не сомневался.
Фангр какое-то время изображал растерянного простака и пытался не обращать внимание на слова и поведение Роми, но в итоге нервно хохотнул и произнес:
— Уф! Я в последние рассветы сам не свой! Простите мне мою медлительность и тугодумие.
Он улыбался, но серые глаза выдавали крайнюю степень раздражения. Сорвавшись с места, он в стремительно приблизился и ухватился за лямку сумки. В один миг с прищуром посмотрел на Елрех, будто видел перед собой пройдоху Аспида, а потом переменился в лице снова. Как ни в чем не бывало излучал добродушие, закидывая сумку себе на плечо.
— Вы слишком беспокоитесь о нас, — говорил с благодарностью. — Мы не заслужили такой заботы.
— Ну что вы, застенчивый брат мой, — с усмешкой произнесла Елрех. И голубая кожа фангра побледнела. — С первого взгляда видно, как вы устали в пути. И у вас пустые руки. Много ли поймаешь дичи в пути, когда дорога торопит вперед. Мы могли помочь, поэтому помогли, чем могли.
— А вы сами откуда? — поинтересовался Роми, прекрасно уловив что-то между Елрех и фангром.
— Из деревушки, что на Краю Фадрагоса, — поспешила ответить эльфийка. — О ней почти никто не слышал. Мы ушли оттуда потому, что там остались последними. Все молодые ушли в обители искать лучшей жизни и принести больше пользы миру, а старики все до последнего отправились к корням Древа жизни.
— И где эта деревушка? — не удовлетворился ответом Роми.
— Далеко, — отрезала эльфийка. — Мы спешим. Спасибо вам за все. Вы добрые существа, и пусть духи оценят вашу доброту и отблагодарят за нее.
Сказав все на одном дыхании, она махнула рукой и поспешила прочь. Фангр, улыбнувшись, молча кивнул им, обменялся взглядами с Елрех, поправил сумку на плече и засеменил за эльфийкой следом.
Когда они отошли достаточно далеко, чтобы острый слух эльфийки точно не мог услышать ни слова, Роми поделился:
— Что-то с ними не так.
— И что же, наблюдательный Ромиар? — веселилась Елрех.
Он посмотрел на нее с легким укором. Что-то было между ней и фангром, что-то безмолвное, но многозначительное.
— Эльфийка показалась мне знакомой, — начал он издалека, надеясь, что Елрех расскажет ему обо всем. — Не могу вспомнить, где видел ее, но…
— Такую редкую красоту трудно забыть, пусть даже видел ее мельком и один разок, — произнесла Елрех, поглаживая себя по животу. — Ни грязная одежда, ни усталый вид — ничего не может укрыть ее от посторонних глаз.
— Ты знаешь ее? — Роми активнее замахал хвостом; когти вонзились в рейку забора.
— И ты знаешь, забывчивый Вольный. — Глаза Елрех, устремленные на него блестели радостью.
— А он? — кивнул в сторону ушедших. — Этого фангра я вижу впервые. И его поведение… Он вел себя странно.
Елрех улыбнулась шире.
— Это потому, что он — не он.
Что это значит?
Не дав ответа Ромиару, она хохотнула и поспешила в дом. Он незамедлительно последовал за ней.
— От Дриэна недавно пришли вести, — проговаривала Елрех, поднимаясь по крыльцу и поглаживая живот. — Наши друзья приходили к нему. Представляешь, милый Роми, они поймали сумрачного барсука! Он не смог отказаться от него. Впервые на моей памяти он нарушил одно из главных правил гильдий: не работать с теми, кто не состоит в гильдии.
Ромиар, внимательно слушая каждое слово, открыл перед ней дверь.
— Надо написать ему. Будь я несколько легче, сама отправилась бы разыскивать их, а так придется просить о помощи Аспидов.
— Зачем тебе люди?
Елрех остановилась на пороге и с нежностью посмотрела на Роми. Погладила его по щеке, поправила белую прядь, цепляя ее за рог.
— Им нужно знать, — заговорила тихо, будто боялась, что игривый ветер разнесет ее слова по миру, — что в Фадрагосе грядут долгожданные для всех перемены. Вот увидишь, Асфирель с Кейелом будут радоваться больше других.
— Перемены? — переспросил Роми. — Эти незнакомцы несут их?
Елрех кивнула.
— И ты уверена, что они идут с добротой? Мне так не показалось.
— Роми! — с укором сказала Елрех. Положила ладонь ему на сердце и проговорила с серьезностью. — Посмотри на существ, кто нас окружает своим вниманием. Среди них есть и хитрые викхарты, и свирепые васоверги, но даже они не способны помыслить о вреде Фадрагосу. Что бы нас ни отличало друг от друга, мы все желаем Фадрагосу лучшего. Ты еще вспомнишь мои слова, уважаемый исследователь: нет никакой важности в именах существ, главное, что эти существа несут в наш дом. А эти двое точно несут Фадрагосу мир и благоденствие.
