Процессы перехода внешнего во внутреннее и обратно делают подростка активным, субъектом своей деятельности, который берет под контроль все внутренние и внешние процессы. Поэтому именно осознанность действий и их последствий становится альфой и омегой всех поступков детей и подростков.

Представление о причинной обусловленности психических явлений позволяет объяснить многие свойства личности ребенка, понять ложь, обман, страх, воровство. Как мы видели, эти свойства вторичны, а первично что-то другое. Потому все причины воровства надо рассматривать в контексте мотивов как первопричин. Есть и еще один принцип, имеющий в нашем случае большое значение: в деятельности проявляется то или иное действие, в ней же оно и формируется, становясь навыком, привычкой, умением. Это касается не только появления асоциального действия, но и его коррекции, исправления.

Однако неправильно было бы вообще игнорировать мнение практиков и ученых по этому вопросу. Поэтому рассмотрим их точки зрения и дадим комментарий.

Мнения ряда ученых в определении причин воровства расходятся. Так, И. Г. Антипова, Л. В. Строганова, Л. М. Шипицына выделили четыре причины подросткового воровства:

♦ недостаточно развитые воля и нравственные представления;

♦ психологическая неудовлетворенность (украденное замещает недостающее внимание сверстников и взрослых);

♦ желание иметь понравившееся, которое сильнее совести;

♦ подражание другим, более богатым сверстникам.

С нашей точки зрения, в указанных причинах не указаны мотивы как смыслы совершенных действий, а подражание не всегда может быть причиной воровства, поскольку один способен на воровство, а другой – нет. Все зависит от характера и моральных установок в целом мотивации человека.

Думается, более удачно причины воровства в структуре типов воровства, появляющихся на том или ином этапе онтогенеза, выделили А. Л. Нелидов и Т. Т. Щелина. С их точки зрения, воровство может быть этапом в развитии нормативной личности.

Первый тип – воровство, совершаемое дошкольником или младшим школьником в рамках игровой деятельности. Он скрывает это воровство, сожалеет о необходимости расставания с игрушкой (книгой и др.). Из всех обратившихся к психологу родителей в 10 % случаев у их детей был отмечен этот тип воровства.

Второй тип – воровство как следствие недостаточно сформированной этической регуляции поведения и сферы удовольствий. Ребенок воспитывался в любви, был заласкан, не отдавал себе отчета в том, что игрушки стоят денег, что, чтобы что-то купить, родители должны заработать деньги. При этом ребенок не воспринимает кражу как безнравственный поступок. Он доволен приобретаемой вещью, не понимает, что за это может последовать наказание. Здесь явно прослеживаются эгоцентризм и неправильная тактика родителей, которые в более позднем возрасте поощряют учебу материальным вознаграждением. В результате – несамостоятельность ребенка, он не умеет начинать деятельность по своей инициативе, самостоятельно планировать и завершать ее, а затем оценивать. Отсутствие этической регуляции поведения в конце концов подталкивает к воровству. В этом случае получение удовольствия в результате воровства стимулирует потребность взять чужое… Такой тип воровства отмечен у 15 % детей и подростков.

Третий тип воровства – расстройство основных механизмов онтогенеза и социализации личности (отмечен в 5 % случаев, изученных психологами). Суть его в том, что воровство – следствие давления на подростка асоциальной группы. Подросток ворует не для себя, а для группы, которая его подчинила. Причина воровства этого типа – инфантилизм, незрелость, отсутствие осознания своего Я, хороших и плохих качеств.

Ученые пишут о том, что у подростков, для которых характерно воровство этого типа, развивается внутренний конфликт, а затем – неврастения, фобии, депрессии.

Четвертый тип воровства – воровство как компенсация фрустрации отдельных значимых потребностей личности, воспитывающейся в дисфункциональной (невротической) семье. У таких подростков неадекватная самооценка, чаще всего заниженная, они нуждаются в защите, самореализации. В этих случаях важны достижения каких-то положительных результатов (в спорте, занятиях музыкой, танцами, живописью). Если их нет, то воровство в этих случаях – форма поведения, которая приводит к временной компенсации невротических расстройств.

Пятый тип воровства – воровство как гиперкомпенсация кризиса прогрессирующей педагогической запущенности (20 % из числа обратившихся родителей и учителей). Это длительный процесс, в котором можно выделить такие стадии:

1) появляется невротическая реакция на неудачи в учебе, к которой школьник не готов;

2) школьник пытается компенсировать неуспехи в учебной деятельности, интенсивно занимаясь;

3) дальнейшие неуспехи, если учителя и психолог не окажут помощь, приводят к пассивно-оборонительным реакциям из-за недовольства родителей;

4) отказ от учебы по типу педагогической запущенности.

Шестой тип – воровство как механизм социализации подростка в асоциальной среде (5 % обратившихся). Появляется потребность в группе как механизм совладания с трудностями. Подросток социализируется в «уличной» компании, асоциальные роли возникают в группе. Обманывая, подросток тем самым не только оправдывает воровство, но и защищает всю группу. Он не понимает морали взрослых и принимает «перевернутую» этику: воровство – признак благополучия, потому что «кто не ворует, тот хорошо не живет».

Седьмой тип – воровство как патологическое развитие личности в условиях хронического эмоционального отвержения родителями (25 % обратившихся). Родители постоянно отвергают ребенка, а потом подростка из-за какого-то физического недостатка. В семье устанавливается или гипо-, или гиперопека детей, мотивы и интересы которых родители либо не знают, либо игнорируют. Негативизм, выражение протеста, оппозиция взрослым – главные мотивы подростка. Они ищут защиту у лидеров или более старших людей, которые становятся для них «суррогатными родителями», а результат – психологическая зависимость подростка. Воровство и времяпрепровождение вне семьи становятся нормой жизни, как бы моделью семейных отношений. Подросток относится к воровству такого типа как к единственно возможному жизненному пути. [48]

Выделенные авторами типы воровства связаны с причинами его возникновения. Обратим внимание на понимание воровства с точки зрения психоанализа.

Напомним в связи с этим понятие идентичности, определение которому дал Э. Эриксон. Кризис идентичности может быть одной из причин асоциального развития личности. Идентичность – это устойчивое и последовательно появляющееся ощущение собственной тождественности своему реальному положению и своему месту в обществе («Я ученик школы, у нас хорошие ребята, хорошие учителя. Я представитель большого коллектива, меня знают и видят младшие и старшие ребята. Я многое могу и постараюсь сделать все хорошо»).

С нашей точки зрения, причиной воровства в младшем и старшем подростковом возрасте может быть слабая, диффузная идентичность.

Надо подчеркнуть, что для подростков в возрасте 12 лет и старше характерны ролевые смещения. Им надо собрать воедино появляющиеся знания о себе (кто они, чем занимаются, какое хобби имеют) и интегрировать эти образы в единое целое. Э. Эриксон считал, что подростки прежде всего стараются укрепить свои социальные роли и всегда озабочены конфликтом между Я-идентичностью и ролевым смещением. При слабой идентичности подросток не может следовать выбранному идеалу человека, поскольку моральные установки не сформированы и размыты.

Подростки должны постоянно воспринимать себя внутренне тождественными самим себе. Восприятие самого себя всегда подтверждает опыт межличностного общения.

Приведем пример. Подростки Кингисеппской гимназии (Ленобласть) судили подростка за воровство. По мнению квалифицированных юристов, это первый опыт ювенильной юстиции в России.