Как и сообщение о вакантном месте в королевском архиве.

Конечно, эти два послания заставили его надолго задуматься, что он и сделал, после чего решил, что его ведет Божественное провидение, которое хочет избавиться от Ильдара Иллариана, выбрав Молдена своим орудием.

Его стрела поразит якшающегося с Темными короля в самое черное сердце, и рука у Молдена не дрогнет. Или же, если такая возможность не представится и король к нему не повернется, он выстрелит тому в спину. Предатель королевских кровей – тоже предатель, и он заслуживает подобной смерти.

- Король дорого заплатит за все, что он натворил, – вновь обратился Эрик к стоявшему на столе портрету, но при этом Молден не мог отделаться от мысли, что сыну бы такое не понравилось.

Ни ему, ни покойной жене – они бы ни в коем случае не одобрили то, что собирался сделать Эрик. Всячески бы пытались его отговорить, утверждая, что не стоит брать грех на душу и что король непременно получит свое сполна на Божественном суде.

Но Молден собирался устроить тому людской, выступив на нем и обвинителем, и судьей, и палачом.

После этого, прекрасно осознавая последствия, он был готов расплатиться и сам. Скрыться ему уже не удастся – люди короля поймут, откуда стреляли, затем явятся за ним в архив, а если он попытается бежать, то пустят по его следу лучших ищеек королевства.

Наказание неминуемо его настигнет, но уже после того, как первым расплатится Ильдар Иллариан.

- Уже скоро ты будешь отомщен, – заявил он портрету сына, увидев в окне, как вдали, но пока еще на приличном отдалении, показалась королевская процессия.

Пришла пора приступать к задуманному, но Молден внезапно засомневался. Рука, которую он было потянул к арбалету, все же дрогнула и застыла.

Тут раздался стук в дверь, и Эрик встрепенулся, неверяще переведя взгляд от распахнутого окна на открывающуюся дверь. Неужели за ним уже пришли?! Но почему, если он еще даже не совершил выстрела?!

Возможно, и не совершил бы, потому что в последнюю секунду перед его глазами вновь возникли лица сына и жены; они смотрели на него осуждающе, словно просили не брать столь ужасный грех на душу.

Не становиться убийцей короля.

Очнувшись, Молден моментально сунул оружие с колен под стол. Оказалось, это пока еще были не люди короля – в его клетушку вошли Гектор и трое охранников, причем двоим из них давно было пора отправляться домой, передав свою смену.

Вместо этого они как ни в чем не бывало заявились к нему. Один держал тарелку с бутербродами, второй – пирог, судя по всему, испеченный снохой Гектора. Сам же старик-охранник нес в руках заварник, а его молодой сменщик, у которого недавно родилась дочь, принялся расставлять кружки на стол.

- От меня тоже будет кое-что к чаю, – намекнул он. – Заветная фляжка. Выпьем-ка за здоровье малышки Амели!

- Мы тут решили, что раз ты не идешь к нам, то мы сами явимся к тебе, – кашлянув, произнес Гектор. – Со своим чаем. Что ты на это скажешь, Молден?

- То, что в моей комнате мало места, – произнес он, внезапно выдохнув с огромным облегчением. – А в остальном я не против.

Наоборот, он был даже рад, что ему помешали сделать роковой выстрел.

Перед глазами вновь промелькнули лица жены и сына, но на этот раз они выглядели довольными. Словно одобряли то, что Эрик поднялся и закрыл окно, при этом незаметно задвинув арбалет подальше – сунул ногу под стол и пинком отправил оружие под шкаф.

- Слишком много шуму с улицы, – произнес он. – Простите, у меня нечем вас угостить.

- Так мы сами с угощением, – пробасил Уго, принесший бутерброды. – Эй, Торренс, давай уже разливай! Чтобы твоя Амели росла здоровой и горластой!

Уже скоро в крепкий чай было добавлено не менее крепкое содержимое заветной фляжки, после чего они сдвинули кружки за здоровье малышки, а потом принялись налегать на бутерброды и пирог, нахваливая и то и другое.

Тогда-то за окном и раздался крик ужаса, а потом еще один, после чего завопили уже на множество голосов.

Наконец наше долгое ожидание было вознаграждено – вдалеке показалась королевская процессия. Впереди ехали трубачи в ало-золотых мундирах, следом за ними двигался отряд гвардейцев, все верхом на белых лошадях и в алой парадной форме – загляденье, какие красавцы!

Они окружали две кареты, в которых следовали королевские маги. За ними двигался открытый экипаж короля, после чего замыкала процессию еще пара дюжин гвардейцев.

Правда, видно было правителя Элеона с трудом – настолько густое и интенсивное магическое поле накрывало его повозку. Но все равно надо отдать ему должное – Ильдар Иллариан не чурался своего народа, который короля, насколько было слышно из толпы, любил.

Единственное, был расстроен отсутствием у него законного наследника и желал поделиться с его величеством советами о том, как получаются дети.

Из толпы раздалось несколько сальных выкриков, на что гвардейцы, вставшие живым щитом вокруг остановившегося возле академии экипажа, и ухом не повели. Зато маги из сопровождения нахмурились, но насмешники уже успели раствориться среди зевак.

Тут-то Роуз вручила мне флаг академии, а ректор еще раз полузадушенным голосом повторил, что он ждет от всех нас исключительного поведения, и чтобы без каких-либо сюрпризов!

- Да как скажете, – пробормотала я, вцепившись в древко. – Откуда вообще могут взяться сюрпризы? Сейчас король спустится на землю, затем проследует в академию. Мы же помашем ему вслед флагами, и на этом все закончится.

Защитное поле, стоило королевскому экипажу остановиться неподалеку от нас, внезапно пошло рябью.

- Сейчас активирую кристалл записи, – сдавленно произнесла Лианна, хотя никто ее не спрашивал. Все уставились на правителя Элеона. – Заклинания на академии и те, что охраняют нашего короля, входят в магический резонанс, что бы это ни значило, и какое-то время – пока король будет возле ворот – он окажется практически беззащитен. Поэтому запись получится четкой.

- Так уж он и беззащитен, – скептически отозвалась я. – Посмотри, какая толпа народу его охраняет!

- Ну, они вряд ли смогут уберечь его от стрелы убийцы, – приглушенным шепотом произнесла Лианна, на что Гретта на нас шикнула, заявив, чтобы мы прекратили нести чушь.

Какой еще убийца, о чем вообще идет речь?!

Мы-то прекратили, зато Роуз тяжело и горестно вздохнула, а я подумала, что она совсем уж выбилась из сил. Не стоило заставлять ее держать этот проклятый флаг, ведь королю все равно нет дела до участников…

- Похоже, у нас новые столичные чемпионы, – неожиданно раздался уверенный голос Ильдара Иллариана, который резво, что указывало на отличную физическую форму короля, выпрыгнул из экипажа.

Он направлялся как раз к нашей четверке, тогда как его маги держались на некотором отдалении.

- Вперед! Ну же, Дельвейн, выйди из строя! – пробормотал подоспевший к нам ректор. А затем добавил фальшивым, лебезящим голосом, но уже громче: – Да, ваше величество! К величайшему сожалению, у нас произошла замена. Капитан нашей четверки получил случайную, но серьезную травму, поэтому…

- Врет же и не краснеет, – пробормотала Гретта.

- Поэтому Академию Магов Альтариса будет представлять девичья четверка с факультета Некромантии, – продолжал лебезить ректор. – Они тоже довольно сильны в магическом плане и отлично показали себя на отборочных состязаниях, так что мы возлагаем на них большие надежды.

Тут король мне улыбнулся, и я с удивлением поняла, что у него приятное, открытое лицо. Немного усталое, не без этого, а еще обремененное множеством государственных забот, но если бы…

Пожалуй, встреться мы с ним в другое время и в другом месте – без всего этого официоза, – то этот человек непременно мне бы понравился. Он внушал доверие одним лишь своим видом и мог расположить к себе лишь парой слов.

Правда, сейчас король уставился на меня, и на его лице появилось удивление.