При всей важности событий на северо-западном направлении основное внимание русского ВГК, как и прежде, привлекал литовский фронт.

«Декабря в 3 [7010 = 1501 г.] день велел князь великий из Новагорода наместникам своим князю Данилу Васильевичю да князю Василью Васильевичю Шуйскому и иным воеводам итить воевать в Литовскую землю. А наказ им послал с Третьяком Долматовым, как им быть по полком.

В Большом полку князь Данило Васильевич да князь Василей Васильевич Шуйский.

В Передовом полку князь Петр Лобан Ряполовский.

В Правой — Петр Житов.

В Левой — князь Федор Прозоровский.

В Сторожевом полку Михайло Ондреевич Колычев да князь Семен Рамодановский».^[965]

Никаких дальнейших сведений об этом зимнем походе нет.

Следующая запись в разрядной книге говорит об отправке «воевать Литовскую землю воевод изо Ржевы».

«В Большом полку князь Михайло княж Иванов сын Васильевича да князь Ондрей Голенин.

В Передовом — князь Иван князь Федоров сын Ушатых.

Во Правой Руке — князь Василей Ших Оболенской.

В Левой Руке — князь Михайло… сын Засекин.

В Сторожевом полку — князь Федор Палецкой да Семен Жюлебин».

В марте 1502 г. великий князь в грамоте к Менгли писал: «… наш недруг литовской, снявся с Немци, станет против нас, и мы осенесь и на сей зиме посылали воевод своих со многими людьми на Литовскую землю и на Немецкую воевати; и нашим воеводам в Литовской земле и в Немецкой земле многие бои были, и милосердьем Божьим наши воеводы везде побивали и землю Литовскую, и землю Немецкую воевали и много городов поймали. А и ныне паши люди из Литовские земли и из Немецкие не выходя воюют. А уповая на Бога, хотим воевод своих со многими людми на Литовскую землю и на Немецкую послать часа того, да и детей своих хотим, ож дай Бог, отпустит», и сами, ож дай Бог, с всеми своими землями хотим с своими и с твоими недруги свои дела делати, сколько нам Бог пособит».^[966]

В борьбе на литовском фронте активные действия Менгли-Гирея должны были иметь серьезное значение. В кампании 1501 г. он активного участия не принимал, занятый борьбой со своим главным противником — ханом Большой Орды Ших-Ахметом. Борьба эта закончилась весной 1502 г. победой крымского хана, о чем он сообщал в грамоте от 6 июля 1502 г. Разгром Ших-Ахмета серьезно изменил общую стратегическую ситуацию. Король Александр лишался своего союзника, великий князь, напротив, мог теперь с большим основанием надеяться на помощь со стороны Менгли в операциях на западном направлении.

14 июля началось крупное наступление русских войск на Смоленск.

Но разрядам 1502 г., «того же лета 7010-го князь великий Иван Васильевич всеа Руси послал на Смоленск ратью сына своего князя Дмитрея, а с ним воевод своих. А под Смоленском велел нм быть по полком.

В Большом полку князь Дмитрей, сын великого князя Ивана Васильевича, а с ним великого князя воеводы князь Василей Данилович Холмский да Яков Захарьич.

В Передовом полку князь Семен Иванович Стародубской да князь Василей Иванович Шемячич, а с ними великого князя воеводы князь Василий Мних да князь Иван Михайлович Репня.

В Правой Руке — князь Федор Борисович Болонкой, а с ним великого князя воеводы князь Федор Иванович Бельской да Дмитрей Васильевич Шеин.

В Левой Руке князь Федор Иванович Рязанской, а с ним великого князя воеводы князь Олександр Володимерович Ростовской да князь Михайло Федорович Карамыш.

В Сторожевом полку князь Иван Борисович, а с ним великого князя воеводы князь Михайло Федорович Телятевской да князь Федор Васильевич Телепень да князь Константин Ярославов».^[967]

Судя по разрядным записям, с декабря 1501 г. по август 1502 г. на Литву одна за другой были отправлены три рати во главе с двадцатью шестью воеводами, с участием сына великого князя, двух волоцких и одного рязанского князя и двух князей, недавно перешедших на русскую службу.

Рать из Новгородской земли заходила в тыл Смоленского плацдарма. Эту рать ведут восемь воевод во главе с князем Щеней. Наличие в составе воевод обоих наместников новгородских может свидетельствовать о том, что в поход были отправлены основные силы новгородского служилого ополчения. Все воеводы этой рати не раз упоминаются в разрядах, следовательно, имеют значительный боевой опыт.

Другая рать формально возглавляется сыном великого князя, при котором состоит опытный воевода Яков Захарьич. Всего в этой рати одиннадцать воевод, а также волоцкие, рязанские, северские князья, что может свидетельствовать и о численности, и о политическом значении этой части войска. Можно думать, что основную роль должны были играть фланговые группировки во главе с князем Щеней и князем Дмитрием.

Ржевская рать должна была обеспечивать связь между ними, прикрывая их внутренние фланги. Против Смоленска развертывались главные силы русских войск, стремясь осуществить крупномасштабную стратегическую операцию по овладению Смоленском.

В этих условиях весьма важным было бы одновременное выступление крымской конницы. Великий князь рекомендовал Менгли маршрут движения: Киев, Слуцк, Туров, Полоцк, Минск. Этот план являлся почти точным повторением неосуществленного плана 1500 г.^[968]

8 августа Менгли получил грамоту Ивана III о начале похода князя Дмитрия на Смоленск. Но еще за три дня до этого Менгли отправил в поход большое войско (90 тыс.) во главе со своими сыновьями в направлении Луцк — Вильно — Троки. Инструкция царевичам предусматривала согласование действий с князем Дмитрием.^[969] Фактически же глубокий рейд крымской конницы исключал реальную возможность совместных действий с русскими войсками под Смоленском.

Набег крымских царевичей продолжался до начала ноября. Они «повоевали» окрестности Луцка, Львова, Люблина, Турова, Киева — главный удар накосился не в северо-западном, а в западном направлении, без какой-либо попытки связываться с русскими войсками под Смоленском. Русский посол в Крыму Алексей Заболотский доносил: «Царевичи не пошли по тем местам, на которые, государь, ты велел им идти… а те места кажут лесны и тесны».^[970] Царевичи шли по хорошо знакомым, излюбленным местам, по линии наименьшего сопротивления, заботясь о своей добыче, а не об интересах своего союзника.^[971]

Организовать стратегическое и оперативное взаимодействие русских и крымских сил не удалось и на этот раз.

Судьба кампании 1602 г. решалась под стенами Смоленска. Что же там происходило?

Официальная великокняжеская летопись ограничивается кратким сообщением: «прииде на Москву Октября 23, в неделю, великого князи сын, князь Дмитрий Иванович, землю Литовскую повоевав и попленив, града Смоленска не взял, понеже крепок бе».^[972]

Из русских источников наиболее полные сведения приводит Тип. летопись.

«Июля 2 послал князь великий Иван Васильевич всея Руси сына своего князя Дмитрия Ивановича да воевод своих и многое множество воинства, да и посошные с ними были, к граду Литовскому Смоленьску. Стояша же под градом до Воздвиженья Честного Креста, и граду учините зла много, и людей под градом побита много, а волости и села повоеваша и пограбиша и пожгоша, и полону выведоша множество бесчисленно и поидоша прочь, града не взята. Приидоша же на Москву и пожаловася отцу своему: многые дети боярские подступали под град и в волость отъежщаа грабили без его ведома, а его не послушанья. За то князь великий всполеся на тех детей боярских, и многых велел поимати, да велел и казнити, по торгу ведя, велел кнутьями бити, и множество велел в тюрьму пометати».^[973]

Важные сведения о борьбе за Смоленск сообщает Хроника Быховца.

«Князь… великий Александр… двинулся к Минску, а в Минске пришла к нему весть, что князь великий Московский отправил сына своего князя Дмитрия Жилку с большим войском с пушками и со всем снаряжением добывати земли и отпустил его к Смоленску, и что теперь все москвичи под Смоленском и, обложив город, упорно осаждают его. Услышав это, великий князь Александр послал против него пана Тройского старосту жемайтийского, пана Станислава Яновского со всею силою великого княжества Литовского и… со всеми чужеземцы (наемниками. — Ю. А.)… Москвичи же, находясь под Смоленском, воевали на все стороны и город Смоленск едва ли не весь пушками окружили, день и ночь непрестанно его осаждали и из-за больших тур, наполненных песком и землей, несказанные штурмы против него предпринимали. Однако же, милосердьем Божьим и помощью Пречистые Богородицы, не могли принести ему никакого вреда. Приняв на себя немало трудов, неся потери и губя своих людей, со скорбью и со слезами терпели с великими насмешками поражение под городом, и с помощью и с бесчестьем от города отбиваемы были. Войско же великого князя Александра, которое вел пан староста жемайтийский, пришло со всеми силами к городу Орше, и, перейдя реку Днепр, двинулось к горам. И как только об этом услышал князь Дмитрий Жилка, который находился под Смоленском, что Литва идет против него, он, не взяв города Смоленска, возвратился к Москве, к своему отцу великому князю Московскому».^[974]