Ей до боли хотелось сказать ему правду.

Что она полицейский. Что работает под прикрытием.

Слова уже вертелись на языке.

Но, если быть честной, Харрисон пока так и не дал понять, что вовсе не рассчитывает получить сексуальные услуги за свои деньги.

С точки зрения коллег в фургоне он вполне мог просто везти её туда, где ему будет удобнее.

— Куда мы вообще едем? — спросила Лидия.

BMW на полной скорости свернул за угол. Харрисон вёл машину так, словно участвовал в автогонках.

Он быстро взглянул в зеркало заднего вида.

— Пока не решил. Главное — увезти тебя как можно дальше от твоего... босса.

Он нахмурился.

— Это случайно не тот синий фургон позади нас?

Но Лидии было уже не до его вопросов.

В наушнике заговорил офицер Томпсон.

Он вызывал подкрепление, чтобы перехватить BMW.

— Со мной всё в порядке, — поспешно сказала Лидия в микрофон. — Скорее всего, произошло обычное недоразумение. Когда-нибудь мы все будем над этим смеяться. Некоторые — гораздо громче остальных.

Харрисон коротко усмехнулся.

— Пока что мне совсем не смешно.

— Значит... ты действительно хочешь только поговорить? — Она внимательно посмотрела на него. — И ничего больше?

— О нет. — Он крепче сжал руль. — Есть ещё очень многое.

Лидия мгновенно выпрямилась.

Возможно, дело ещё не закрыто.

— Очень многое — это что именно?

Харрисон резко перестроился, объехал впереди идущую машину и даже выскочил двумя колёсами на бордюр, лишь бы обогнать поток.

— Если честно, Лидия, я никак не могу решить, что мне хочется сделать сильнее. — Он бросил на неё взгляд. — Отчитать тебя... или придушить.

— Это гипербола, — поспешно уточнила Лидия для коллег, которые всё слышали через наушник. — Никого не нужно подстреливать.

— Как ты вообще могла так поступить с собственной жизнью? — спросил Харрисон.

Всё. Хватит.

Лидия уже открыла рот, собираясь наконец сказать ему правду.

Но вместо этого неожиданно для самой себя произнесла совсем другое:

— А почему тебя вообще волнует, что стало с моей жизнью? — Она даже не пыталась остановиться. — Когда ты бросил меня и уехал в Гарвард, тебе было совершенно всё равно. За все эти годы ты ни разу не позвонил. Ни разу не заехал ко мне, когда приезжал домой на каникулы. Так почему вдруг сейчас ты решил обо мне заботиться?

Несколько секунд Харрисон молчал. Пальцы на руле заметно напряглись.

— Я этого не заслужил.

Впереди загорелся красный сигнал светофора. Вместо того, чтобы остановиться за двумя машинами, Харрисон резко свернул через парковку автозаправки и выехал на соседнюю улицу.

— То, что я расстался с тобой, ещё не означает, что мне было всё равно.

— Нет, именно означает.

Лидия вцепилась в подлокотник, когда машину качнуло на повороте.

— Именно это и означает, когда человек не звонит и даже не пытается увидеться. Это и есть определение безразличия.

— Я был зол из-за Бретта.

— И ты ещё спрашиваешь, можно ли тебя за это винить? — Она покачала головой. — Конечно, можно! Потому что между мной и Бреттом никогда ничего не было. Он тебе это сказал. Я тебе это сказала. А ты назвал меня лгуньей.

Она отвернулась к окну, где мимо проплывал обшарпанный ломбард. Потом глубоко вздохнула.

— И, кстати... я сотрудник полиции под прикрытием. — Она наконец посмотрела ему прямо в глаза. — Так что тебе действительно пора остановиться и выпустить меня.

Харрисон покачал головой, не отрывая взгляда от дороги.

— Смелости тебе не занимать, это я признаю. Сначала ты называешь свои расценки, потом утверждаешь, что вовсе не проститутка. Точно так же было с Бреттом: я видел вас вместе, а ты уверяла, что между вами ничего нет.

— Потому что ничего и не было.

— Я своими глазами видел, как он обнимал тебя, а ты уткнулась ему в грудь.

— Это называется объятия, а не роман. — Она раздражённо вздохнула. — Такое вообще-то бывает. Бретт ведь всё тебе объяснил.

Харрисон скептически приподнял бровь.

— По крайней мере, он сказал мне, что всё объяснил, — уточнила Лидия.

Харрисон лишь закатил глаза.

Похоже, разговор между ним и Бреттом действительно вышел не из приятных.

Впереди жёлтый сигнал светофора сменился красным. Харрисон даже не подумал тормозить. BMW пронёсся через перекрёсток. Лидия невольно поморщилась, наблюдая за встречным потоком.

— Это вообще-то очень незаконно! Не могу поверить, что ты только что сделал это после того, как я сказала, что являюсь полицейской! Ты хоть представляешь, какие сейчас штрафы?

Харрисон посмотрел в зеркало заднего вида.

— Кажется, мы оторвались от твоего... босса.

Лидия тяжело вздохнула, достала из кармана удостоверение и протянула ему.

— Прежде чем ты снова подвергнешь нас смертельной опасности, взгляни вот на это.

Он бросил быстрый, совершенно не впечатлённый взгляд.

— Неплохо. — Уголок его губ дрогнул. — Наручники тоже есть? Держу пари, клиентам нравится.

Лидия со стуком бросила значок на сиденье между ними.

— Вот именно об этом я и говорила! Ты слишком подозрительный и слишком любишь судить людей.

— Конечно, Трикси.

На секунду ей захотелось снять наушник, показать провод микрофона и всё остальное оборудование.

Но если он не поверил настоящему полицейскому жетону...

Почему должен поверить паре проводков?

Харрисон достал из внутреннего кармана телефон и мельком взглянул на сообщение.

— Я попросил свою секретаршу подобрать для тебя хороший реабилитационный центр. — Он убрал телефон обратно. — Поблизости есть несколько отличных клиник. Считай, полностью оплаченный отпуск.

Лидия бессильно вскинула руки, а потом снова опустила их.

— Ты невозможен. — Она покачала головой. — И, между прочим, пользоваться телефоном за рулём тоже запрещено законом.

Харрисон сунул телефон обратно в карман.

— Во всём, что случилось с Бреттом, виноват и я. — Он ненадолго замолчал. — Он постоянно хвастался, что способен отбить любую девушку у любого парня в школе. Мне следовало предупредить тебя, какой он на самом деле. Просто я никогда не думал, что ты попадёшься на его удочку.

Именно в этот момент впереди появились полицейские машины. Красно-синие проблесковые маячки вспыхивали один за другим. Сирены оглушительно выли. Три патрульных автомобиля с визгом затормозили поперёк дороги, полностью перекрыв проезд.

Лидия убрала значок обратно в карман.

— Сделай себе одолжение и хоть сейчас послушай меня. — Она посмотрела прямо на него. — Останови машину. Медленно выйди из неё. И держи руки так, чтобы их все видели. — Она попыталась улыбнуться. — А я объясню коллегам, что ты всего лишь пытался спасти меня от преступной жизни.

Харрисон ошеломлённо уставился на полицейские машины.

Только сейчас до него наконец дошло.

Он резко затормозил и повернулся к Лидии. На этот раз он действительно увидел её.

— Подожди... — Он перевёл взгляд на патрульные автомобили. — Это... из-за нас?

— И мой жетон тоже настоящий. — Лидия коснулась наушника. — Всё в порядке, ребята.

К сожалению, связаться с полицейскими, которые уже стояли впереди, она не могла.

А они, судя по всему, совершенно не считали, что всё в порядке.

Когда неизвестный мужчина похищает сотрудницу полиции под прикрытием и уносится с ней на огромной скорости, остальные полицейские обычно начинают немного нервничать.

Стоило Харрисону заглушить двигатель, как двери патрульных машин распахнулись.

Полицейские высыпали наружу. С оружием наготове.

Харрисон выругался, не сводя с них глаз.

Лидия деликатно кашлянула.

— По-моему... сейчас самое подходящее время поднять руки.

Если бы в день выпускного кто-нибудь сказал Лидии, что однажды она увидит, как Харрисона с силой прижимают к его собственной машине разъярённые полицейские...