Однако сразу после появления на свет шансов вырастить мозг ребёнка с признаками здравомыслия ещё очень мало. Существует множество довольно неожиданных закономерностей, которые могут испортить жизнь самым искренним любителям создания талантливых потомков. Так, хорошо известно, что наименьшая жизнеспособность отмечена у сыновей супругов с большой разницей в возрасте, а наибольшая — у мальчиков от юных родителей. Жизнеспособность дочерей возрастает с увеличением возраста родителей, а феномен повышенной смертности новорождённых от первой беременности проявляется только у мальчиков.

Следует отметить, что высокая уязвимость мальчиков-первенцев имеет и положительные последствия. Дело в том, что творческие способности достоверно связаны с порядком рождения и склонностью к риску. Это не абсолютное правило, и широко известны различные исключения. Однако обследование 200 мужчин в возрасте от 27 до 59 лет показало занимательные результаты (Eisenman, 1987). Оказалось, что 100 мужчин были первыми детьми в своей семье, а их показатели склонности к риску и творческих способностей были выше, чем у остальных. По этой причине к перворождённым мальчикам следует относиться повнимательнее, как к потенциальным источникам высокой креативности.

Попробуем представить себе, что человеческий плод нормально прошёл эмбриональный и плодный периоды развития. Затем ему повезло и он удачно выбрался из матери. В момент рождения мозг человека имеет массу около 350 г. Это составляет около V₅^-V₁₀ массы тела новорождённого. Примерно такого размера был мозг австралопитека около 4,5 млн лет назад. Занимательно, что наш самостоятельный путь по планете начинается с массы мозга наших далёких бипедальных предков. Основное изменение массы мозга происходит в течение 1-го и начале 2-го года жизни. И у мальчиков, и у девочек он увеличивается примерно в 3-3,2 раза. К концу 1-го года жизни мозг обычно имеет массу 950-1050 г.

Эти изменения размеров и массы мозга не означают увеличения числа нервных клеток.

На подопытных лабораторных животных и высших приматах было показано, что после рождения их пролиферация очень незначительна. На факте непродолжительного сохранения пролиферирующих клеток у новорождённых животных процветают мистические идеи существования стволовых клеток. Митотическая активность нейробластов сохраняется в гиппокампе, мозжечке и некоторых ядрах таламуса лишь несколько месяцев и не может играть заметной роли в росте массы мозга. Надо отметить, что пролиферацию нейробластов в мозге новорождённых пришлось негуманно изучать на экспериментальных животных. Так, при помощи радиоавтографии с *Н-тимидином на макаках-резусах было показано, что остаточная пролиферация сохраняется в гиппокампе вплоть до полового созревания (Eckendorf, Rakic, 1988). Авторами было установлено, что в последнюю четверть внутриутробного развития и 3 мес. после рождения пролиферирующие клетки субгранулярной зоны макак продуцируют как глию, так и нейроны. Однако до рождения эти два типа клеток формируются в равных пропорциях, а после него — превалирует глия. В дальнейшем гиппокамп пополняется только единичными глиальными клетками. Таким образом, как у крыс, так и у макак наблюдается общий принцип затихания следовой пролиферации в течение 3 мес. после рождения. Затем она прекращается, а мозг начинает только стареть и умирать, продолжая интенсивно формировать отростки нейронов.

Следовательно, возрастание массы мозга в первый и последующие годы жизни ребенка обусловлено увеличением отростков в размерах и дифференцировкой нервных клеток. Заметную роль в этом процессе играют морфофункциональное созревание глиальных клеток, миелинизация нервных волокон и увеличение межклеточного пространства. При этом процесс гидратации мозга идёт столь интенсивно, что даже создаётся иллюзия уменьшения абсолютного числа клеток мозга. Это действительно так, если считать число клеток на единицу объёма нервной ткани. Примером может служить число глиальных сателлитных клеток в моторных полях коры больших полушарий. Сразу после рождения на каждый нейрон приходится в среднем две-три глиаль-ные трофические клетки, обеспечивающие интенсивный метаболизм растущего мозга. Вместе с тем у взрослого человека два нейрона обычно обслуживает только одна глиальная клетка.

Похожие события развиваются после рождения и вокруг проводящих пучков ствола мозга. В этом месте число глиальных клеток снижается к 35-му дню после рождения на 30%, а к половому созреванию — в 2,5 раза. К сожалению, эти впечатляющие данные имеют мало отношения к реальным процессам развития. Рассмотрим проблему количественной оценки клеток глии немного подробнее. Подсчёт абсолютного числа глиальных клеток, находящихся в ткани мозга, показал, что после рождения в 1 мм³ их содержится от 200 до 300 тыс. У взрослого человека их число уменьшается, сохраняя большую индивидуальную изменчивость. Для мозга взрослого человека характерно наличие от 40 до 70 тыс. глиальных клеток в 1 мм³. На первый взгляд, число глиальных клеток после рождения заметно уменьшается. Это действительно так, но необходимо учесть рост объёма мозга. В первый год жизни объём мозга удваивается, на второй — утраивается, а затем продолжает возрастать вплоть до полового созревания. Многократное увеличение объёма мозга и миграция клеток из дифференцированной коры в белое вещество объясняют иллюзию снижения числа нейронов и глиальных клеток.

Сходные события происходят не только в головном мозге. Периферическая нервная система и спинной мозг зачастую подвергаются ещё большим метаморфозам. Размеры спинного мозга от рождения до половой зрелости увеличиваются почти в три раза. Средняя длина спинного мозга в момент рождения составляет 134,5 мм, а полный рост новорождённого — 600-620 мм. В дальнейшем длина спинного мозга возрастает до 376-380 мм. При этом наибольшую роль в росте спинного мозга играет грудной отдел, который увеличивается в линейных размерах с 64,5 до 219 мм, а в объёме — в 10 раз. Общий объём белого вещества спинного мозга возрастает в 10, а серого — в 5 раз (Malinska, 1972). Это обусловлено как гибелью нейробластов, так и врастанием отростков нейронов из ствола головного мозга и спиналь-ных ганглиев.

У экспериментальных животных вопрос созревания и гибели периферических нейронов исследован довольно хорошо. Так, у самцов крыс верхний шейный ганглий больше, чем у самок. Это является следствием дегенерации части клеточного состава ганглия после рождения. Однако гибель клеток можно заметно снизить, если постнатально ввести эстрадиол или тестостерон (Wright, Smolen, 1987). Следовательно, гибель нейронов после рождения контролируется как конкуренцией связей с органами-мишенями, так и скоростью гормонального созревания.

После рождения в нервной системе младенцев находят признаки индивидуальной изменчивости даже на периферии спинного мозга. У новорождённых в поясничном участке симпатического ствола ганглии II и III сегментов обычно сливаются и с каждой стороны тела можно найти два-три поясничных ганглия. Однако в 14% случаев формируется один продолговатый ганглий, который обслуживает весь поясничный сегмент (Prejz-ner-Morawska et al., 1975). Интересно отметить, что у поздних плодов и новорождённых анатомически видно меньше ганглиев, чем у взрослых. Это говорит не о появлении новых ганглиев, а скорее о выживаемости особей с различной анатомической конструкцией ганглиев поясничного сегмента.

Занятно подчеркнуть, что к моменту рождения происходит очень активное биохимическое созревание мозга. Начиная с 39-й недели мозг интенсивно жиреет. Повышается содержание холестерина, сфингомиели-нов, жирных кислот, триглицеридов и цереброзидов. Перечисленные соединения необходимы для строительства изолирующих нейроглиальных компонентов вокруг аксонов и дендритов созревающего мозга. Эти закономерности нарушаются в случае недонашивания плода. У детей, родившихся на 29-й неделе с очень низкой массой (1300 г и менее), происходят системные изменения развития, затрагивающие практически все отделы нервной системы. Достаточно упомянуть, что у недоношенных обнаружена втрое большая скорость аккумуляции жира, а накопление белка шло одинаковыми с нормой темпами (Reichman et al., 1981). При этом отставание в развитии недоношенных детей продолжается примерно до 2-летнего возраста. Затем различия нивелируются, хотя девочки отстают в развитии обычно больше, чем мальчики.