Другим примером активности плода являются моторные реакции на очень яркую вспышку света над животом матери. Сверхмощные световые вспышки, по-видимому, могут достигать плода через растянутые стенки материнского организма. Похожим образом отчасти проницаемы для яркого света мягкие ткани нашей руки, если наблюдатель находится в тёмном помещении. Но если даже световая стимуляция и происходит, то ответ ребёнка вызван не реакцией незрелой коры, а архаичным рефлексом четверохолмия среднего мозга. Любое резкое воздействие на формирующуюся нервную систему может вызывать так называемый старт-рефлекс. Он построен на непроизвольной реакции избегания опасности при резких звуковых, световых или механических воздействиях. Не исключено, что плод реагирует не на мощный световой импульс, а на непроизвольную сосудистую реакцию матери, описанную выше.
Значительных масштабов миелинизация отростков нейронов достигает в течение 8-го месяца развития. Она продолжает преобладать в наиболее древних отделах головного мозга, но постепенно распространяется и на новую кору. Опережающая миелинизация происходит в ретикулярной формации заднего и продолговатого мозга, а также вокруг отростков нейронов ядер черепно-мозговых нервов. Миелинизациюолигодендроглией можно обнаружить в таламусе и среди нисходящих волокон коры. Активное формирование оболочек черепно-мозговых нервов говорит о созревании рефлекторных механизмов жизнеобеспечения после рождения. С дифференцировкой стволовой части мозга связана подготовка к самостоятельному питанию, которая бодро ведётся ещё внутри матери. Плод, конечно, снабжается всеми необходимыми метаболитами через плаценту, но к концу плодного периода он начинает отрабатывать навыки автономного питания. Речь идёт о попытках плода заглатывать околоплодную жидкость. Эти догадки о прагматических целях внутриутробного губошлёпства человеческих плодов были проверены на животных.
В изящном эксперименте на беременных макаках-резусах удалось получить интереснейшие результаты. В амниотическую жидкость плодов макак перед рождением вводили белок, меченный радиоизотопом "S-метионина с периодом полураспада 14,5 ч. Белок захватывался плодом из амниотической жидкости, утилизировался, а его аминокислоты обнаруживали в мозге, почках, лёгких и мускулатуре. Считается, что, заглатывая амниотическую жидкость, плод может обеспечить себя азотистыми соединениями на 10—15% (Pitkin, Reynolds, 1975). Даже если это не совсем так, то для нервной системы очень важен сам физиологический факт отработки механизмов контроля самостоятельного питания ещё в утробе матери, а не после рождения. Именно афферентные сигналы от всего цикла заглатывания и переваривания амниотической жидкости являются основой для дифференцировки функциональных связей нейронов, управляющих пищеварением. Не стоит забывать, что включение в работу кишечного тракта приводит к закономерной активации огромной автономной системы контроля пищеварения. У взрослого человека масса кишечного нервного комплекса почти равна массе головного мозга. Следует напомнить, что к этому возрасту плод уже давно балуется активной дефекацией, методично отравляя организм матери продуктами пищеварения.
Примерно в этот период развития формируются основные внутримозговые связи обонятельной системы. Периферическая часть обонятельного рецептора уже обладает дифференцированными клетками, которые могут анализировать вещества, растворённые в околоплодной жидкости. Этот вполне естественный механизм возник ещё у первичноводных животных до выхода наших предков на сушу. Взрослые люди тоже воспринимают обонятельные сигналы только из раствора. Поверхность обонятельного эпителия постоянно омывается секретируемой жидкостью, стекающей по слёзно-носовому протоку в нос. В быту этот секрет называют соплями. По загадочным причинам, у жителей Северной Америки он пользуется большой кулинарной популярностью. Выковырнув подсохшие сопли из носа, они обычно с аппетитом их поедают.
Однако даже американские плоды этого не делают, а пользуются возможностью формирования обонятельной системы в условиях сенсорного обогащения среды Околоплодная жидкость содержит множество соединений, которые могут выступать в качестве обонятельных стимулов. Этими стимулами пользуется как основное рецепторное поле, так и вомероназальная система полового обоняния, представленная самостоятельным органом. Она предназначена для восприятия половых запахов, а её дифференцировка рассмотрена в предыдущей главе. У взрослого человека она непосредственно действует на подсознание, предопределяя выбор полового партнёра и запуская нейрогормональную систему сексуального возбуждения.
С рецепцией двумя органами обоняния околоплодной жидкости связана одна из теорий девиации полового поведения, о которой было сказано выше. Она построена на предположении об искажении будущего сознания под влиянием того, что нарушаются условия созревания инстинктивно-гормональных центров, управляющих половым поведением. Склонность к гомосексуализму детерминируется условиями формирования органов полового обоняния в плодный период. Обоняние является основным источником сенсорной информации, которая необходима для развития лимбической системы, предопределяющей инстинктивно-гормональные формы поведения. По этой причине условия её созревания становятся основой индивидуальной настройки половых предпочтений.
В околоплодную жидкость по различным причинам могут проникать небольшие количества половых гормонов матери или сходные соединения, рецептируемые вомероназальной системой. Если в околоплодной среде растущего мальчика превалируют женские половые гормоны, то лимбический комплекс формируется традиционным образом, а орган полового обоняния будет настроен на восприятие женских феромонов. Это нормальное физиологическое состояние для мозга молодых самцов. После рождения и полового созревания вомероназальная система узнаёт знакомый набор запахов, что запускает механизм инстинктивно-гормональной регуляции поведения. Мальчики начинают возбуждаться и пытаются немедленно перенести свой геном в следующее поколение.
В нормальных условиях в женском организме всегда присутствует небольшое количество мужских половых гормонов, а в мужском — женских. Если по каким-либо причинам в околоплодной жидкости мальчика оказалось слишком много мужских половых гормонов, то ситуация меняется. Лимбическая система формируется в условиях необычной обонятельной стимуляции, которая настраивает эмоционально-гормональные комплексы врождённых форм полового поведения на поиск особей своего пола. После полового созревания такие мальчики будут безуспешно пытаться оплодотворить непригодных для этого особей или стать объектами для оплодотворения. Вполне понятно, что поведение таких людей будет совершенно искренним и основанным на уже неизменяемой конструкции лимбической системы.
Вероятность появления большого количества мужских гормонов в околоплодной жидкости довольно низка и составляет около 5%. Эта величина примерно соответствует частоте сексуальных девиаций и встречаемости бисексуалов. Случаи значимого увеличения концентрации мужских половых гормонов в женском организме при беременности уникальны и составляют доли процента. По этой причине яркие нимфоманки и оголтелые сатиры непредсказуемой ориентации столь же редки, как и маниакальные любители однополой любви.
С развитием девочек ситуация немного иная. В обычном случае сенсорная плодная стимуляция девочек женскими половыми гормонами снижает их сексуальную озабоченность после полового созревания по сравнению с мальчиками. Возникает как бы двойственность традиционного полового поведения. С одной стороны, всясуть женского поведения нацелена на репродуктивный успех и подчинена биологической задаче переноса генома в следующее поколение. С другой — отсутствие плодной сенсорной стимуляции мужскими половыми гормонами делает эмоционально-гормональный выбор полового партнёра очень нестабильным. Это проявляется в хронической непоследовательности половых предпочтений и постоянной неуверенности сексуально-романтических решений. К сожалению, биологические процессы элементарного созревания плода накладывают на сознание множество непреодолимых трафаретов, которые ограничивают нашу индивидуальность.
