Среди пороков, носящих явный половой диморфизм, особое место занимают преимущественно мужские параллельные языки. Подразумевается не существование двух разных языков у населения, живущего на общей территории, а совершенно иное явление. Речь идёт об эволюционном смысле параллельного развития двух способов общения. Один язык, общепринятый и официальный, существует в модификациях разговорного, литературного, казённого, военного и профессионального вариантов. Для его адекватного или углублённого понимания пишутся толковые и бестолковые словари, учебники, пособия и энциклопедии. При этом почти в любом достаточно многочисленном сообществе параллельно живёт и эволюционирует некий неофициальный язык, который считается неприличным или запрещённым. Это добавляет ему дополнительную ценность и эмоциональность, которая ассоциируется с сильными чувствами или ощущениями говорящего. В России он носит название матерного языка. Его исследованиям посвящено много специальных работ, занимательных и поучительных. Однако для эволюции мозга эти лингвистические исследования представляют второстепенный интерес. Намного важнее понять причины выживания этой речевой формы и её эволюционную биологическую ценность.
В русской матерщине очень мало правил и множество возможностей для личной и творческой модификации речи. Каждой обезьяне приятно осознавать, что, вывернув наизнанку свои навыки использования запрещённых слов, она добивается исключительной доминантности. Достаточно открыть рот и начать издавать звуки, как тебя узнают, понимают твой персональный подход к проблеме и ценят за оригинальность. Следовательно, запрещённый язык хорош как простейшее средство достижения узнаваемости и форма речевой доминантности. По этой причине обладатели невысокого творческого потенциала и малолетние доминанты стремятся широко использовать этот примитивный подход к достижению своих личных целей.
В значительной степени матерщина является своеобразным социальным инстинктом, который поддерживается искусственным отбором внутри российской социальной системы. Эта драгоценная национальная особенность должна быть повсеместно и навсегда запрещена для публичного использования. Для этого есть три веские причины. Во-первых, матерщина является запретной мужской речью и не должна использоваться среди женщин без крайней нужды. В противном случае утрачиваются её эмоциональная ценность и сексуально-романтическая привлекательность, что снижает успешность репродуктивных контактов. Во-вторых, без матерщины бездарность всякого недалёкого чиновника, писателя, режиссёра и артиста станет очевидна всем окружающим, а массовая культура перестанет сближаться с разговорами в общественном туалете второсортной пивной. В-третьих, строгие запреты являются наилучшим способом поддержки и творческого развития российской матерщины. Это гарантирует её дальнейшее процветание как ценного, но неопасного социального инстинкта.
Таким образом, человеческие пороки являются естественным следствием антагонистических взаимодействий неокортекса и лимбической системы. Понимание существования нехорошего или порочного поведения гоминид началось вместе с развитием тормозных центров мозга и становлением социализированных сообществ. По этой причине не вызывает сомнения, что первичным и самым ужасным пороком была проблема дележа пищи. Это стало основой первого глобального периода искусственного отбора мозга по принципам наличия развитых тормозных центров. Ими оказались лобные области, что и привело человечество к сегодняшнему развитию интеллекта. Принцип борьбы с пороком утаивания пищи был довольно прост. Тот, кто не делился добытой пищей с соплеменниками, изгонялся или съедался сам. Дальнейшая борьба с обезьяньими пороками лимбической системы продолжалась по тем же принципам.
Создание основ системной религиозности привело к постепенному прекращению широко распространённого каннибализма, а затем и близкородственных браков. Эти простейшие примеры показывают, что борьба простодушного человечества с древними пороками стала отличной движущей силой для искусственного отбора. Во все времена прослеживается непримиримое противодействие любых сообществ обезьяньим страстям лимбической системы. За несколько тысячелетий искусственного отбора удалось значительно изменить ситуацию с проявлением многих пороков. Полностью избавиться от них невозможно, поскольку человеческий мозг слишком сильно индивидуально изменчив. Однако можно перенаправить процесс в более безопасное русло. Перспектива состоит в постепенной замене обезьяньих лимбических грехов на кортикальные — рассудочные. Социально опасных — на относительно безвредные. В настоящее время признаки новых форм грехопадения уже заметны в среде верующих в компьютерных богов.
VIII. ТРЕТИЧНОЕ СОЗНАНИЕ
Говоря об индивидуальном развитии человеческого сознания, мы неизбежно пытаемся умозрительно структурировать явление и выявить наиболее важные закономерности. К таким очевидным упрощениям, улучшающим понимание процесса, относятся любые попытки периодизации созревания центральной нервной системы. Мозг людей развивается непрерывно и индивидуально изменчиво, что делает выделение любых стадий развития, периодов или этапов созревания научной условностью. Они выполняют функции абстрактного разбиения времени на часы, минуты и секунды, которые выбраны произвольно и могут быть совершенно другими. Учитывая, что периодизацию формирования человеческого сознания я ввожу только для удобства рас-суждений, перейдём к сути проблемы.
Напомню, что после рождения у человека первой созревает архаичная лимбическая система (см. главы I и II). В процессе эволюции она начала формироваться ещё у амфибий, стала смысловым содержанием поведения у рептилий и окончательно сложилась в мозге млекопитающих. Вплоть до появления ранних австралопитеков лимбическая система доминировала в головном мозге млекопитающих. Именно она заставляла их жить в мире незатейливых инстинктивно-гормональных механизмов управления поведением. Неокортекс в те далёкие времена выполнял исключительно вспомогательные функции. Избыток нейронов коры позволял накапливать и анализировать индивидуальный опыт наших далёких предков. В конечном счёте развитая кора помогала адаптировать консервативные инстинкты к сложным условиям обитания. В этом случае ключевые поведенческие решения принимаются на уровне лимбической системы.
По сути дела, это и есть первичное сознание, которое созревает у детей первым. Оно делает их низшими млекопитающими, хорошо адаптированными к системному паразитизму на родителях и окружающем сообществе. При наличии покладистого характера эти существа вызывают восторг и умиление у простодушных родителей всех поколений. Параллельно происходит и развитие, пока ещё вспомогательной, коры больших полушарий. В это время кратко повторяются эволюционные события, происходившие на заре появления нашей привычки ходить на двух конечностях.
Понимание того, что мозг ребёнка проходит в своём развитии эволюционный путь всего человечества возникло ещё в XIX веке. Яснее всего на эту тему высказался Герберт Спенсер (Herbert Spencer, 1820—1903), который создал знаменитую «Систему синтетической философии». Он утверждал, что «воспитание ребёнка должно согласовываться, как в отношении способа, так и в отношении порядка с воспитанием человечества, рассматриваемым исторически; иными словами генезис знания у индивида должен следовать тем же путём, как генезис знания у рода». Это многословное изложение простой формулы о том, что индивидуальное развитие человека кратко повторяет эволюцию вида.
Г. Спенсер предложил для воспитания детей восемь рекомендаций, которые актуальны до настоящего времени. В немного сокращённом виде они очень похожи на лучшие практические советы современных педагогов. Г. Спенсер писал: «1. Не ждите от ребёнка высокой степени морального совершенства, так как он на первых порах близок к первобытному человеку, а моральная скороспелость не даст ничего хорошего. 2. Прибегайте к умеренным средствам и ждите умеренных результатов. 3. Ведите либеральную форму семейного управления. 4. Минимизируйте приказания. 5. Если же приказываете, то делайте это решительно и настойчиво. 6. Не забывайте, что цель воспитания — самоуправляющееся общество. 7. Не огорчайтесь своеволием детей. 8. Никогда не забывайте, что воспитание — основная и необычайно сложная задача».
