Следовательно, формирование систем связей неокортекса увеличивает широту анализа событий, а адаптивные решения становятся более адекватными и эффективными. До созревания неокортекса неочевидные или эмоционально замаскированные причины событий для рассудка детей практически недоступны. Эти простейшие опыты дают намёки на понимание биологического смысла увеличения связей неокортекса. Долго образующиеся и сложные связи кортикальных нейронов нужны для выявления скрытых мотивов поведения других людей. Точный прогноз чужого поведения гарантирует выживание в сложной среде социальных взаимодействий.
Не меньшую роль в накоплении детских корковых запечатлений играет дифференцировка височной области. Височная область занимает довольно большое пространство на боковой и нижней поверхностях полушарий большого мозга. Эта область неоднородна как но цитоархитектоническому строению, так и по функциональной специализации отдельных полей. В анатомическом плане височную область принято разделять на два крупных отдела: передний и задний, или переходный. Внутри анатомических отделов выделяют четыре цитоархитектонические подобласти: верхняя височная (поля 41, 41/42, 42, 22, 22/38 и 52), средняя височная (поля 21, 21/38), базальная (поля 20tc с тремя подполями и 20/38) и височно-теменно-затылочная (поля 37а, 37b, 37с, 37d, 37ab, 37ас).
Представления о функциях височной области не расходятся у разных авторов только в отношении верхней височной подобласти, связанной со слуховой системой. Первичные слуховые кортикальные центры мозга человека локализованы преимущественно в поле 41 височной области. Прилежащие к нему поля (41/42 и 42) также вовлечены в процесс обработки и анализа слуховых сигналов, поступающих от ядер таламуса и ствола мозга. Этот участок коры височной области принято называть зоной Вернике, по фамилии её первооткрывателя. Основываясь на данных о травматизации этой части мозга, он показал существование специфической слуховой афазии, которая не позволяет осознанно воспринимать слуховые сигналы.
Надо отметить, что пока неизвестно ни одного случая сенсорной слуховой афазии без поражения зоны Вернике. Прямая стимуляция коры прилежащих к зоне Вернике полей вызывает разнообразные слуховые галлюцинации, которые могут создавать иллюзии шумов и даже слов. Это говорит о значительных областях слуховой памяти, расположенных как в верхней, так и в средней височных областях. В тех же полях многие авторы выявляют связи коры с вестибулярными головокружениями и контролем за положением тела в пространстве. Есть серьёзные основания считать вестибулярные корковые центры эволюционными предшественниками развития слухового анализатора млекопитающих (Савельев, 2010). Косвенным доказательством этих далёких событий является весьма занимательное развитие коры височной области человека.
Относительно самостоятельное развитие височной области можно обнаружить у человека на 17—18-й неделе внутриутробного развития. В это время височнотеменно-затылочная подобласть цитоархитектонически обособляется от остальных отделов височной области. Одними из первых в нижней теменной области разделяются поля 39 и 40. Это происходит на 21—22-й неделе развития почти одновременно с обособлением корковых подобластей. При этом основное слуховое поле (41) дифференцируется на 2—3 нед позднее. Даже сама извилина Гешля, которую занимает поле 41, анатомически обособляется от окружающей коры только на 7-м месяце внутриутробного развития. По этой причине говорить о кортикальном восприятии слуховых сигналов во внутриутробном периоде не приходится.
Существуют редкие, но крайне интересные сведения о созревании полей височной области. Так, анализ слуховых вызванных потенциалов у детей раннего возраста подтвердил, что корковые и подкорковые центры слуховой системы созревают с гигантским разрывом по времени. Если коротколатентные вызванные потенциалы подкорковых структур созревают к годовалому возрасту, то длиннолатентные вызванные потенциалы коры — только к 16-летию (Алиева, Новикова, 1988). Это свидетельствует о том, что различия в созревании подкорковых структур одной и той же функциональной специализации могут различаться на полтора десятка лет. Точнее сказать, сам факт восприятия сложных слуховых сигналов за счёт древних подкорковых систем ничего не говорит о факте их понимания в развивающейся коре больших полушарий мозга ребёнка.
Не менее познавательны эксперименты на открытом мозге пациентов. Так, у 34 больных во время хирургичеких операций регистрировали активность одиночных нейронов в средней, нижней и верхней височных извилинах (Creutzfeldt et al.y 1989). Верхняя височная извилина никак не реагировала на шумы и тональные стимулы. Зато её нейроны отвечали на речевые сигналы возбуждающей или тормозной реакцией. Особенно интересно, что некоторые нейроны реагировали только на определённое сочетание гласных или составные слона, части которых имели самостоятельное значение. Это говорит о том, что в верхней височной извилине сосредоточены центры ассоциативной обработки слов, а первичные звуковые сигналы анализируются в островковой части коры и извилине Гешля. Авторы обнаружили, что нейроны средней и нижней височных извилин не синхронизированы с произнесением слов. Тем не менее отсроченная неспецифическая активация этих областей на целостные фразы была ими выявлена. По-видимому, сложный ассоциативный анализ осмысленных фрагментов речи происходит в нижней и средней извилинах, а первичное понимание слов — в верхней. Эти данные показывают, что понимание детьми слов после созревания полей верхней височной извилины ещё не гарантирует осознания смыслового содержания родительской речи. Для этого должны дифференцироваться нижняя и средняя височные извилины. С нижней и средней височными извилинами связывают не только анализ сложных речевых конструкций, но и ассоциативные функции.
В настоящее время собрано много сведений о том, что средняя и нижняя височные извилины интегрируют слуховые и зрительные сигналы. Для этого есть прямые экспериментальные данные. Нейроны нижневисочной коры обезьян реагировали как на конфигурации элементов, напоминающие лица, так и на другие зрительные стимулы. Более того, распознавание лиц связано с опорой на яркостные и цветовые компоненты изображений (Yamane et al., 1989). Это означает, что до созревания средней и нижней теменных извилин не стоит надеяться на сочетанное восприятие образа говорящего и его содержательной речи.
Функции остальной части височной области постоянно обсуждаются как в специальной, так и в философской литературе. Дело в том, что прямая электростимуляция большей части коры височной области мозга человека не вызывала почти никаких реакций. По этой причине они были названы «молчащими» и отнесены к областям с неясными функциями. Наблюдения за последствиями травм и ишемических поражений позволили надёжно установить некоторые функциональные особенности височной области. Кроме речевых функций, в ней сосредоточено корковое представительство вестибулярного аппарата, понимание слов и память речевых конструкций. Есть данные о хранении в височной области вкусовой памяти и аналитического аппарата вкусовых ощущений.
Несколько лучше ситуация с пониманием функций височно-теменно-затылочной подобласти. Она имеет глубокие цитоархитектонические отличия от коры в других височных подобластях и может рассматриваться как самостоятельное образование. В его центре расположено поле 37b, которое окружено обширными переходными участками коры. Размеры этого образования очень велики и достигают 10% всей поверхности полушария мозга человека. Височно-теменно-затылочная подобласть граничит со зрительным, первичными слуховыми, вестибулярными и древними вкусовыми центрами, что делает её важнейшим интегративным центром мозга. Вполне понятно, что она начинает созревать в самом конце внутриутробного развития, а окончательно формируется только через 10 лет после рождения ребёнка. По этой причине ожидать какой-либо бесподобной синтетической деятельности от маленьких детей крайне затруднительно. Восторги родителей обычно вызывает достаточно убогое подражание или имитация творческой деятельности.
