– Это... предусмотрительно, – медленно кивает миссис Уэст, обдумывая мои слова. – Я знаю, она всегда была легкой мишенью для других девочек ее возраста. Даже в нашей семье.

Легкая улыбка трогает мои губы.

– Мне это известно. Именно поэтому я попросил Оливию поработать с ней над уверенностью в себе и решительностью. У Оливии есть талант пробуждать в Девин внутреннюю силу.

– Это точно, – посмеивается мистер Уэст. – Ты определенно все продумал, Хоук.

– Девин стоит каждой минуты раздумий, – отвечаю я низким и напряженным голосом. – Я хочу подарить ей весь мир, но также хочу быть уверенным, что она в безопасности и готова к любым испытаниям, с которыми может столкнуться.

Уэсты обмениваются взглядом – одним из тех безмолвных разговоров, в которых так преуспели пары, прожившие в браке долгие годы. Наконец, мистер Уэст снова поворачивается ко мне.

– Мы ценим твою основательность, Хоук. И твою готовность поддерживать мечты Девин, – он делает паузу, затем кивает. – Ты получил наше одобрение.

Облегчение накрывает меня, хотя я не позволяю ему отразиться на лице. Вместо этого встаю и протягиваю руку мистеру Уэсту.

– Спасибо. Обещаю, что благополучие Девин всегда будет для меня приоритетом.

– Девин у себя в комнате, если хочешь поговорить с ней сейчас, – добавляет миссис Уэст, пока мы пожимаем руки.

Я киваю, поблагодарив обоих, и направляюсь наверх. Я никогда не был в комнате Девин, и мне любопытно взглянуть на ее личное пространство.

Дверь слегка приоткрыта, и я толкаю ее, не стуча. Зрелище, которое открывается, далеко от типичной комнаты девочки-подростка. Вместо плакатов и рюшей меня встречает технологическое логово, которое заставило бы устыдиться большинство корпоративных айти-отделов. Стены уставлены мониторами, по полу змеятся кабели, а воздух наполнен тихим гудением мощных компьютеров.

В самом центре всего этого сидит Девин, пальцы порхают по клавиатуре, а лицо освещено сиянием экранов. Она так поглощена работой, что поначалу не замечает меня.

Я откашливаюсь, и она резко оборачивается, глаза расширяются от удивления.

– Хоук? Что ты здесь делаешь?

Я вхожу в комнату, закрывая за собой дверь. Взгляд не отрывается от ее глаз, пока я приближаюсь.

– Пришел повидать тебя, конечно.

– Но... как? – хмурится Девин. – Мои родители никого сюда не пускают, особенно... – она замолкает, и на щеках проступает румянец.

– Особенно мужчин? – заканчиваю я, и на губах играет ухмылка. – Скажем так, у меня был важный разговор с твоими родителями.

– Какого рода разговор? – подозрительно прищуривается она.

Я подхожу к креслу, возвышаясь над сидящей фигуркой. Медленно и намеренно кладу руки на подлокотники, запирая ее в ловушку.

– Такого, в котором я просил их благословения на наш брак.

У Девин перехватывает дыхание, глаза округляются от шока.

– Ты... что?

Глава 22

Сердце колотится в груди, когда я смотрю снизу вверх на Хоука, его слова все еще звучат в ушах. Брак. Он хочет на мне жениться. Эта мысль одновременно и будоражит, и пугает, посылая мощные импульсы по всему телу.

– Я... я не знаю, что сказать, – запинаюсь я, лишившись дара речи. – Это так неожиданно.

Глаза Хоука впиваются в мои – напряженные и непреклонные.

– Скажи «да», – рычит он низким и требовательным голосом. – Будь моей, Девин. Полностью.

От его тона по спине пробегает дрожь, а внизу живота разгорается желание. Боже, я хочу этого. Я хочу его. Но...

– Я хочу пойти в колледж, – выпаливаю я. – Мне нужно стать лучше, сильнее. Не быть какой-то слабачкой, которая не может стоять рядом с тобой.

Темная улыбка расплывается по лицу Хоука.

– Я позабочусь о том, чтобы ты стала той, кем хочешь быть, – обещает он. – При условии, что ты выйдешь за меня. Я подарю тебе весь мир, Девин. Все, что тебе нужно сделать, – это сказать «да».

Его слова опьяняют, как сирена, воспевающая власть и возможности. Но часть меня бунтует против идеи оказаться в столь абсолютной собственности, в то время как другая часть отчаянно этого жаждет.

– Я... я не хочу быть обузой в твоей жизни, – признаюсь я, ненавидя то, как уязвимо звучит голос. – Тебе нужно управлять своей империей, а я буду далеко, в университете...

Хоук обхватывает мое лицо ладонью; прикосновение одновременно нежное и властное.

– Ты никогда не сможешь быть обузой, – яростно произносит он. – Ты для меня все, Девин. Все.

Я прижимаюсь к его ладони, наслаждаясь теплом кожи. Но одна мысль не дает покоя, отказываясь затихать.

– Если я соглашусь, – медленно произношу я, – ты должен мне кое-что пообещать.

– Что? – глаза Хоука сужаются.

Делаю глубокий вдох, собираясь с духом.

– Пообещай, что будешь продолжать жить своей жизнью без меня, пока меня не будет. Если нам действительно суждено быть вместе, то когда я закончу учебу и научусь лучше заботиться о себе, я вернусь. Если все еще буду нужна тебе тогда, я буду твоей. Полностью.

В глазах Хоука вспыхивает гнев.

– Я и так знаю, что ты мне нужна, – рычит он. – Ты всегда будешь мне нужна.

Впервые в жизни я чувствую прилив непокорности.

– Тогда докажи это, – бросаю я вызов. – Отпусти меня, дай мне стать той, кем я должна стать. И если наша любовь так сильна, как ты говоришь, она переживет разлуку. Не хочу, чтобы ты звонил мне, писал и пытался контролировать на расстоянии. Ты должен по-настоящему меня отпустить. Я хочу учиться, расти и стать самостоятельной личностью.

Челюсть Хоука сжимается, все тело излучает напряжение.

– Ты моя, – говорит он опасно низким голосом. – Я не делюсь тем, что принадлежит мне.

– Я не прошу тебя делиться, – парирую я, удивляясь собственной смелости. – Я прошу тебя подождать. Дать мне возможность доказать, что я достойна стоять рядом с тобой. Что я могу быть той женщиной, которая тебе нужна.

Мы свирепо смотрим, друг на друга, воздух между нами буквально трещит от напряжения. Я вижу борьбу в глазах Хоука – войну между его собственничеством и желанием дать мне то, чего я хочу.

– И еще кое-что, – добавляю я едва слышным шепотом. – Если я соглашусь, мы сохраним это в тайне. Никто, кроме нас и моих родителей, не должен знать об этом, пока я не буду готова открыться.

– Ты хочешь скрыть наш брак? – в глазах Хоука вспыхивает опасный блеск.

Я киваю, не отступая, несмотря на страх, пульсирующий во мне.

– Мне нужно сделать это на моих условиях, Хоук. Я не хочу, чтобы во мне видели только твою жену. Я хочу сама сделать себе имя, заработать собственную репутацию.

Долгое время Хоук молчит, взгляд буравит мой. Я почти вижу, как в его голове крутятся шестеренки, взвешивая все «за» и «против» моих условий.

– Ты умеешь навязывать жесткие условия, – наконец заговаривает он, – мой маленький гений, – произносит с оттенком восхищения в голосе. – Но у меня есть свое условие.

Я приподнимаю бровь, ожидая.

– Ты будешь носить мое кольцо, – говорит он. – Это не обсуждается.

Я обдумываю его просьбу, сердце бешено колотится.

– Согласна, – говорю я наконец.

Он достает из кармана коробочку, внутри которой оказывается великолепное кольцо с изумрудом в окружении бриллиантов. Он надевает кольцо мне на палец и встречается со мной взглядом.

– Ты не снимаешь его. Никогда.

– Не сниму. При условии, что ты пообещаешь жить своей жизнью, а не просто ждать меня.

Хоук крепко берет меня за подбородок, и на мгновение мне кажется, что он откажет. Но затем он кивает, и хищная улыбка расплывается по лицу.

– Очень хорошо, любовь моя, – мурлычет он. – Мы поиграем в эту игру по твоим правилам. Пока что.

Прежде чем я успеваю что-то ответить, он впивается в мои губы сокрушительным поцелуем. Я таю в его руках, все сомнения и страхи испаряются в жаре его страсти.