Annotation

Что делать, когда прошлое, надежно погребенное тридцать лет назад, неожиданно возвращается в виде рокового наследства? Обычная рутинная работа превращается в опасную игру, где каждый шаг приближает к разгадке чужой гибели, а цена правды оказывается слишком высокой.

Старый сейф на пыльном чердаке, пожелтевший снимок из девяностых и список имен, среди которых — имя самого близкого человека. Кому верить, когда даже проверенные временем люди хранят смертоносные тайны, а за каждым твоим шагом неусыпно следят?

Добро пожаловать на испытательный срок. Здесь нет права на ошибку, а правила игры меняются с каждым ходом. Сможете ли вы собрать все фрагменты и разгадать шифр прошлого раньше, чем ловушка захлопнется?

«ПАЗЛ» — серия книг-головоломок. Каждый том — новая загадка, новые герои, новая разгадка. Читайте в любом порядке.

Испытательный срок

ДИСКЛЕЙМЕР

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ 1. ЗАПАХ СЫРОСТИ И СТАРЫХ СТЕН

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

Конец ознакомительного фрагмента.

Испытательный срок

ДИСКЛЕЙМЕР

«Все персонажи и события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями и событиями случайны. Упоминания реальных организаций используются в художественном контексте и не отражают их реальную деятельность».

ПРОЛОГ

Дождь начался в четыре. К шести вечера он превратился в стену воды, которая заливала улицы Орла, стекала по водосточным трубам, забивала ливнёвки и поднималась до щиколоток на тротуарах. Небо висело низко — серое, тяжёлое, без единого просвета. Фонари зажглись рано, но их свет тонул в водяной пыли, превращая город в размытое пятно огней и теней.

В 18:47 на улице Ленина, 32, остановилась машина. Чёрный седан без номеров. Двигатель работал ровно, почти бесшумно — хорошая машина, дорогая, не из тех, что ездят по этим улицам. Дверь открылась, и на тротуар ступила нога в чёрном ботинке на толстой подошве. Следом — вторая. Человек в тёмном плаще поднял воротник, надвинул капюшон так, что лица не было видно, и зашагал к подъезду.

Вода хлюпала под ногами. Человек шёл быстро, но без суеты — как тот, кто знает, куда идёт, и не сомневается, что дверь откроется. Так и вышло. Подойдя к тяжёлой металлической двери, он достал из кармана ключ. Обычный ключ, не электронный, с длинной бородкой. Вставил в замок. Повернул. Замок щёлкнул сухо и громко — звук разнёсся по пустой улице, но дождь заглушил его. Человек вошёл внутрь. Дверь закрылась за ним автоматически — пневматика сработала беззвучно.

В подъезде пахло сыростью, бетоном и старыми документами. Человек остановился на секунду, прислушиваясь. Тишина. Только дождь барабанил по крыше где-то наверху. Он повернул налево, к лестнице. Ступени были бетонными, стёртыми до блеска тысячами ног за тридцать лет. Перила — железные, холодные, с облупившейся краской. Человек поднимался быстро, не держась за них, шаг за шагом. На втором этаже он замер. Коридор уходил вправо и влево — двери офисов, таблички с названиями компаний. «Форпост-Логистик», «Транс-Сервис», «Альфа-Консалтинг». Названия стёртые, безликие, такие же, как стены.

Человек двинулся дальше. На третьем этаже он остановился у двери с табличкой «Архив». Дверь была заперта. Он достал второй ключ — такой же старый, с длинной бородкой. Вставил. Повернул. Замок открылся. Внутри было темно. Человек включил фонарик на телефоне — узкий луч света разрезал темноту, высветил пыльные стеллажи, стопки бумаг, коробки. Он прошёл мимо них, к дальней стене. Остановился. Прислонился ухом к стене. Прислушался. Ничего.

Он надавил на стену в правом углу — там, где обои были чуть темнее, чем на остальной поверхности. Стена поддалась. Фальш-стена. За ней — узкий проход, ведущий вверх, на чердак. Человек протиснулся в проход. Лестница была деревянной, скрипучей. Он поднимался медленно, проверяя каждую ступеньку. Наверху — дверь. Не заперта. Он открыл её и вышел на чердак.

Здесь пахло иначе. Пыль, сухое дерево, птичий помёт, старое железо. Света почти не было — только редкие щели в шифере, через которые пробивались серые сумерки. Человек повёл фонариком по стенам. Балки, доски, старая проводка. В углу — груда хлама: сломанные стулья, ржавая труба, пустая бочка из-под масла. И за ними — старый металлический шкаф. Не сейф, нет. Просто шкаф, таких полно на чердаках. Человек подошёл к нему. Отодвинул бочку. Открыл дверцу шкафа. Внутри — пусто. Только на дне — ещё одна металлическая дверца. Вторая. И за ней — сейф.

Человек опустился на колени. Сейф был маленьким, старым, советским — с кодовым замком и ручкой-барашком. Такие ставили в кассах НИИ в семидесятых. Человек положил телефон на пол так, чтобы свет падал на замок. Пальцы в чёрных перчатках коснулись колёсиков. Остановились. Медленно, уверенно, он начал крутить их. Три оборота влево. Два вправо. Остановка. Снова влево. Пауза. Щелчок. Ручка повернулась. Сейф открылся.

Внутри лежали три предмета. Флешка — чёрная, без опознавательных знаков. Папка — тонкая, картонная, с завязками. И три фотографии — старые, с жёлтыми краями, такие печатали в девяностых. Человек достал всё. Флешку — в карман плаща. Папку — под плащ, к телу. Фотографии — перебрал. На первой — шесть мужчин в деловых костюмах на фоне этого же здания. Сзади — надпись карандашом: «Открытие, 1995». На второй — тот же мужчина, что стоял в центре, но один, в этом же здании, в кабинете. На третьей — совсем другая фотография. Женщина с девочкой лет семи. Женщина улыбалась, девочка смотрела в камеру серьёзно.

Человек убрал первую и вторую фотографию в карман. Третью — оставил. Положил на дно сейфа. Зачем? Неизвестно. Но так было нужно.

Он закрыл сейф. Не запер. Просто захлопнул дверцу. Поднялся. Вышел из-за шкафа, поправил его на место. Спустился по деревянной лестнице. Прошёл через проход в фальш-стене, закрыл его за собой. Вышел из архива. Запер дверь. Спустился по лестнице. На втором этаже он остановился. В коридоре было темно. Только тусклый свет с улицы просачивался через грязное окно в торце. Человек двинулся дальше. На первом этаже он замедлил шаг. Входная дверь была закрыта. Но рядом, в будке охранника, горел свет. И в этом свете сидел человек. Ситников. Геннадий Петрович, охранник здания — седой, с красным носом и тяжёлым подбородком. Он смотрел на мониторы. На одном из них — человек в плаще на втором этаже. Ситников не двигался. Он знал, что кто-то здесь. Он ждал.

Человек в плаще подошёл к будке. Постучал костяшками пальцев по стеклу. Ситников поднял голову. У него были маленькие, глубоко посаженные глаза. Он посмотрел на человека, на капюшон, на мокрый плащ. Потом перевёл взгляд на монитор, где только что был человек на втором этаже, а теперь — пустой коридор. Ситников медленно поднялся. Открыл дверь будки.

— Вы здесь? — сказал он. Голос у него был хриплый, прокуренный. — Я не видел, как вы заходили.

Человек не ответил. Он стоял неподвижно, лицо скрыто капюшоном. Вода стекала с плаща на бетонный пол. Ситников смотрел на него, моргал. Он не знал этого человека. Но он знал, что тот должен был прийти. За этим он и сидел здесь каждый день уже три недели. Ждал.

— Всё в порядке? — спросил Ситников. — Я не узнаю вас. Вы к кому?

Человек молчал. Протянул руку. В ладони — конверт. Ситников взял его. Открыл. Внутри — купюры. Толстая пачка. Он не считал. Не нужно было. Он знал, сколько там. Столько, сколько обещали. За молчание.

— Понял, — сказал Ситников. — Никого не видел. Ничего не видел.

Человек развернулся и пошёл к выходу. Открыл дверь. Шагнул в дождь. Дверь закрылась за ним с тем же беззвучным шипением пневматики. Ситников смотрел на конверт. Потом на мониторы. Камера на входе показывала пустой тротуар. Человек уже исчез.