Адам рассмеялся:

— Полагаю, можно допустить, что финансовая криминалистика требует тех же методов, что мы используем в ИМР?

— Верное предположение, доктор Адам, — отозвался Зиннкин. — Только можно также предположить, что вы рискуете нарушить закон куда меньше, чем «обычные» гражданские.

— Мы по-прежнему называем этот процесс просто «подгибанием» законов, — с улыбкой ответил Адам. — Будем считать, что любое «подгибание» в этой комнате становится законным согласно Акту о безопасности в военное время. Как вам такое?

— Ах, ну да, доктор Адам, хм, — ответил Марстон, слегка покраснев. — Мы с добрым доктором Зиннкином и впрямь кое-что серьезно «подогнули», так что это звучит заманчиво.

Адам разразился глубоким смехом.

— Чудесно! — добродушно проговорил он. — Тогда мы обменяемся профессиональными секретами к взаимной выгоде. С чего начнем?

Марстон переглянулся с Зиннкином, затем пожал плечами и усмехнулся:

— Да... Хм. Как вы уже читали, доктор Адам, всё началось с трагедии во время операции «Эппеид» почти два года назад. Тогда дочь графа Тала Конфисса, генерал Меган Траффорд, потеряла контроль над ситуацией и сумела переложить свою вину на Вилфа Брима, в то время адмирала Брима.

— В большинстве правительственных кругов, — поправил его Адам, пристально глядя на собеседника, — лорда Брима по-прежнему величают адмиралом Бримом.

— Хм. Да. Понимаю, доктор Адам, — быстро вставил Марстон. — Но, как я и говорил, именно тогда Траффорд — человек обычно осторожный и консервативный — начал рисковать. Чтобы довести до трибунала такого национального героя, как адмирал Брим, ему пришлось, скажем так, открыть двери, которые ему лучше было бы держать на замке.

— Стоит добавить, — вмешался Зиннкин, — что, по нашему мнению, именно в этот период Траффорд начал действовать в связке со своим кузеном, лордом Дэниелом Крэнвеллом. Примечательно, что Крэнвелл зачастую настолько же авантюрен, насколько Траффорд консервативен.

— Хм. Да. Сдерживающее влияние, которое они оказывали на крайности друг друга, на какое-то время сделало их эффективной командой, — отметил Марстон. — Пока затянувшийся успех не породил беспечность, которая и привела нас к сегодняшней встрече.

— И вы утверждаете, что оба они были связаны с Лигой?

— Безусловно, доктор Адам, — заверил его Зиннкин. — Поначалу напрямую был замешан только Крэнвелл: он страховал определенные суда на огромные суммы, а затем сообщал агентам Лиги секретные координаты, через которые должны были проходить конвои, и время прохода.

— Должно быть, именно так люди Лиги и подбили гиперторпедой «Пурпурную Эбигейл», когда на борту был Брим, — воскликнул Адам.

— Именно так. Хм. Совершенно верно, доктор Адам, — подтвердил Марстон. — Но, как Крэнвелл уже успел убедиться к своему финансовому неудовольствию, «невидимки» Лиги то и дело промахивались по его застрахованным сухогрузам, и он нес колоссальные убытки, выплачивая страховку.

— И именно поэтому, доктор Адам, — произнес Зиннкин, — он совершил свою главную ошибку. Он не мог до конца доверить людям Лиги выбор нужной цели в конвое, поэтому ему потребовалась подстраховка на случай сбоя в этой критически важной операции.

— Продолжайте, прошу вас, — сказал Адам.

— Для начала, — заговорил эксперт по финансовой криминалистике, — немного предыстории. И предупреждаю: с этого момента мы с Марстоном ступаем на весьма тонкий лед закона. Видите ли, Крэнвелл разработал систему «слепых» посредников, которая делала отслеживание денежных переводов практически невозможным. Поверьте, доктор Адам, я мастер своего дела, но каждый раз, когда я начинал следствие — законно или, что бывало чаще, нет, — я упирался в абсолютный тупик. Где-то в середине цепочки концы обрывались так чисто, что установить ни отправителя, ни получателя не представлялось возможным.

Адам нахмурился:

— Не знал, что этот Крэнвелл — финансовый гений.

— Он и не был им, доктор, — отозвался Зиннкин. — По правде говоря, он просто ловок. Настоящим же архитектором схем была таинственная фигура, известная под именем Ковалл Призрак.

— Любопытное прозвище, — заметил Адам.

— Судя по всему, он сам его выбрал, — вставил Марстон. — Хм. Это законченный аутист, на самом деле — незаконнорожденный сын графа Траффорда. Он страдает редким расстройством развития, которое проявляется в феноменальных способностях в одной узкой области при почти полной деградации во всем остальном.

— Савантизм, — констатировал Адам.

— Мы тоже так считаем, доктор Адам, — кивнул Зиннкин. — Он не может жить самостоятельно, ходит за отцом как преданный пес и выполняет черную работу, от которой часто воротят нос даже слуги Траффорда. Его сестра, генерал Меган Траффорд, даже не подозревает о его существовании. Но единственная страсть этого бедняги — финансы. Именно он изобрел ту блестящую систему подставных лиц и взаимозачетов, которая так долго позволяла Крэнвеллу и Траффорду оставаться в тени. Это что касается предыстории.

— И всё же вам удалось взломать систему Ковалла, не так ли? — спросил Адам.

— И да, и нет, доктор Адам, — ответил Зиннкин. — Мы с Марстоном здесь лишь потому, что Крэнвелл настолько уверился в своей безнаказанности, что совершил единственную ошибку. Она-то и выставила всю его финансовую подноготную на мой обзор.

— Великий Вут, — прошептал Адам. — И что же это была за ошибка?

— Она напрямую связана с убийством Вилфа Брима, — сказал Зиннкин.

Адам на мгновение покачал головой, затем улыбнулся:

— И почему я ни капли не удивлен, что дело снова в адмирале Бриме? Продолжайте.

— Так вот, — возобновил рассказ Зиннкин, — помните, я говорил, что затея Крэнвелла со страховкой сухогрузов и передачей координат Лиге не всегда выгорала? Иногда «невидимки» Лиги просто не могли накрыть именно то судно, которое он застраховал.

— Помню, — подтвердил Адам.

— Траффорд и Крэнвелл так отчаянно желали смерти адмирала, что Крэнвелл на свой страх и риск решил подстраховаться. Он нанял знаменитую лампсонитку-убийцу Серену Морган, чтобы та сопровождала Брима на борту транспорта и прикончила его в случае, если Лиге не удастся уничтожить «Пурпурную Эбигейл».

— И что дальше? — поторопил Адам.

— А дальше Крэнвелл решил, что ему не нужны услуги Ковалла, когда пришло время выплачивать Морган огромный аванс. И жестоко просчитался. Его неумелая попытка впихнуть этот платеж в хаотичный мир лампсонитских финансов на мгновение открыла окно в безупречно выстроенную систему Ковалла. После тщательного изучения это окно позволило мне увидеть всю иерархию связей, которая в итоге вывела на записи о каждой незаконной транзакции за всё время.

— Хм. К несчастью для Зиннкина, — продолжил Марстон, — наш прорыв случился слишком поздно, чтобы помешать адмиралу Бриму отправиться в тот, скажем так, роковой рейс на «Пурпурной Эбигейл». Но теперь у нас на руках все детали, необходимые, чтобы обрушить всю сеть Ковалла — и отдать Крэнвелла с Траффордом под суд, пока они не нанесли еще больший ущерб имперской транспортной системе. — Он достал из жилетного кармана три крошечных инфокристалла и протянул их Адаму. — У нас с Зиннкином есть копии в надежном месте — на всякий случай, — но вы вольны использовать любые добытые нами доказательства, чтобы низвергнуть этих высокопоставленных предателей.

— Поверьте мне, — пообещал Адам, — если эти улики хотя бы вполовину так сокрушительны, как я подозреваю, мы прикроем эту лавочку раньше, чем они поймут, что происходит.

Обменявшись еще парой слов благодарности, Адам проводил гостей до холла и на прощание добавил:

— Прежде чем вы доложите об этом адмиралу Колхауну, господа, не спешите списывать адмирала Брима со счетов. Это не первая передряга, из которой он выбирается целым и невредимым, и, скорее всего, не последняя...

Глава 49

...и пошли вниз!