На борту спасательного пузыря Морган вскрикнула:

— Борода Вута! — Она прильнула к гиперэкрану купола. — Посмотри на это пламя! Оно иралов пятнадцать в длину. Похоже, он куда-то торопится?

— Очевидно, мы парня напугали, — заметил Брим. Его пальцы летали по пульту, и неповоротливое суденышко каким-то чудом отзывалось так, словно было гораздо более послушной машиной. В последнее время Серена начала испытывать к своей цели чувства, далекие от профессиональных.

— Не подходи слишком близко, Вилф, — прошептала она вполголоса. — Это пламя меня пугает.

— Не бойся, маленькая подруга, — отозвался Брим, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Этот «пузырь», может, и старый, но чтобы его повредить, нужно нечто посерьезнее этих вспышек. Давай-ка подлетим и глянем поближе. У меня предчувствие, что те два скошенных проема у носа — это окна.

* * * *

— Эй, парни! — раздался в эфире голос Алана Шепарда из Центра управления полетами в Хьюстоне. — О чем это вы там четверо бормочете?

— Что бы это ни было, — задыхаясь, доложил Ширра, — оно развернулось и стремительно нас нагоняет.

— Погоди, Ал, — отозвался Стаффорд. — Я перехожу на нашу секретную зашифрованную частоту. Фрэнк, Джим, «Джемини-7», вам лучше сделать то же самое.

Хор подтверждений «вас понял» заполнил эфир. Затем наступила тишина...

Мгновение спустя, когда оба корабля НАСА и ЦУП переключились на секретный кодированный канал министерства обороны, существование которого НАСА никогда не признавало, Алан Шепард снова вышел на связь:

— Парни, вы только что выдали наш грязный секретик насчет шифрованных частот минобороны, так что давайте посерьезней. Вас слушает весь Хьюстон, включая доктора Гилрута. Какого дьявола там у вас происходит? И лучше бы это было что-то стоящее!

Ширра глубоко вздохнул, взглянул на Стаффорда, затем пожал плечами и спокойно объявил:

— Ал, дело в том, что у нас гости. И они пялятся на нас через эти маленькие продолговатые окошки!

— Том, — произнес Шепард, — это очередная шуточка Уолли, вроде той с губной гармошкой и «Джингл беллз»?

— Никак нет, Ал. Они и вправду на нас смотрят.

Ширра тихо хмыкнул, услышав, как Шепард запрашивает «Джемини-7»:

— Фрэнк! Джим! Вы тоже видите эту штуку?

— Определенно, Ал, — протрещал голос Бормана в шлеме Ширры. — Сияющий золотой шар, а сверху у него... гм...

— Что-то вроде купола с продолговатыми окнами, выдвинутого из верхней части шара, — закончил за него Ловелл. — Весь шар в диаметре футов тридцать-тридцать пять.

— И вы видите людей в этих окнах? — спросил Шепард.

— Еще как видим, — отозвался Ширра. — По крайней мере, они выглядят как люди. Один — мужчина, с изрядной такой щетиной. Вторая явно женщина: по крайней мере, волосы длинные. Верно, Том?

— Он не шутит, Ал, — подтвердил Стаффорд. — Их там двое.

— Насколько близко этот... э-э... «объект»? — потребовал Шепард.

— Ну, футах в двадцати, — ответил Ширра. — Я не решаюсь включать маневровые двигатели. Боюсь их подпалить.

— Небось они не зеленые и не многоглазые? — съязвил Шепард.

— На мой взгляд, вполне нормальные, — ответил Ширра. — Кстати, женщина пару раз помахала нам рукой. И если она вся такая же, как на личико, то она настоящая красотка. Что скажешь, Том?

— О да. Определенно красотка.

— Имейте в виду, наши самые мощные радары на мысе Канаверал этот шар не видят, — сообщил Шепард.

— На нашем его тоже нет, — доложил Стаффорд.

— И на нашем, — добавил Борман с «Джемини-7».

К разговору из Хьюстона присоединился пятый голос — безошибочно узнаваемый, аристократичный тон доктора Роберта Гилрута:

— Господа, мы столкнулись с поистине исторической ситуацией. У кого-нибудь есть предложения, что нам делать дальше?..

* * * *

— Что думаешь, Серена? — спросил Брим. — Эти парни похожи на «звездообразных людей»?

— Ты имеешь в виду — похожи ли они на нас? — уточнила крохотная женщина, пристально вглядываясь в овальное окно маленького корабля. — Из того немногого, что я вижу, они кажутся вполне человечными.

Брим хмыкнул:

— Лишнее подтверждение тому, что проповеди Градгроутов-Норчелитов, вероятно, правдивы.

— Градгроутов? — переспросила Серена. — Где ты набрался этой чепухи, Вилф?

— В системе Гадор-Гелик, — ответил Брим. — Нашел в их словах много здравого — особенно о том, как жизнь зародилась в стольких разных местах.

— И что же они говорят?

— Ну, если вкратце, они верят, что раса Древних засеяла планеты по всей Вселенной в некое «начало времен».

— Интересно, когда это самое начало было?

— Понятия не имею, — признался Брим. — Я всего лишь простой рулевой.

— Ну да, конечно, — саркастично бросила Серена, а затем нахмурилась. — Погоди! Что это? Эй, я больше их не понимаю. Будто они полностью сменили язык. Как такое может быть?

— Без понятия, — сказал Брим. — Для меня звучит так же.

— Поверь мне, — отрезала Морган, — это не так.

— Верю, — кивнул Брим. — Но если ты и этот язык освоишь, нам будет куда проще.

Морган кивнула:

— Сделаю что смогу. А тем временем один из них, кажется, нам улыбается.

— Ты уверена, что это «он»?

— Похож на мужчину... и выглядит дружелюбно.

— Согласен, — Брим помахал рукой и улыбнулся фигуре в другом корабле. — Дай-ка я натяну боевой скафандр, Серена. Хочу воспользоваться шлюзом и совершить короткую прогулку к ним.

— Ты серьезно собираешься это сделать?

— Безусловно. Раз уж мы пришли в гости, стоит проявить дружелюбие.

— Будь осторожен, — предупредила Серена. — Это пламя...

Брим улыбнулся:

— Всё будет в порядке. Не забывай, на мне лучший боевой скафандр, который можно купить за деньги.

Глава 44

...а вот это уже интересно

НА ПОВЕРХНОСТИ ПЛАНЕТЫ AN-543298157531-A31, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА

В то самое время, когда Брим готовился к своей импровизированной прогулке в космосе, за триста световых лет от него Барбюс и Труссо стояли на берегу небольшого чистого озера, окруженного синими растениями, похожими на кактусы. Некоторые из них достигали в высоту добрых двухсот иралов. Воздух был напоен ароматом тысяч мелких, пестрых цветов. На поляне позади них стояли два спасательных пузыря на посадочных опорах; их купола были втянуты и заблокированы, люки наглухо заварены, а маяки и передатчики КА’ППА погашены.

— Всегда кажется таким расточительством — просто бросать исправные спасательные пузыри, — заметила Труссо, пожав плечами.

Барбюс кивнул:

— Раньше об этом не задумывался. И впрямь, расточительство.

— А что может быть расточительнее войны? — философски заметила она. — Эти малютки стоили бы целое состояние в правильных руках. А поскольку они сделаны из металла для корпусов, то прослужат буквально вечно. Кажется, когда нации, и наша в том числе, готовятся к войне, всякая мысль об экономии вылетает в трубу.

— Насколько я знаю, — отозвался Барбюс, — брошенные «пузыри» помогли как минимум двум цивилизациям совершить последний технологический рывок и вступить в гиперсветовое сообщество.

Труссо улыбнулась и взяла Барбюса под руку.

— Утрилло, у тебя чертовский талант находить что-то хорошее в чем угодно.

— Я всегда стараюсь, Надя, — ответил здоровяк. — Это куда меньше изматывает, чем смотреть на вещи иначе.

— Кстати об изматывании, — произнесла Труссо с тенью страха в голосе. — Нам осталось обыскать всего одну планету, верно?

— Всего одну, — повторил Барбюс, коротко кивнув.

— А если Брима там нет?

Барбюс посмотрел на маленькую лампсонитку и улыбнулся.

— Тогда я продолжу искать, леди, — тихо ответил он. — Потому что он где-то там, и я не успокоюсь, пока не найду его — живым или мертвым.