Кирилл тряхнул головой. Все-таки что он видит? Дно под курганом или болото? Зажмурился на миг, глубоко вздохнул и раскрыл глаза. Болото! Точно оно. Сомнения исчезли. И как через него идти? Где искать в этой непроходимой топи каменную печать? Кажется, это невыполнимо…
И тут же воспрянул духом. Нечего кукситься! Он пройдет этот путь и запрет врата! Он не один. Вон у него какие друзья! Два венда-воина, и две чудных девушки — русалки!
Велислав оглядывал берега. Что-то привлекло внимание дружинника, он спрыгнул с коня и подошел к кромке топи.
— Глянь, Прозор! След, да не один!
Вслед за другом к берегу бросился Прозор.
— Точно! — настороженно оглядываясь, шепнул богатырь. — В болото идут. Значит…
— Значит, в нем проход есть! — торжествующе заключил Велислав. — А я уж сомневался, как через него попрем. И, главное, в какую сторону?
— И главное, кто шел? — хмыкнул Кирилл.
Прозор пожал плечами.
— Колдун шел. Эрлинг, или иначе Витольд. Кто ж еще? Больше некому! Неждана об этом предупреждала. Ну что ж. Сочтемся… — зловеще добавил богатырь.
— Ну войдем мы в болото по этим следам, а дальше? Пути-то не знаем! — сказала Снежана. — И плавать в нем желания нет, да и не получится — затянет. Это не чистая вода.
— Ничего, пройдем! — засмеялся Прозор. — Конец близко! Пусть тут гати и нет, пустое! Слег наделаем — ими путь нащупаем. Веревками обвяжемся и пройдем! Найдем печать!
Кирилл размышлял. Брести по болоту неведомо куда — глупо. Скорей всего есть более простой способ вызнать путь. Он достал из рюкзака цилиндр, который принес Дубыня. Раскрыл его и вытащил листы пергамента. Может, они подскажут? И верно, пергаменты оказались вроде стрелки компаса: держишь их, а они упрямо поворачивают руки в одну сторону — в середину болота. Будто их магнитом тянет. Видимо, там и есть печать.
— Туда идти! — махнул рукой Кирилл. — Иного пути пока не вижу…
Небо над болотом серело. Ни лучика солнышка, хотя, по расчетам, день в разгаре. Над топью висела гнетущая тишина.
Прозор шел впереди. Богатырь осторожно тыкал длинным шестом в мшистые кочки, выбирал путь. Выдержит его — выдержит и других. Поначалу богатырь бледнел — все боялся, что вот из топи вылезут мертвецы из его детства. Но потом как-то незаметно его страхи отошли.
Сзади шел Велислав. За ним русалки и Кирилл. Все связаны веревкой, в руках шесты — и путь нащупать, и мало ли, провалятся. Кирилл вместо шеста тыкал посохом. Ступали след в след, вытягивать ноги из густой жижи оказалось тяжело. Замыкала отряд Шейла. Порой выходили на островки, поросшие чахлыми елочками и осинками. На этих островках отдыхали. Там Кирилл выбирал дальнейшее направление. Листы четко тянули руки куда-то в середину болота. Шли-шли, а цели все так и не видели.
И вот, в очередной привал, Прозор поднял голову и увидел на соседнем островке нечто.
— Там! — судорожно шепнул венд. — Глядите!..
По середине острова лежал камень. Цветом точь-в-точь как листы, что были у каждого. А рядом с камнем…. Рядом с ним зияла будто пробитая в воздухе рваная дыра, по краям которой бежали лиловые сполохи.
— Печать Рода! — округлила глаза Ярина. — Вот ты где!
Все, невзирая на усталость, готовы были броситься прямо через болото к каменной печати. Прозор схватил откинутый шест.
— Стойте! — возвысил голос Велислав. — Не хватало в последний миг спешить да сдуру провалиться! Немного осталось — печать рядом. Идем как шли. Прозор, выбирай путь.
И вот они выбрались на остров. Посредине его золотел теплыми боками камень, а рядом, шагах в десяти, чернела рваная дыра.
— Дошли! — улыбнулся Кирилл. — Достаем листы. Видите, сверху камня вырез? Как раз под их размер? Их место там!
Он вытряхнул из дубыниного цилиндра чистые листы пергамента. Все золотистые, лишь один черный снизу. Что с ним делать, Кирилл пока не знал. Спутники не мешкали, каждый достал из заплечных сум свои.
— Пусть каждый по очереди приложит их к вырезу, — решил Велислав. — Начинай, Кирилл!
— Не спеши! — послышался хриплый утробный голос. — Книгу сделал я, и она по праву принадлежит мне!
Голос доносился от рваного провала. Ведь только что там никого не было! Это все видели! Дыра в межмирье лишь тихонько колебалась лиловыми краями. А сейчас у провала стояли два викинга.
— Не спеши!
Хриплый голос принадлежал седоволосому, одетому в проклепанную толстую жилетку, кожаные штаны и высокие сапоги воину. Его глаза бесстрастно смотрели на путников, а в голосе сквозило равнодушие.
Второй же викинг, на голову выше седоволосого, поразил Кирилл безумным взглядом. Во что он одет и чем вооружен, Кирилл не приглядывался. Выкаченные глаза, в которых плескалась мутная пелена, отвлекали и приковывали внимание к себе.
— Витольд! Колдун! — ощерился Прозор и выхватил меч. — Вот и встретились!
Богатырь не успел броситься на колдуна. В воздухе коротко свистнуло, и промеж безумных глаз второго викинга воткнулась острая шестилучевая звездочка. Это Снежана! Русалка не размышляла. Следом просвистел метательный нож. Он воткнулся в горло. Затем нож в сердце — между броневых пластин.
— Помнишь ту девушку в лесу! — шипела русалка и беспрерывно метала ножи. — Так получи за нее!
У печати бога, у провала в межмирье, где властвует зло, вендская девушка, ставшая русалкой-берегиней, сквиталась с обидчиком. Викинг тяжело опустился на землю. И тут он изменился. Спутанные волосы свились в тугие рыжие кудри. Лицо побледнело, из глаз исчезло безумие — застыв, они глядели на затянутое серой пеленой небо. Оттуда несся далекий топот, там чистые женские голоса выводили величественный напев. Хеннигсвагский ярл Торрвальд Медноволосый наконец-то избавился от власти колдуна Эрлинга и уходил к своему богу Одину под пение валькирий.
А колдун менял личину. Исчезло испещренное шрамами лицо, он стал ниже ростом и мертвенно бледен — будто выходец из могилы. Вместо одежды викинга теперь его окутывал широкий, подбитый колючим мехом росомахи плащ. Витольд обратился в колдуна Эрлинга. Колдун шагнул вперед и вытянул истонченную руку.
— Отдавайте!
Кирилл перехватил посох поудобней. Надо выставить тот незримый щит, который уже получался и помог совладать со всадником мрака. Поможет ли это против древнего колдуна, он не знал. Помогло! Колдун вздел руки, с них сорвался зеленоватый утыканный крючковатыми шипами шар и, отразясь от невидимой преграды, ушел вбок. Далеко в болоте послышался всплеск.
— Прикладывайте листы! — заорал Кирилл. — Быстрей! Я не смогу его долго держать!
Он чувствовал — защита дается тяжело. Слишком много сил уходит. Еще пару раз — и он сломается. А колдун снова готовился к нападению. Бешено лающая Шейла не могла его отвлечь. Но броситься на колдуна она не могла — собаку не пускала невидимая защита Эрлинга.
К Кириллу подскочила Ярина. Русалка уже успела положить в вырезанную сверху камня нишу свои листы. И как только положила, то золотистый пергамент вновь обратился в камень. И сразу же на краях рваного провала стали меркнуть лиловые сполохи.
Что может русалка? Да многое! Ведь она дух водных стихий, дух, сила которого соизмерима с силой иных богов! Ярина отвела колдуну глаза. Поможет ли это, русалка не знала: он ведь не человек — он злой колдун и мощь его чар — тайна!
Помогло! Эрлинг незряче уставился на то место, где только что он видел легкую, как ему казалось, добычу. Лицо его искажалось бешенством. Он обернулся к провалу, чернота в котором исчезала. Кирилл увидел там далекую гору с полыхающим на ее вершине огнем. Гору озаряли вспышки синих молний. Из провала послышались завывания и клекот неведомых чудовищ. Обдавало холодом. На помощь колдуну спешили порождения зла. Эрлинг снова вздел руки, готовясь нанести удар.
— Снежана! Помогай!
Снежана, приложив к камню свои листы, бросилась на помощь. Русалка встала рядом и вытянула вперед руки — создавала Эрлингу невидимые препоны. Колдун метнулся было в сторону, пытаясь найти своих врагов, метнул шипастый шар и, тут же споткнувшись о преграду, рухнул.
