Кирилл перевел дух. Попробуйте-ка несколькими простыми словами изложить суть сложнейшего вопроса. Собой он остался доволен: кажется, получилось изящно и просто.

Обведя взглядом лица собеседников, он увидел, что в его словах никто не усомнился, хотя, казалось, с точки зрения обыкновенного человека говорились безумные вещи. Впрочем, это было бы странным для родного мира Кирилла, но никак не для этого, где не было тупикового пути — технического прогресса. В этой дивной земле у людей иное мировоззрение. Тут они живут без затей. Тут чудеса воспринимались как должное. Тут в реках и озерах жили русалки, а в лесах хозяйничали лешие. Тут иной мир…

Ярина, пожав плечами, недоуменно спросила:

— А боги? Почему ты? Почему это должен сделать человек? Почему не духи и не боги должны бороться со злом?

В самом деле — почему? Русалки не понимали, не понимал этого и Хранибор. Ведь простому человеку не подвластно то, что могут волхвы и колдуны, не говоря уже о духах, которые близки к могущественным богам. Человеку сложно. Он слаб.

Хранибор задумчиво покачал головой.

— Не пойму, почему избрали именно тебя. Догадываюсь, что сделали это высшие силы, но кто — спрашивать не стану. И вы не пытайте — не наша это тайна, она Кириллу принадлежит.

Велислав и русалки кивнули. Волхв прав: если Кирилл захочет, сам расскажет.

А сам же Кирилл в ответ лишь пожал плечами и усмехнулся.

— Меня не избрали и ничего особенного во мне нет. Просто получается так, что если зло — хаос — выходит, то это происходит во всех мирах сразу. Земель множество, и все они между собой связаны. Правда, как это происходит, я слабо представляю. Знаю лишь, что они похожи друг на друга. И получается так, что на одной крикнешь — на другой аукнется. Впрочем, в каждом мире выход зла по-разному происходит. Вот я и попал… — Он хотел было добавить «под раздачу», но передумал. Не поймут тут этого выражения. — Гулял с Шейлой по кургану, есть у нас такое место, вот нас и захватило. Занесло сначала в один мир, а потом сюда, к вам. А почему боги не вступают в битву, отвечу. Боги уже не могут совладать со злом. За это время хаос в межмирье стал настолько могуч, что может захватить мощь и умение любого бога. Он может овладеть богом, ввергнуть его в безумие и заставить служить себе.

— А духи? — спросила Ярина.

— Духам тоже опасно с ним бороться, хотя это возможно. Приближаться к месту, из которого выходит хаос, могут лишь люди. Да и то…

Не договорив, Кирилл махнул рукой. Для него самого это было не слишком понятно. Высшим силам нельзя, а людям можно. Как это получается, он до сих пор не мог взять в толк. Одно слово — безумие.

Впрочем, и русалки, и волхв поняли. А Велислав не переставал удивляться.

— Сколько ж миров рядом! И Беловодье, вон оно, оказывается, где! Эх, чудеса кругом, а мы и знать не знаем, и ведать не ведаем.

— Да, — согласился Кирилл. — Не знаем. Но верю, когда-нибудь многие тайны откроются. Что скажешь, волхв?

— Оба правы.

Хранибор неприметно усмехнулся и бросил быстрый взгляд на русалок. Велислав и не догадывается, что рядом с ним сидят жители иного, не людского мира. Да и про лешего Дубыню дружинник не знает. А ведь Дубыня давно говорит, что за туманом недобрые вещи творятся. Лишь об одном он не догадывается — там Беловодье.

Хранибор задумался. Интересно, как леший отнесется к тому, что сюда в гости заглянул человек? Упредить бы Дубыню надо. Хотя Велислав волхву друг. И леший друг. Столкуются.

«Думаю, — рассудил Хранибор, — ничего страшного не случится. Таков уж порядок, издревле богами установленный: люди в лесу охотятся, а лешие леса охраняют. Вон, русалочки, сидят и помалкивают, будто ничего не случилось. Будто не человек незнакомый рядом с ними, а хороший друг. А ведь и у них к людям отношение особое — не очень-то водные жительницы людей жалуют…»

— Вот что скажу! — Волхв решительно хлопнул ладонью по пню. — Сейчас мы ничего толком не удумаем: слишком много в этот вечер открылось — осознать надо. А то мы как дурни на распутье — не знаем, куда дальше идти, за что хвататься. Завтра решим, как быть. До солнцеворота время еще есть. Кирилл за эти дни взрывчатку для ящеров сделает, подучится кое-чему. Сам же я схожу в одно место, может, еще что-нибудь вызнаю. Подготовиться надо. Ну а тебя, Велислав, ничему учить не надо — ты и без этого воин знатный. А пока просто посидим, побеседуем.

— Верно сказал, Хранибор! — засмеялась Ярина. — Умные мысли — это не разбежавшиеся овцы. Их насильно в стадо не сгонишь. Лучше сейчас об ином поговорим. Верно, подруги?

В ответ Снежана кивнула, а Русава улыбнулась и бросила на Велислава томный взгляд.

— Велислав, расскажешь, как ты совладал с бруктерами?

Русалка не то что произнесла эти слова, она их почти пропела. И Велислав, пораженный неожиданно чарующим голосом, зарделся. Он чувствовал, его лицо полыхает так, что не скроет никакой ночной сумрак. Что с ним происходит, охотник не понимал. Не в его правилах смущаться, а вот поди ж ты!

Снежана с укоризной глянула на подругу. Ну зачем же она так делает? Ведь русалка, если ей взбредет в голову такая блажь, может враз полонить сердце любого мужчины, и это не составит для нее особого труда. Чудесных умений водным жительницам дано с избытком.

Но ведь она же не поступает так с Кириллом! Хотя может. И знает, что нравится ему. Или ей это кажется? А может, нет? Но это не значит, что Кирилла надо принуждать против его воли. Он не тот человек, чтобы с ним так поступать. Кирилл, он и Ярине нравится: Снежана не раз видела, какие взгляды она на него бросает. Но подруга и не думала воспользоваться этим даром. Держала его в себе. Не будет этого делать и Снежана. Ни с кем! Пусть Кирилл сам решает, кто ему больше люб.

И еще — их объединяет что-то хорошее, но забытое. Снежана не раз ловила себя на мысли, что она давным-давно знает Кирилла. Что когда-то их связывало нечто большее, чем просто дружба. Но когда это было? Где? Этого русалка не знала. Лишь порой вспыхивали перед глазами непонятное видение. Там, в незнакомом мире, она, одетая в необычный наряд, шла по длинному заснеженному холму, а рядом с ней важно шествовал большой черный пес. А потом видение гасло, и возникало другое. В нем она была уже одна на том же холме, без черного пса, а навстречу ей шел Кирилл. И он почему-то тоже был один, без Шейлы.

Эта видения вспыхивали и сразу исчезали. Когда она появлялась, русалка кусала губы, в напряжении сжимала кулаки, пытаясь ее задержать, понять — что это? Откуда? Что случится дальше? Но все тщетно — тайна оставалась скрытой. Лишь одно знала Снежана — это воспоминания о ее прошлой жизни.

Но Снежана ошибалась: ее подруга и не собиралась очаровывать Велислава. Просто Русава, как и Хранибор, хотела, чтоб суровый воин отвлекся от мыслей о пропавшем княжиче, разговорился и не вел себя так сковано. Русава видела, что Велислав до сих пор будто не в своей тарелке и причина тому — они, русалки. Так пусть станет смелей с ними. Разговорится, расскажет о своих подвигах и перестанет смущаться.

Пусть расскажет о нашествии бруктеров. Потом Русава попросит рассказать о ночи на Гнилой Топи. Тогда Русава видела Велислава среди сидящих на берегу реки дружинников. В ту ночь их накрыла чудовищная волна, и многие погибли. Волну сотворило неведомое зло. А вот что произошло дальше? Русава хотела это узнать из первых уст.

Расчет русалки оправдался. Велислав, сначала смущаясь, а потом ведя себя все смелей, разговорился. Он поведал историю о нашествии бруктеров, присовокупив, что без помощи волхва Хранибора совладать с дикарями было бы не в пример тяжелей.

Потом как-то незаметно воин перешел на рассказ о том, что они испытали, когда их одолевала вышедшая из древнего болота нежить. Велислав поведал о рыбаке, превратившемся в страшного упыря, о смерчах, которые несли прибрежные валуны и которые потом обрушили каменный град на Древнюю Башню, о призрачном змее, обвившим башню кольцами, и о черных листах, которые нашел в одном из помещений древнего строения молодой дружинник по имени Борко.