— Пожалуй, — раздумчиво ответила Неждана и уже твердо сказала: — Толк будет! Надо поразмыслить, как сделать, чтобы печать вновь единой стала. Тогда и врата закроются.

— Утром в пустыню пойду, — ухмыльнулся Прозор. — Разведаю, каким путем лучше идти до врат.

— Я с тобой! — встрепенулся Борко.

— И я! — торопливо, будто боясь, что предводитель ему откажет, вставил Добромил.

Княжич не ошибся.

— Вы тут останетесь! — властно возразил Прозор. — От озера ни на шаг! Ты Борко, отныне стереги княжича пуще глаза своего! Без вас управлюсь!

Добромил вздохнул. Когда ж наконец его перестанут считать маленьким несмышленышем.

— Верно! Тебе, Добромил, от озера лучше не отходить, — ласково сказала Неждана. — А ты, Прозор, не спеши. Дойдет и до пустыни черед. Всему свое время. Пока тут освойтесь.

— Хорошо, — согласился Прозор. — Как прикажешь…

Предводитель вспомнил ту диковинную могилу, что они видели утром.

— Неждана, а чья это могила на полянке? Я не слыхал, чтобы так хоронили. Кем этот человек был? Откуда он?

Лицо девушки омрачилось, и по нему пробежала тень застарелой боли. Видимо, вопрос вызвал какие-то тяжелые воспоминания. Впрочем, это длилось недолго: зеленые глаза вновь потеплели и в них блеснули солнечные искры.

— В той могиле не человек лежит, — торжественно сказала Неждана. — Там упокоился леший.

Брови людей удивленно поползли вверх. О том, что у леших бывают могилы, они и подумать не могли!

— Этот леший из вашего мира, — с теплотой в голосе продолжала Неждана. — Из вашего леса. Его звали Стер. По вашим, людским меркам, он пришел в Беловодье давно, а для меня же это было словно вчера. Стер был великий искусник. Порой зло вырывалось из межмирья и нападало на остаток моего мира. То, что слуги хаоса портили за ночь, он выправлял за день. Там, где он проходил, деревья и звери вновь становились прежними и зло уже больше не было властно над ними. Стер создал надежную преграду вокруг озера и уцелевшего леса и сделал так, что слуги хаоса не видят этого зеленого пятна и не могут проникнуть за его границу.

— Эх! Великие же они мастера глаза отводить! — не удержался Любомысл. Старик вспомнил, как однажды в корчме сыграл с лешим в карты и остался без единой монетки.

— Да, они умеют, — согласилась Неждана. — Однажды Стер сказал, что смог добыть несколько листов из колдовской книги. Мы решили, что он принесет листы сюда и я их подправлю. Пусть они остаются в моем мире. С этой стороны Радужного Пути его поджидали слуги хаоса… И хоть при нем была сила — часть книги, — это его не спасло. Не знаю почему. Видимо, выпустил из рук. Где сейчас его листы — я не знаю. Стер смог добраться до этого озера и умер. Слишком тяжелы оказались полученные им раны.

— Лешие умирают? — удивился Любомысл.

— Да. Он вновь обратился в человека. Вы знаете — лешие просто так не появляются. Все они когда-то были людьми. Потерялся в лесу маленький мальчик, умер от голода или задрал его зверь, и если не призовет его к себе Велес, то он становится лешим. Ведь любому лесу всегда нужен присмотр. Заблудившиеся девочки становятся лесными русалками или лешачихами. Вот так… После смерти Стер опять обратился в человека, и я упокоила его дух в большой сосне. Потом хаос вновь овладел той частью леса, и сосна обратилась в пень со стоящей на нем ветхой избушкой. Если бы лес имел первозданный вид, вы увидели бы лишь цветущую поляну, а посредине ее красавицу-сосну, в которой пребывал бы дух лешего… Спасибо ему…

Маленький княжич, слушая, лишь удивленно моргал. Да и спутники его тоже затаили дыхание. Какие только тайны ни поведала им сегодня хозяйка Беловодья! Надо же! Лешие — это бывшие люди! А раньше венды считали, что это все сказки, которые придумывают досужие былинщики и затем разносят по городам и весям. Раньше они думали, что леший в лесу заводится как-то сам по себе, чуть ли не от грязи. Ан нет! Не так!

Лешего лишь Любомысл видел и даже успел неудачно перекинуться с ним в картишки. А вот его спутники… Лесного хозяина они никогда не встречали, лишь слышали в лесу его крики. И иные потаенные жители не часто попадаются на людские глаза. Иногда, случайно, можно увидеть плывущую под водой русалку или наткнуться у топи на болотника. Но это бывало редко, а потом долго мнилось: а не морок ли это привиделся? Не обманули ли глаза?

Последние двое суток с вендами происходили удивительные и порой страшные вещи. Но таково уж свойство человека — проходит беда, и невзгоды кажутся уже далекими. И бескрылые птицы смерти, или просто ящеры, и колдуны — всадники мрака, и горящие призраки как бы отодвинулись в сторону. Уже почти забылись ужасы, которые пережили в Древней Башне. Стирались из памяти и упырь, и девы с крыльями летучих мышей, и призрачный змей, который обвил башню кольцами. Плохое забывалось… А вот хорошее! Оно не забудется никогда! Сейчас рядом с ними сидит хозяйка потаенной страны, название которой — Беловодье! И убранство ее жилья так похоже на то, что есть в родных вендских избах.

Время летело незаметно. Разговоры и расспросы затянулись далеко за полночь. Наконец пришла пора расходиться.

— Кто где спать будет? — спросила Неждана. — Кто как привык?

— Я на свежем воздухе, — усмехнулся Прозор. — Я привык под кустом или на дереве. А остальные — пусть сами решают.

— Наверно, я тоже у озера заночую, — сказал Борко. — Лапника набросаю, зароюсь в него. Чего уж лучше! Любомысл, со мной пойдешь?

— Нет уж! Мы с княжичем тут останемся. Успеем еще под звездами настрадаться. Кости у меня старые, морем застуженные, и мне лучше в тепле ночевать.

Старик с укоризной глядел на молодца. Спать на свежем воздухе — это, конечно, замечательно. Но если есть возможность переночевать в теплом уютном помещении, так зачем же от этого отказываться?

— Дядька, я б на волю пошел! Кота бы с собой взял!

— Кот тепло любит. Не надо снаружи, Добромил. Неждана, ничего, если мы с княжичем тут расположимся? Поближе к печи, к теплу?

— Располагайтесь, — улыбнулась девушка. — Я сейчас тулупов принесу. А ты, Добромил, если хочешь, чтобы у тебя под боком кот мурлыкал, то на печь лезь. Баюн как с ночной охоты возвращается, так сразу на печь лезет. Отогревается там. Ведь не ловит никого, а все равно каждую ночь в лес ходит и у норок караул несет. Он любит по лесу гулять.

— Ладно, так и порешим! — Прозор положил на стол тяжелую ладонь. — Мы у озера ночуем. Вы в избе.

— Смотрите, — сказала Неждана. — От озера ночью холодом тянет.

— Мы привычнее, мы воины… — ответил Борко.

Молодой дружинник и Прозор, взяв с собой луки и мечи, вышли из избы. Хоть и мирное у нее место, как говорит Неждана, но оружие всегда должно быть под рукой. Мало ли что?

— За луки поутру не хватайтесь, — засмеялась Неждана. — В моем лесу они без надобности…

Борко быстро соорудил себе ложе из елового лапника и уснул, казалось, еще не успев на него опуститься. Прозор же завернулся в плащ и лег прямо на траву.

Богатырь лежал и смотрел в звездное небо. Он размышлял, с чего бы начать? Как вести борьбу со злом?

Вдруг от избы донесся тихий звук. Прозор приподнял голову и увидел стоящих у входа Неждану и Милована.

Из-под распахнутого дружинного плаща молодца тускло отблескивала кольчуга. Одной рукой Милован сжимал черен меча, а другой обхватил перевязь, на которой висели налучье и тул со стрелами.

Приподняв лицо вверх, Милован глядел вдаль, на край неба. Там чернота ночи уже смешивалась с бордовой полоской рассвета. Он чего-то ждал. В свете луны обычно румяное лицо молодого дружинника казалось бледным.

Увидев, что Прозор на них смотрит, Неждана приложила к губам палец. Лицо богини было таким же серьезным, как и у Милована. Она тоже глядела на занимающийся рассвет.

Ничего не понимая, присмотрелся и Прозор. Поначалу богатырь ничего не увидел. И вдруг! Там вдали, над багровой полоской, возникло белое пятнышко. Оно увеличивалось в размерах и приближалось!