Бог – это я! Кто же ты, мой Бог – моего мира создатель? Такой же, как и я, в душе спасатель? Любящий всех и себя ненавидящий За трусость увидеть в себе свою обитель? Кто же ты, отец – мой защитник небесный, Поселивший вражду среди неуместных? Как же ты способен в мире существовать, Где дьяволу ты даришь свою благодать? Я знаю, Господь, ты есть моё «я»! И во всём в этом мире моя душа! С каждым человеком и с новым поколением Я учусь эволюционировать, выбирая развитие. Кто же ты, душа – бога продолжение, Потерявшая себя в своих убеждениях? Кем ты стала спустя тысячелетия, Для себя самой выбрав освобождение? Я сама творец своей земной истории, Протоптавшая свой путь сквозь леса тернистые. Невидимое для материи живое существо, Способная лишь мыслью сотворить своё нутро! Расставание…
В одной руке я держу заточенный нож В ожидании расправы за границы сломленные. А в другой – подарки для жестокой оравы, Готовой растерзать за врождённые таланты. Стою в одиночестве среди озлобленной стаи От несправедливости жизни над их личностями. Пытаюсь я выжить среди близких мне чужих — Людей, моё детство из памяти изгнавших. Взрослое моё «я» аж с самого детства Трясётся от страха от ощущения близости. Тревожность накрывает моё маленькое дитя, В углу своё мнение перед миром отстаивая. Раз за разом я прикрываю своё лицо От нападений и ударов, в душу нанесённых. Кричу, умоляю: «Довольно! С меня хватит! Я больше не могу от боли удержаться!» Но, оглядываясь назад далеко в прошлое, Наблюдаю механизмы, прослеживающиеся сегодня. И каждый человек в моём близком пространстве Внушает мне страх быть снова наказанной. Убегу я вновь в иллюзорную реальность, Создавая созависимость без всякой оглядки. И вновь утону я в болезненной мнимости, Демонстрируя свою смелость и независимость. Скоро мне придётся перевернуть десяток И открыть свой подарок, завёрнутый годами. Найти среди обёрток избитую временем Женщину, в детстве среди своих потерянную. Пора мне разделить своё и чужое — Восприятие мира, поколением переданное. Жестокость моего рода по отношению к себе Ускорила расставание с установками в моём теле. Впредь я отпускаю мысленно всю волчью стаю, Разрывающую на куски моё женское счастье. И пусть я останусь совершенно одна, Но моя душа наградит преданностью меня. Прощай, мой отец, художник, моё детство! И воспоминания, отшлифовавшие мою сексуальную женственность! Я расстаюсь с вами на бесконечную вечность, Утопая всей душою в своей любимой телесности! Израненные дети В мире вокруг живут израненные дети. Бьют, ломают и людей обижают. Свою боль в груди от всех скрывают И маску безразличия на лицо надевают. Раны их глубоки и стёрты воспоминания Былых времён от последствий травмы. Не зажили раны, и прогнила кожа, Кровоточит обида от телесной боли. Тело помнит всё! Его не обманешь! Если даже деньгами свои будни украсишь! Массаж и релакс – лишь временный эффект. Нужно вспомнить драму, чтобы свой урок извлечь! Летят годы, а мы всё скрываем, И лицо с улыбкой молодость отпускает. Зрелость и старость место своё занимают, А грусть и обида впредь на трон восседают. Что я вижу в отражении своих зеркал? Правду о боли, что под маской скрывала. Отпустила ли я все свои воспоминания, Проживая внутри горесть и разочарования. Пусть видят мои дети, что можно болеть. И чувство боли внутри с любовью преодолеть. Перестану я бояться говорить про травму. С этим можно жить, рассказав миру правду! Раб Кто же ты, раб, в душе затаившись, Боясь скрипа и грохота чужих мыслей? Кто же ты, человек современного века, Трусливо скрывающийся от внутренних запретов? Кусочек свободы я храню в кармане На чёрный мой день, который, может, и настанет. Человек свободный по божьему закону, Трясусь я от страха годами по-прежнему. Подойдя к зеркалу, я вижу своё отражение Векового наследия прошлого поколения. Белый человек по-прежнему с особой жестокостью Держит своего «раба» в тюремном заключении. Так когда же по-моему настанет освобождение Для моей души, рождённой в унижениях? Когда моё сердце избавится от хозяина, Волнующегося лишь о власти эгоистично? Лёжа на кровати, захлёбываясь от крови, Что кровоточит от раны в воронке моей боли, Я глотаю сгустки моих мечтаний и сожалений И возможности уберечь себя от угнетений. Я лишь хочу, чтобы каждый, мою душу занявший, Знал в этой Вселенной, как выглядит раб падший. И в решающей вой не за всеобщее равенство Поселил в душе бога, освободив себя от ненависти. |
