Джессика заинтригованно приподняла бровь. «И что, Джули?» – подтолкнула она, с предвкушением наклоняясь ближе.

Джули покраснела ещё сильнее и опустила взгляд, её голос понизился почти до шёпота. «Он… он никогда не устаёт, когда мы вместе. Я всегда… выдыхаюсь первой», – призналась она, не в силах посмотреть Джессике в глаза.

Выражение лица Джессики сменилось с любопытного на недоверчивое, а голос стал резким от беспокойства. «Джули, ты с ума сошла? Это же классическая фраза бабника! Это значит, что ему нужно лишь хорошо провести время и что он может использовать тебя ради твоих денег», – возразила она с нотками досады в голосе. «Ты заслуживаешь того, кто будет ценить в тебе нечто большее».

Я слушал слова Джессики, и хотя в них была доля правды, было и правдой то, что Джули занимала в моём сердце особое место. Она значила для меня больше, чем кто-либо другой. Я не мог отрицать нашу связь, те чувства, которые она во мне пробуждала, и то искреннее счастье, которое она привнесла в мою жизнь.

Джули посмотрела на Джессику и покачала головой со смесью досады и нежности. «Джессика, я знаю, ты за меня беспокоишься, но, пожалуйста, не говори так о Джеке. Ты не понимаешь», – ответила она ровным, но полным убеждённости голосом.

Глубоко вздохнув, Джули опустила взгляд, и на её лице появилась застенчивая улыбка, когда она продолжила: «Это я лишила его девственности, Джессика. Он был таким невинным – даже не мог сообразить, как правильно расстегнуть мой лифчик. У него дрожали руки, и он так нервничал. Это было почти очаровательно». Она сделала паузу, и её щёки залились более густым румянцем.

«А его поцелуи… что ж, скажем так, сначала он не знал, что делать. Но я научила его, Джессика. Я научила его целоваться по-французски, как пользоваться языком, как заставить меня таять от одного прикосновения его губ», – сказала она мягким, полным воспоминаний голосом.

Глаза Джессики расширились, пока она переваривала слова Джули, и на её лице отразилась смесь шока и веселья. «Джули, ты серьёзно? Ты и вправду… развратила его?» – поддразнила она, и в её недоверчивом тоне слышалось искреннее любопытство.

Джули кивнула, и в уголках её губ заиграла лёгкая улыбка. «Да, и с тех пор он оказался прилежным учеником. Для него это нечто большее, чем просто деньги или физическое влечение, Джессика. Он любит меня такой, какая я есть», – ответила она голосом, полным любви и убеждённости.

Выражение лица Джессики слегка смягчилось, хотя в её глазах всё ещё читалось беспокойство. «Джули, я просто хочу быть уверена, что ты в безопасности. Ты заслуживаешь всего счастья на свете, и если Джек действительно дарит его тебе, то я только за. Просто пообещай мне, что будешь осторожна, хорошо?» – умоляюще произнесла она мягким, но решительным тоном.

Внезапно я заметил, как изменилось поведение Джули; она стала невероятно застенчивой. Её пальцы на ногах сжались и впились в пол, и она продолжала украдкой поглядывать на Джессику, а её щёки залились густым розовым румянцем. Тихим, почти робким голосом она произнесла: «Джессика, я… Если ты действительно хочешь узнать, как Джек ко мне относится, у меня есть идея, которая может… может тебе показать».

Брови Джессики взлетели вверх, её любопытство было явно подогрето. Она подошла к Джули и мягко взяла её за руку, на её лице отразилась интрига. «Что такое, Джули? Пожалуйста, скажи мне. Я очень хочу знать, так ли хорош Джек, как ты говоришь, потому что только что на кухне он был с тобой очень резок», – настаивала она голосом, полным беспокойства.

Джули слегка кивнула, ещё сильнее краснея и глядя в пол, её голос был чуть громче шёпота. «Джессика, ты помнишь, что Джек сказал на кухне? Он упомянул, что… эм, займётся со мной любовью, когда… когда ты уйдёшь из дома. Так вот…»

Она сделала паузу, её взгляд метнулся вверх, чтобы наконец встретиться с глазами Джессики. «Почему бы тебе не остаться и не посмотреть, как Джек ко мне относится? Убедись сама, насколько он хорош со мной».

Джессика посмотрела на Джули, на её лице отразилась смесь шока и задумчивости. Она долго колебалась, лихорадочно соображая, к чему приведёт эта просьба. «Джули, я не знаю. Это… это слишком большая просьба. Смотреть на вас двоих… это просто чересчур», – сказала она голосом, полным смеси беспокойства и любопытства.

Джули наклонилась ближе, крепко сжимая руки Джессики, её глаза мерцали отчаянной мольбой. «Пожалуйста, Джессика. Мне нужно, чтобы ты сделала это для меня. Ты моя лучшая подруга, и я доверяю тебе больше, чем кому-либо в своей жизни», – взмолилась она, и её голос дрожал от неприкрытых эмоций.

Она сделала глубокий, прерывистый вздох, неотрывно глядя в глаза Джессике. «Мне нужно, чтобы ты посмотрела на нас, Джессика. Мне нужно, чтобы ты по-настоящему увидела, как Джек ко мне относится и какие чувства он во мне вызывает. А после я хочу услышать твоё честное мнение.

Если ты искренне поверишь, что Джек просто использует меня ради моих денег и моего тела, если ты решишь, что он видит во мне не более чем игрушку, тогда… я обещаю, я порву с ним все связи.

Но мне нужно, чтобы ты сама это увидела. Мне нужно, чтобы ты поняла, что наши отношения – настоящие», – умоляла она, её голос дрожал от волнения, а на глаза наворачивались слёзы.

Я смотрел прямую трансляцию, и мой член пульсировал в предвкушении. Мысль о том, что Джессика снова будет наблюдать за нами, увидит, как я трахаю Джули, как заставляю её кричать и стонать, волной возбуждения прокатилась по моему телу. Я не знал, сработает ли этот план, но горел нетерпением это выяснить.

Ставки были высоки, а исход неясен, но мысль о том, чтобы доказать нашу любовь, показать Джессике, насколько нам хорошо вместе, была слишком соблазнительной, чтобы устоять.

Джули поистине превзошла саму себя, выдав игру, достойную Оскара, которая на мгновение заставила усомниться в реальности даже меня. Её актёрское мастерство было настолько убедительным, что на секунду я и вправду почувствовал себя каким-то хищником, словно я воспользовался её невинностью и доверием.

Её манера выражать эмоции, тончайшие нюансы мимики и искренние слёзы в глазах – всё это было не чем иным, как шедевром.

Поразмыслив, я понял, что в её словах могла быть доля правды. В каком-то смысле я словно хищник, постоянно выслеживающий свою следующую добычу.

Я отогнал эти мысли, загнав их на задворки сознания, и снова сосредоточился на трансляции. Я смотрел, как Джессика сидит с задумчивым и противоречивым выражением лица. Она явно мучилась над решением, которое поставила перед ней Джули. Я видел, как в её голове крутятся шестерёнки, а внутренняя борьба отражается на лице.

Спустя, казалось, целую вечность Джессика наконец заговорила, и её голос был полон неуверенности и смущения. – Джули, я… я не могу. Смотреть, как вы двое занимаетесь сексом на кухне, было для меня слишком. Я не могу это развидеть, Джули. И как, по-твоему, я буду смотреть в глаза Джеку, пока он… ну, знаешь, будет делать это с тобой? – произнесла она, и её щёки залились густым румянцем от одной только мысли.

– Будет неловко, понимаешь, – нерешительно сказала Джессика. – Когда он будет делать это с тобой, зная, что я на вас смотрю. Мне будет неловко, Джули. Я не могу просто сидеть и наблюдать за чем-то настолько… интимным.

Я смотрел на Джули в трансляции и видел, как её умоляющее выражение лица сменилось хитрой, расчётливой улыбкой. Казалось, она предвидела сопротивление Джессики, и у неё уже был готов план. – Не волнуйся, Джессика, – сказала она, и в её голосе послышались озорные нотки. – У меня есть идеальное решение, чтобы избежать любых неловких моментов.

Джессика посмотрела на Джули, вскинув брови в смеси любопытства и скептицизма. – И что же это? – спросила она голосом, в котором смешались усталость и интерес.

Улыбка Джули стала шире, а в глазах зажглась смесь веселья и торжества. – У меня есть план, – уверенно произнесла она. – Я заставлю Джека надеть повязку на глаза. Так он ничего не увидит, а ты сможешь смотреть, как тебе захочется. Он даже не узнает, что ты там.