Так, Чаянов, обосновав линию на широкое кооперирование крестьянских хозяйств (всех типов и видов), в частности подчеркивал, что нарастание фермерских элементов в деревне, не теряя конечно, своего социального значения, будет почти совершенно лишено значения организационно-производственного, они в конце концов производственно должны будут примириться на роли технических агентов государственного регулирования системы хозяйства[1056]. А наличие этого фермерского типа земледелия, включенного в систему контролируемого сельского хозяйства, будет совершенно безопасным при условии их ограничительного территориального распространения и при условии параллельного нарастания элементов общественного хозяйства[1057].
Кондратьев, в своей записке, высказав рад предположений об особенностях и условиях развития сельского хозяйства СССР, также пришел к выводу, что на ближайшее обозримое время вопрос о развитии сельского хозяйства будет, как и раньше — с точки зрения удельного веса, прежде всего вопросом развития индивидуальных крестьянских хозяйств, хотя бы и объединенных в кооперативы[1058].
Формально эти оценки и выводы ученых-аграрников нашли свое отражение в документах XV съезда ВКП(б). В политическом отчете ЦК ВКП(б), с которым на съезде выступил Сталин, выход из глубокого противоречия — резкого отставания темпов развития аграрного сектора от промышленного — намечался как объединение индивидуальных крестьянских хозяйств «постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения… в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия. Других выходов нет»[1059].
Но в материалах XV съезда, наряду с казалось бы уравновешенными идеями, просматриваются положения, закладывающие основы скорого переворота 1929 года. Отсюда до сих пор не утихающая полемика в отечественной историографии: одни считают, что XV съезд был съездом коллективизации, а другие — что этот съезд принимал курс на кооперацию в широком смысле этого слова[1060].
Так, в резолюции «О директивах по составлению пятилетнего плана народного хозяйства», в которой содержались задачи общего подъема сельского хозяйства, намечалось «исходить из поддержки кооперации… и правильной внутрикооперативной политики (кредитование маломощных, борьба с кулацкими тенденциями, соответствующая политика в машинных товариществах и пр.)… из того, что наряду с временным развитием сбытовой кооперации необходимо в настоящее время оказывать большую поддержку всем жизнеспособным формам производственного кооперирования…». Вместе с тем в резолюции по политическому отчету ЦК указывалось на необходимость поставить «в качестве первоочередной задачи… постепенный переход распыленных крестьянских хозяйств на рельсы крупного производства… всемерно поддерживая и поощряя ростки обобществления сельскохозяйственного труда»[1061].
Что касается судьбы зажиточных слоев деревни, то она была как раз решена довольно однозначно и бескомпромиссно. Резолюция «О работе в деревне» характеризует процессы развития сельского хозяйства, рассматриваемые с социально-классовой точки зрения как непримиримую борьбу социалистических и капиталистических тенденций. Концептуальное направление борьбы определено недвусмысленно: «Пользуясь всей мощью хозяйственных органов и по-прежнему опираясь на бедняцко-середняцкие массы крестьянства развивать дальше наступление на кулачество и принять ряд мер, ограничивающих развитие капитализма в деревне и ведущих крестьянское хозяйство по направлению к социализму»[1062].
Следовательно, несмотря на известные противоречия, XV съезд в конечном счете выработал единую политику советского руководства по отношению к сельскому хозяйству — курс на упразднение индивидуального товарного хозяйства и на коллективизацию.
После съезда был принят целый ряд постановлений, призванных стимулировать коллективное земледелие, ограничить развитие единоличных, в первую очередь зажиточных хозяйств, оказывая материальную поддержку бедняцким слоям. Согласно постановлению правительства «О мероприятиях по хозяйственной помощи деревенской бедноте» от 7 сентября 1928 года[1063], из общей суммы сельхозкредита на долю бедняцких хозяйств в 1928–1929 годах выделялось не менее 40 %, причем половина этих средств шла в фонд кооперирования бедноты и т. д.
Исходя из решений XV съезда на различных уровнях исполнительной власти были созданы отделы по работе в деревне[1064]. В обращении ЦК ВКП(б) от 15 мая 1928 года «Основные задачи отделов по работе в деревне» определялись главные направления их работы: повышение производительности труда и стимулирование коллективного хозяйствования[1065]. Но пока это были только слова.
«Налоговая весна» 1925 года, в течение которой произошло заметное снижение обложения зажиточных и некоторых категорий среднего крестьянства»[1066] сменилась устойчивой тенденцией снижения процента дохода по единому сельскохозяйственному налогу на бедняцкое хозяйство, стабильностью изъятия у маломощных середняков, при одновременном асимметричном росте изъятий у середняцких и, особенно у зажиточных хозяйств[1067]. Однако в первое полугодие 1927 года было доставлено гораздо меньше зерна, чем в 1926 году. И это при том. что урожайность в 1927 году была ниже только на 6 %, чем в предыдущем году, то есть колебалась в пределах допустимых показателей[1068].
Государственные и кооперативные лавки все больше пустели или заполнялись не пользующимся спросом товаром. Какие-,либо поступления дефицитных продуктов неизбежно перекочевывали в руки частных торговцев и спекулянтов, которые в условиях постоянных нехваток товаров неимоверно «вздували» цены. К общему ухудшению обстановки добавились слухи о надвигающейся войне (естественно с Англией), увеличивавшие ажиотажный спрос. В продовольственном снабжении городов наступило резкое ухудшение.
План хлебозаготовок, намеченный на конец октября начало декабря 1927 года, провалился. Вместо 4,58 млн т. заготовленных за соответствующий период прошлого года удалось закупить только 2,4 млн т., то есть почти в два раза меньше. Экспортировать было нечего и закупать промышленное оборудование не на что, так как хлеб составлял главную статью вывоза. Вопрос теперь стоял следующим образом: либо отказаться от взятых высоких темпов индустриализации, либо пойти на какие-то экстраординарные меры. Кризис хлебозаготовок, таким образом, стал тем катализатором, который ускорил и обострил социальные и политические процессы в стране в целом и в деревне — в частности.
«Испытанное средство» — чрезвычайные меры
Когда обозначился хлебный кризис, ЦК ВКП(б) направил на места ряд директив. Первые две из них — от 14 и 24 декабря 1927 года — содержали требования изымать денежные накопления деревни путем максимального ускорения сроков всех платежей крестьянства государству по налогам, страхованию, семенным ссудам, обязательствам кредитной системы[1069]. Предполагалось также организовать сбор авансов под поступившие промышленные товары и сельскохозяйственные машины, развернуть кампанию по распределению крестьянского займа и сборов кооперативного пая и другие меры. ЦК обязал партийные организации, особенно в важнейших районах хлебозаготовок, сделать заготовительную кампанию центральным звеном всей партийной работы. Цель преследовалась одна — вынудить крестьянство продавать хлеб государству[1070].
