Знай, что смерть твоя пришла! Меч из ножен вынимаю –
Дьявол был тогда во мне! Острие меча я направляю…
Ещё миг, но тут в руке – цветок лилии бутон открыл!
Белизну его я помню… Рой пчелиный закружил
И одна из пчёл на веко села мне, и вспомнил я,
Как ребёнка защищая, в глаз ужалила меня!
Этот Младенец… Он – Любовь! – мысль простая
вдруг на ум тогда пришла.
Дьявол сник – меня покинул! Злость… и ненависть… ушла.
Он – Любовь! Цветок и пчёлка – даже им то знать дано!
Только люди – власть, богатство лишь волнует их давно!
Я был лют
[11]. Всех ненавидел: был готов дитя убить!
Он же спас меня от зноя – он без меры мог любить!
Тот глоток воды из рук ребёнка – это спас мой! –
Понял я. И любовь – Младенец этот! Меч долой! –
Решил тогда». Меч к ногам кладёт ребёнка и склонился
Перед ним. «Как я жил?! Как зверь…Со злом сроднился…
Нет прощенья для меня! В этот миг лик Младенца – просиял!
И свет его, как глоток воды от зноя, спас мой разум и – принял!
Исповедь того, чьи дела чернее ночи, жизнь моя вся вне добра!
Убиенные Вифлеемские младенцы!!! Есть иль нет во мне душа?!»
Крик раскаянья и скорби – крик от сердца в небеса!
А Младенец? «Он всё зрел! И Он все слышал голоса!
Взгляд его был взгляд прощенья, любви полные глаза.
Я почувствовал облегченье, и из глаз пошла слеза…
Что-то вдруг во мне ожило… то была моя душа…
В гробе ненависти, злобы эти годы провела.
А Младенец милосердно камень от двери гроба отвалил,
Чтоб душа моя воскресла, чтоб в любви теперь я жил!»
Встал наш Воин на колени, ножки мальчика поцеловал.
Что он думал? Он молился – жизнь свою Любви вручал.
