– Поеду, – помедлив, кивнула она. – Ничего не изменилось. И я очень надеюсь, что когда я приеду, он будет там.

Стамбул. Дворец Топкапы.  

– Все идет по плану, – напевал султан Ахмедшах свою любимую песенку.

О да, он был доволен, как никогда. Удалось раскрыть заговор валиде с его сыном Мехметом. Теперь к ним скоро заявится дульсиз (палач) и отправит на встречу с предками. Жалеть он их не собирался – мать его никогда не любила, а сын тем более. А еще куда‑то неожиданно пропал его главный визирь Кара‑Давуд. Везде ищут и найти не могут. Ах, как это печально!

Усевшись на трон, султан громко засмеялся. Пусть ищут еще. Тело предателя уже давно скормили диким собакам, но перед смертью он многое успел рассказать. Теперь после всех чисток во дворце даже дышать стало легче.

– Эфенди Мохмад паша, – позвал он своего нового первого визиря. – Приостановите пока все наши действия в Армянском княжестве, не стоит злить русских. У них и так сейчас не все хорошо. Лучше начинайте учения близ Тамам Абу аль‑Хайр. Собирайте флот, перебрасывайте войска. Мы должны успеть ударить раньше персов, когда нужный момент настанет. До конца ультиматума три дня. И если фараон не выкрутится, Россия от него отвернется. Тогда мы и ударим. Такой момент нельзя упустить.

И предупредите наших людей в Египте – род Ра нам больше не нужен. Как только мы выступим, они все должны умереть. Эти неверные считают себя самыми умными – пусть так и остается. По крайней мере, они умрут, мечтая о величии.

– Как прикажешь, Повелитель Мира, – поклонился тот.

– И вот еще что. В первой волне пусть идут янычары. Весь корпус, – сверкнул султан глазами.

– Но они могут отказаться! – отшатнулся визирь.

– Когда на тебя смотрят дула пушек, а ты в кольце сильнейших магов, слова отказа сами застревают в глотке. Гоните этих бездельников на корабли и проследите, чтобы они шли в первых рядах. Они хотели войны с неверными – вот пусть и получат ее. А если все погибнут, мы с надлежащей скорбью прочитаем молитву о них, как о великих героях.

– Слушаюсь, мой султан, – опять склонился в поклоне визирь и неслышной тенью выскользнул из комнаты.

– Все идет по плану, – вновь замурлыкал султан любимую песенку.

Осталось лишь немного подождать, и все у него получится. А после мир содрогнется от мощи и величия Турецкой империи и ее правителя – султана Ахмедшаха Великого!..

Закончилась очередная книга о Вовчике. Наш герой движется вперед с грацией носорога, и кто знает, что его ждет дальше? Поэтому читаем, сопереживаем и не забываем ставить лайки.

До встречи на страницах новой книги. Пока‑пока…

– … Я Нахир аль Хазред. Хорошо, что ты меня узнал. И теперь ты мой раб!

В его второй руке появилась плеть, чей конец был украшен тяжелыми металлическими шариками. Взмах, и это все богатство полетело мне в лицо.

Вскидываю руку, ловлю плеть, рывок – и этот дурак сам прыгает ко мне, навстречу моему кулаку.

Встреча прошла в теплой (я руку окутал огнем) и дружественной атмосфере. Ну да, я еще и приветливо улыбнулся, чего уж там.

Нах, который еще и хер, сделал обратный кульбит и улетел, громко матерясь, куда‑то в песок.

Его бравые воины проследили за ним глазами, а потом уставились на меня, как‑то неуверенно подняв на меня стволы. Автоматов, если что, а не то, что могут подумать всякие извращенцы.

А неуверенность в них проснулась, потому как магией они не владели и были обычными людьми. И хорошо понимали, что сейчас им может прийти хана, если колдунство их друга, выплевывающего песок из пасти, не окажется сильней.

– Раб не должен поднимать руку на своего хозяина, – выдал тот, вставая и чуть пошатываясь.

На его морде уже наливался ярким цветом синяк и краснел обожженный нос.

– Где ты тут раба увидел, болезный? – с обидой в голосе осведомился я и тут увидел, что у него за поясом торчит кинжал. Мой кинжал, честно украденный у мумии! – Так ты не только рабовладелец, но еще и вор⁈ Все, держите меня семеро! Отдай ножик, а то хуже будет!!!

– Все, что есть у раба, принадлежит его хозяину. И сейчас я буду тебя учить послушанию. На колени перед Нахир аль Хазретом, величайшим торговцем пустыни!

Говоря все это, он неосмотрительно приблизился, и я, по‑прежнему сидя, резко цапнул его за пояс, выхватил кинжал и пробил в печень, оттолкнув от себя.

На этот раз его полет был недолгим, падение негромким, да и вообще он низко так пошел… Надеюсь, это к дождю. А то жарковато тут.

– Раб должен слушаться!!!

Этот истеричный взвизг показал, что дурак так ничему и не научился, но решил явить миру свое суперколдунство. Его руки зажглись огнем, а тело покрыл огненный щит.

– Внимай и трепещи!!!

– Ох, да тут уровень ученика, не выше, – скривился я, глядя на это безобразие. Даже с моими скудными знаниями было видно, какой он слабый. – Ладно, ты показал, как умеешь, а теперь смотри, как надо…

Я проделал то же самое, вот только, в отличие от Наха, пламя у меня было сильным, намного более плотным, а вот цвет… Это интересно. Пламя было белым, но на его концах проскальзывали рыжеватые перья. И, судя по всему, я сейчас с легкостью выдал уровень подмастерья, если не мастера.

Это насколько я стал сильней, получается? И что, мне теперь не наказывать, а благодарить Менкау надо за отличную тренировку⁈

– Господин, – отвлек меня от размышлений голос моего несостоявшегося хозяина. – Что же вы сразу не сказали, что великий маг?

Он низко склонился передо мной. Мужики – все десять – тоже на всякий случай склонились, дабы не рисковать. Ведь всем известно: маги огня всегда сначала бьют, а потом думают. Особенности стихии такие вот.

– Вода есть? – сразу расставил я приоритеты.

День набирал обороты, и солнце все сильней нагревало воздух. Хотя куда уже больше‑то?

– Конечно, господин! Быстро, – цикнул он, и один из воинов подорвался, умчавшись куда‑то в сторону.

Проследив за ним краем глаза, я увидел, что он внезапно нырнул в пустое место – исчез, а минуту спустя вновь возник, держа в руке бурдюк, который и вручил мне в поклоне.

Я принюхался, осторожно лизнул каплю – обычная вода, без отравы. Вроде.

Сделал большой глоток, потом еще… Ах, как же хорошо! Кажется, мои пересохшие каналы будто получили новую жизнь! Кровь побежала веселей, эфир потек плавней, а мысли стали менее кровожадными.

– Так, несите еды и рассказывайте, куда я попал, и как вы докатились до жизни такой.

Откинувшись на ствол пальмы, я благодушно смотрел на них, уже прикидывая, как и что с ними делать, если нападут. А если не нападут, то вариантов было много – от «везите меня туда, где ловит сеть», до «теперь я главный – поэтому карету мне, бухла и баб». Ну, и номер в гостинице поприличней и с индивидуальным обслуживанием.

– Ты в оазисе Ширшивана, мой господин, – главный набрался смелости и сел прямо на песок напротив меня. – Это тайный оазис, закрытый от чужих взоров. Путь к нему известен лишь моей семье. Как же ты оказался здесь?

– До цивилизации далеко? – его вопрос я проигнорировал.

– Если торопиться, то семь караванных переходов.

– То есть, семь дней? – уточнил я.

– Нет, господин. Караваны не идут круглосуточно. В основном, мы движемся в ночное время, когда жара спадает. В этой части пустыни солнце особо жаркое и перемещаться под ним могут лишь сильные маги.

– Караваны? Это типа всякие верблюды, да? И где же они? – я завертел головой, удивляясь, как мог пропустить такое.

– Под защитой иллюзии, господин, дабы не привлекать хищников, – ответил он, а после щелкнул пальцами.

И в том месте, куда бегал мужик за водой, появилось пятнадцать груженых верблюдов. На некоторых из них сидели женщины и дети.

– Рабы? – нахмурился я.