— Кухня победившего прагматизма… Интересно, чем нас будут мучать дальше? — усмехнулся я, то и дело поглядывая на часы. Мы сидели возле вишневой рощи и ждали, когда закончится окошко между парами, чтобы потом пойти к Раневскому: — Индийская кухня? Или китайская? Кстати, последняя, вроде, не такая уж и сложная?

— Ну, это как посмотреть. Китайская кухня делится на несколько подвидов. И там есть свои заморочки. Особенно, если вспомнить про специи и ферментированные продукты… В общем, прикурить мы можем знатно. Поэтому лучше продолжать изучать английскую.

— Да, кто бы спорил… — я раскрыл записную книжку: — Коновалов посоветовал ознакомиться с основными блюдами английской кухни. То есть: «Фиш энд чипс», «Воскресный ростбиф», «Пастуший пирог», «Полный английский завтрак» и тот самый «Пирог с мясом и почками». Предлагаю сегодня вечером остановиться на «Фиш энд чипс». Ну, а что? Простенько, но при этом со вкусом.

— Жаренная рыба и картошка фри? Звучит, как что-то из нашего «продолжения».

— Ну… Что поделать? Почти вся их кухня, как одно сплошное «продолжение»…

— Дерек? — из-за вишневого дерева выглянул Леон и опасливо осмотрелся по сторонам: — Привет!

— И тебе не хворать. Ты чего такой странный?

— Ничего. — насупился коротышка и подошёл ближе: — Хотел бы показать тебе, кое-что… интересное.

— Опять будешь запугивать меня своими крутыми блюдами? Прости, друг… Но я не вижу в этом совершенно никакого смысла.

— Слушай! Ты же планируешь серьёзно отнестись ко второму отборочному туру, верно?

— И что с того?

— Ты же знаешь, что будет за первое место?

— В курсе.

— Неужели тебе совсем не интересно, как работают члены Совета Элит? — нахмурился Леон.

— Что значит «работают»?

— Это значит, что у нас тоже есть свои исследовательские сообщества. Представь себе!

— То есть… Ты просто решил пригласить меня на свою территорию?

— Я просто решил показать тебе, к чему нужно готовиться. — сухо ответил Леон: — Видишь ли, у всего есть своя планка. Кому-то достаточно просто резать лук и готовить вторые блюда средней паршивости. А кто-то стремится к самой верхушке! Мы оба знаем, что в дуэли тебе просто очень сильно повезло. Возможно, сказался мой недосып. Или же… Я слишком зациклился на тебе. Пока не ясно. Но я хочу, чтобы ты понимал цель. Хочу, чтобы ты видел всю мощь Харитоновки и её бюджета.

— Ладно. Но я хотел бы взять с собой Коляна. Если ты не против?

— Не против. — кивнул Леон.

На секунду мне показалось, что он даже обрадовался… Но мне стоит уже к этому привыкнуть.

В слегка напряженном молчании мы прошли к лабораторному корпусу.

— Эй! Неудачник! — из-за угла к нам вышел парнишка с мелированными волосами и очень хулиганским видом: — Не стрёмно тебе в ничью сливать у первогодки? М?

— Заткнись, Штейр! — прорычал Леон: — Я тебе уже всё сказал. Ещё хоть одно слово в мой адрес…

— И ты что? Вызовешь меня на дуэль? Ха! Как бы не так. — хулиган потряс в воздухе апелляционным листом: — Специально ношу с собой.

— Жалкий трус.

— А ты — жалкий неудачник! Но ничего… Рано или поздно справедливость восторжествует, и ты вылетишь отсюда. — Штейр посмотрел на нас с Коляном, но сразу же заткнулся. Явно хотел что-то ляпнуть, но понял, что тут уж точно апелляцией не спасётся: — В общем, недолго тебе осталось, Кавинский. Совет не прощает такое.

С этими словами он поспешно удалился.

— Эм-м… Что это было? — поинтересовался Колян.

— Последствия. — сухо ответил Леон: — Дерек нанёс сокрушительный удар по моей репутации. И если честно… Я не думал, что академия заполнена настолько жалкими людьми.

— Погоди. — я поднял ладонь на уровень груди: — Ничего не бывает просто так. И этот Штейр наверняка затаил обиду, по какой-то причине.

— Его старшая сестра в прошлом году вылетела из-за меня. Она не следила за языком. И докапывалась до моей помощницы. Вылетела за четыре месяца до выпуска из Харитоновки. Вот у её братишки и подгорает.

— Почему она не подала апелляцию?

— Потому что не трусила, в отличии от своего младшего братца. Идем! Сейчас у многих окошки в расписании… А я не в том положении, чтобы светиться на публике.

— Погоди, но ты же не собираешься так жить до выпуска?

— Не собираюсь. Но пока у меня особо нет выбора. — пожав плечами, ответил Леон: — Знаешь, я в первую очередь должен думать о работе своего сообщества. А уже потом обо всём остальном… Как только один из вас получит номер в Совете Элит — ваша сладкая жизнь мгновенно закончится. А как только один из вас откроет собственное сообщество… В общем, весело будет. В кавычках.

Мы с Коляном переглянулись. В целом, всё и без Леона понятно. У всего есть своя цена. Особенно, если речь идёт о самых дорогих продуктах, технике и прочих ништяках из мира кулинарии.

А бумажная волокита… Ну, да — это хреново. Я бы даже сказал, что это самая отстойная часть в работе шефа. Но без этого никуда. Поэтому лучше привыкать сразу.

Впервые за всё время мы не поднимались наверх, а наоборот — спускались, куда-то в подвал. Леон подвел нас к двери, которая больше напоминала люк от бункера, ввёл код, а затем провернул здоровенную ручку.

Мощный кусок метала открылся с характерным «уханьем». Коротышка зашёл внутрь, а затем молчаивым жестом поманил нас за собой.

Как только мы зашли, я аж потерял дар речи…

Нет, это не стандартная кухня с кучей станций. И даже не зал, который очень напоминал типичный ресторан.

Мы попали в самую настоящую лабораторию! Всюду стояли разделочные столы, различное оборудование и самое главное — все студенты ходили в специализированных белых костюмах.

Казалось, что помещение настолько идеально стерильное, что даже если по белой стене пробежит обычная муха — она оставит ярко-тёмные следы.

— О-бал-деть… — восхищённо выдохнул Колян: — Это что⁈ Производственные су-виды⁈

— «КитПроф»… — я не мог поверить своим глазам: — Последнего поколения?

— Ещё бы. — гордо отметил Леон: — У нас только самое лучшее!

«КитПроф» — ребята из Питера, которые делали оборудование от души. Как сейчас говорили про многие автомобили: «сделано маркетологами, а не инженерами». Здесь же, как раз, всё наоборот. Сделано людьми, которые мало того, что отлично разбираются в теме, так ещё и болеют тем, что создают. Дядя Рубен уже давненько на них заглядывается. Не удивлюсь, если в ближайшем будущем в «Шашлычке» появится один такой аппарат.

В чём непосредственная прелесть производственных су-видов? Вот, к примеру, я делал батат в тазике. Туда может поместиться максимум три куска мяса. И то надо прям не переборщить с весом, иначе температура может упасть, а продукт из-за этого приготовится неправильно.

В крупных заведениях та же курица в су-виде — это чуть ли не главный ингредиент для огромного количества блюд. Один кусочек грудки — максимум два блюда. А зачастую одно.

Как сделать заготовку на несколько десятков блюд? Правильно! В бой вступает производственный су-вид. То есть, это такая здоровенная металлическая коробка, внутри которой находятся полочки со специальными отверстиями. Подобный аппарат на 300 или 1500 литров может вместить в себя несколько десятков килограмм мяса.

И всё. Вопрос с заготовками решён.

К тому же, прелесть су-вида заключается в том, что готовое мясо может спокойно храниться в вакууме ещё несколько дней. Это ли не чудо для ресторанов и столовых?

— Мы готовим здесь курицу, утку и индейку. — заявил Леон, подойдя к огромному металлическому коробу: — И вот уже полтора года активно сотрудничаем с огромным количеством заведений в столице. В общем, работаем. И это ещё не всё! Идём дальше.

В итоге, кроме огромных блестящих аппаратов для су-вида, Леон показал нам центрифуги для соусов, различные конвекторы, стефан-гриль, вакууматоры и ещё нереальное количество оборудования, которое больше напоминало, что-то из злодейской лаборатории, где создавали различные вирусы и сыворотки для суперсолдат. Красиво. Мощно! Величественно…