— Ввожу им обычно я! Если ты понимаешь, о чём я. — Жоржетта Ивановна весело подмигнула мне: — А так — я всё поняла! Будем рубить бабки на мужиках. Сексуализация прекрасного пола в полный рост, так сказать!
После этого собственного перфоманса Жоржетта Ивановна заржала так, что даже орки слегка удивлённо посмотрели в нашу сторону.
— Супер! Единственное… Платье мы будем выбирать долго. Без обид! Но ты немножко… нестандартного роста.
— Не. У меня всё с собой. — Жоржетта Ивановна раскрыла спортивный костюм и показала чёрный пакет, что лежал у неё за пазухой: — И дело не сколько в платье, сколько в туфлях. «Баленсиага» и «Джимми Чу» не рассчитаны на девушек с сорок первым размером ноги.
— Сорок первый? — удивился я: — А сколько в тебе сантиметров?
— Прямо сейчас? Или тебя интересуют мои «резиновые» друзья? — усмехнулась девушка-небоскрёб: — Шучу. Сейчас я сто девяносто четыре сантиметра.
— Обалдеть…
— Не переживай! Я буду расти до двадцать шести лет. И если не разобьюсь об очередной проход или люстру — то всё будет хорошо.
— Оптимистично.
— И не говори! Так… — Жоржетта Ивановна вытащила из кармана старый потрёпанный коннектор: — Через сколько мы поедем на студию? Мне бы к одиннадцати быть дома. Бабушка не любит, когда я долго гуляю.
— Переживает, что кавалеры уведут?
— Переживает, чтобы я не сломала кому-нибудь череп.
И вновь этот смех, что плавно переходил в лошадиное ржание.
Уж не знаю, что в Жоржетте Ивановне было модельного… Ну, разве что высокий рост, миленькое личико и большие голубые глаза. Во всём остальном она казалась мне совершенно непригодной для подобной профессии.
Но, возможно, я просто слишком привык к подружкам Летти. От них веяло гламуром, светской жизнью и напускной сложностью. Они могли долго корчить из себя интеллектуалок, обсуждая работы Сурдина и Семихатова. Могли даже поговорить о сверхчеловеке Ницше и депрессивной глубине произведений Кафки.
Однако всё это очень быстро сходило на нет, стоило капле алкоголя попасть им в кровь.
Вот тогда девочки-модели показывали истинных себя. Шутили про сиськи и письки. Ржали, как кони. И вели себя, как…
С подозрением посмотрев на Жоржетту Ивановну, я подошёл ближе и принюхался.
— Ой, да чего началось-то? Я на баскете сегодня была! Торопилась… В душ не успела. Слишком много дел. Неужели так несёт? — возмутилась она.
— Извини за нескромный вопрос… Но ты сегодня пила?
— Что? Нет, конечно! Я не употребляю алкоголь!
— А… Ладно. Извини, если задел личное.
— Ой, да забей. — Жоржетта Ивановна похлопала меня по плечу: — Я тоже люблю спрашивать у людей всякие непотребства! Эй, Биллиардный шар! Сколько раз за сегодня ты успел порукоблудить?
Увы, любитель «Вахи», пива и странной музыки ничего не ответил, а лишь смущённо отвернулся.
— Полюбасик не успел из-за работы! Ах-ха-ха-ха! Лох!
Да. Теперь я был точно уверен… Если не брать во внимание простоватый внешний вид и отсутствие тяги к спиртному — Жоржетта Ивановна типичная модель. Просто немного из другой тусовки.
* * *
— Вау! Вот это я понимаю — уровень! — присвистнула девушка-небоскрёб, когда мы зашли на фотостудию, которую для нас выделила Летти: — Прям номер в дорогущем отеле! Кстати, а твоя эта подруга… приедет?
— Нет. Она сказала, что у неё сегодня вечером дела.
— М-м-м… Занятая занятость. Печально, конечно! Я всегда мечтала познакомиться с моделями из высшего эшелона.
— Летти? Из «высшего эшелона»⁈ Ты прикалываешься⁈ — усмехнулся я.
— Ну, а что? Она снимается для дорогих брендов. Тусит на всяких сборищах селеб. Здоровается за ручку с Тимати, Шнуром, Биланом и Басковым. Ездит на работу за границу. Если это не высший эшелон, то я тогда не знаю.
— Поверь, Летти до высшего эшелона, как пешком до Марса. В общем, ничего такого в ней нет. Разве что… Она крайне приятная в общении особа.
— Слушай… По крайней мере, она не снимается для рекламы магазинов «Уральского трикотажа» и шампуней для собак.
— Да. Такого за ней замечено не было.
— Вот видишь? — Жоржетта Ивановна ещё раз оглядела студию, а затем посмотрела на стол: — Эм-м-м… Ребята! У нас проблема.
— Что такое?
— Конечно, такое неприлично говорить. Но я вешу семьдесят девять килограмм. Вы уверены, что стол меня выдержит?
— Выдержит. Я вешу семьдесят пять. — сняв ботинки, я ловко запрыгнул на стол: — Видишь? Там четыре ребра жёсткости. Так что, всё будет хорошо.
— Ну, смотрите… Я тогда пойду переоденусь и наведу марафет.
— Ждём. — я вооружился зеркальным фотоаппаратом, который одолжил у Серёжи, а Костян с Гошаном расставляли подсветку. Её мне удалось арендовать прямо на студии.
— Как думаете, хот-дог стоит подогреть перед фотосессией?
— Зачем? Она же не будет кусать его в кадре.
— А я бы хотел, чтобы она его укусила. Хотя бы разок.
— Ну… Смотри, Костян. Моё дело только тебе помочь. Отфотографируемся — с материалами будешь разбираться сам. — ответил я.
— Я так и хотел. В общем, сейчас попробуем по-всякому. Но пока Жоржетта Ивановна наводит марафет… Давайте переведём дух? Я так заколебался!
— Я тоже. — согласно кивнул Гошан.
О, как же мне хотелось лично поблагодарить того, кто изобрёл раскладные стулья! Мы с парнями вольготно расселись вокруг стола. Как же хорошо!
Мало того, что раскладные стулья удобно перевозить, так они ещё и создавали комфорт абсолютно везде.
Всё-таки, научный прогресс двигает далеко не только война, но ещё и стремление человечества к максимально удобным и при этом прагматичным вещам.
— Я готова! — от мыслей меня отвлекла высокая роковая красотка в коротком вечернем платье тёмно-фиолетового оттенка. Её слегка волнистые волосы пушистыми прядями ниспадали почти до самого пояса… А глаза… О! В этих голубых глаза действительно хотелось утонуть.
— Вы кто? — поинтересовался я.
— Очень смешно! — улыбнулась Жоржетта Ивановна: — Знаешь, сколько раз надо мной так пошутили? Сперва мне даже было обидно… А потом я привыкла.
— Выглядишь потрясающе. — сухо заключил Гошан.
— Спасибо, милый! Правда, от тебя комплименты звучат так же, как от бабушки. Но мне всё равно приятно.
— Так! Это всё, конечно, хорошо! Но время в студии ограничено. Предлагаю начать! Гошан — помоги Жоржетте Ивановне подняться на стол. Костян! С тебя хот-дог!
Фотогеничность — одна из самых странных способностей у некоторых живых существ.
Вот иногда смотришь на человека. В реальной жизни он красив! Можно сказать — практически идеален. Но на каждой фотографии выходит крокозябра.
А бывает с точностью да наоборот. Ничего удивительного или примечательного. Просто человек. Но при этом на фотографиях — ну, прям звезда!
Так же и с Жоржеттой Ивановной. Да, она миленькая в реальной жизни. Но на фотографиях — просто богиня! И я был в шоке от того, что её всё ещё не прибрали к рукам серьёзные модельные агентства. Ибо сниматься в рекламе салонов красоты — это здорово, но такой талант заслуживал большего.
В итоге — два часа и одна тысяча двести кадров. Мне даже стало немного жаль Костяна, ибо ему всё это просматривать и отбирать лучшее.
— Кстати, по поводу Летти. — я отключил фотоаппарат, и открутив объектив, спрятал всё в специальный чехол: — Думаю, что могу познакомить тебя с ней.
— Правда? — обрадовалась Жоржетта Ивановна: — На счёт работы — я даже не рискну заикаться… Но хотя бы лично пообщаться с моделью такого уровня — для меня большая честь!
— А я вот на твоём месте заикнулся бы. У Летти очень много связей в модельном бизнесе. Кто знает? Может быть, теперь пора добиваться большего?
— Я звёзд с неба не хватаю.
— Иногда они сами залетают к тебе в руки. — в кармане завибрировал коннектор.
Неужто потеряли в Харитоновке? Но нет. Это была Кнопка.
«Мы в женьшень! Срочно дуй на завод к Тьме!!!» — гласило сообщение.
