— В чем?

— Мы действительно связаны.

Пока Полуянов уходить звонить видимо моему начальнику, мы переглядываемся с Наташей. И только спустя несколько мгновений до меня начинает кое-что доходить.

— Меня терзают смутные сомнения.

— И меня. Твой начальник похож на него? Точнее, Полуянов на него? — спрашивает Наташа.

— Нет. Да. Нет. Или да.

— Очень информативно, — и тут меня осеняет!

— Глаза! Точно! Это что, его сын? Да это же даже похлеще бульварных романов!

— Бери выше. Санта-Барбара, — усмехается Наташа.

Кто же знал, что настоящая Санта-Барбара меня ожидает спустя неделю, которую я провела на больничном. Никогда еще не рвалась так на работу. Арестов чуть ли не пылинки с меня сдувает. А потом приходит пипец. Полный. Когда в приемной появляется знакомая смазливая рожа. Он не здоровается, даже не поворачивается в мою сторону. Сразу направляется в кабинет Арестова.

Я спешно иду за ним. В кабинете сразу сталкиваюсь со своим начальником.

— Владимир Александрович, этот не слишком хорошо воспитанный человек без разрешения прошел.

— Все нормально Катюша, сделай нам два кофе. Этот не слишком хорошо воспитанный человек — мой сын Кирилл.

Да вашу ж мать…

Вот же мудак. Плакала моя работа и отложенные деньги на безбедную старость. Представляю, что эта скотина наговорит Арестову. Нажалуется, что я избила его ботинком? Однозначно. Ладно, на машину накопила и на том спасибо. Унижаться я больше точно не буду. И без того хватило забега по гостинице в трусах.

Каким-то чудом умудряюсь сделать кофе без происшествий. На этом плюсы заканчиваются. Стоит мне только войти в кабинет, как у меня начинают дрожать руки под цепким взглядом младшенького. Слава Богу, что я не на каблуках, иначе точно бы запнулась. Ставлю чашку на стол старшему Арестову.

— Почему не соблюдаем дресс-код? — вдруг произносит младший, как только я ставлю перед ним его чашку. — Где туфли на каблуке? — мало накостыляла. Мало!

— Ну, если не в созвучном слове, тогда в магазине, — гулять так гулять, все равно сегодня уволят. — Хотите купить? Тридцать шестой размер. Желательно, не с очень узким носом, — кажется, охренел не только младший, но и старший, учитывая, что я отчетливо услышала его смешок.

— Нихера себе запросы у золушек пошли. А юбку где забыла? Если не в созвучном слове и не в магазине?

— Дома. Я могу идти, Владимир Александрович?

— Да, иди, Кать.

Как можно спокойнее направляюсь к выходу. Я никогда не испытывала на себе взглядов мужчин, от которых кожа начинает буквально гореть. Забавно, но я была уверена, что такое существует только в книгах, которыми я зачитываюсь. В какой-то момент я не выдерживаю и все же поворачиваю голову. И нет, не показалось. Гаденыш, развалившись в кресле, уставился на меня. Быстро разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Жду момента выхода старшего Арестова словно вердикт судьи. Через нескончаемые по ощущениям двадцать минут выходит. Только младший. Как я раньше не заметила сходство? Что отец, что младший, что старший сын, помимо привлекательной внешности, имеют схожий нюанс: глаза. И если отбросить всю мою неприязнь, то стоящего передо мной мужчину можно смело назвать красавчиком. Темноволосый, высокий с очень пронзительным взглядом голубых глаз. Он зачем-то нависает над столом и наклоняется ко мне.

— Еще и блузка с неподходящим лифчиком просвечивает, — придурок. — Чтобы завтра на тебе было подходящее белье и я видел на тебе чулки. Обувь на каблуке минимум десять сантиметров. Узкая юбка длиной по колено.

Я ожидала как минимум упреки за избиение ботинком и их кражу, но точно не условия того, как я должна выглядеть при этой свинье.

— Мою рубашку для коллекции подарить? — наклоняется ко мне еще ближе. — И ремень для завершения образа хочешь?

— Я сейчас оставлю вам сливу на носу. Хотите?

— Ты права. Ремень оставлю себе в воспитательных целях, — усмехаясь произносит гад, наматывая на палец прядь моей шевелюры. — Волосы приведи в порядок.

— Кирилл, где твоя будущая субординация? — еще никогда я не была так рада голосу Арестова старшего.

Младший резко отталкивается от стола и поворачивается к отцу.

— В созвучном слове. Адиос.

Проводив сына взглядом, Арестов поворачивается ко мне.

— Пойдем, поговорим в кабинет.

Иду за ним, как на убой. Он садится на диван и показывает взглядом сесть рядом.

— Я не знаю, что он вам наговорил, но ваш сын сам все спровоцировал. Я не буду извиняться за то, что его ударила. Он…он…плохой, — капец. Детский сад на выгуле. На мой комментарий Арестов усмехается.

— Даже интереснее, чем я предполагал. На самом деле Кирилл только выглядит говнюком. В душе он хороший, — фиг пойми, то ли шутит, то ли серьезно.

— Видимо, очень глубоко.

— Может, и так. Ладно, послушай меня внимательно. Я больше не буду вести никаких дел. Всем будем заниматься Кирилл.

— Ясно-понятно, — встаю с дивана.

— Куда собралась?

— Домой.

— Ты не так меня поняла. Вместо меня твоим начальником будет Кирилл.

— Ясно-понятно, — вновь встаю с дивана.

— Да погоди ты.

— Он терпеть меня не может, смотрит как на дерьмо, я его ударила его же ботинком, и вы действительно думаете, что я смогу с ним работать?

— Однозначно, да. Если бы я знал, что ты ударила его ботинком, то еще раньше форсировал свой уход, — и как это понимать? — За время, проработанное с тобой, я тебя хорошо изучил. Ты идеально подходишь.

— Для чего?

— Для работы с Кириллом. Я даю тебе карт-бланш.

— Что это значит?

— Только не говори, что ты не знаешь, что это значит.

— Знаю. Но не понимаю, как я могу обладать неограниченными полномочиями.

— В отношении Кирилла я даю тебе полную свободу действий. Как бы ты ни вела себя с ним, он не сможет тебя уволить. Это моя ответственность. Будет, разумеется, сложно. И наверняка он будет вставлять тебе палки в колеса, чтобы ты решила уйти сама. Но ты можешь вставлять ему палки в ответ. Конечно, без криминала с обеих сторон. Помимо обязанностей, которые ты должна будешь выполнять в качестве его помощницы, твоя задача будет докладывать мне о его работе. Что, когда, с кем, — отлично, еще и шпионить. — Он умен, но опыта ведения такого крупного бизнеса у него нет. Мне нужен человек, который будет мне об этом докладывать. Разумеется, не за спасибо. Тридцать процентов прибавки к имеющейся зарплате, — да блинский блин! Так и вижу, как банкомат издает любимый звук. — Ну и, конечно, уникальная возможность быть собой, а не играть роль послушной, глупенькой лапочки.

— Даже не знаю, как реагировать на последнее.

— Да и не надо. Ну что, по рукам? Или я ошибся и ты настолько слабая, что не справишься с моим сыном? — отлично, он меня еще и на слабо берет. Память некстати подкидывает фразу, брошенную гадалкой: как бы ни было сложно, работу не бросай.

— Ладно. Я попробую.

Когда я соглашалась на эту авантюру, я не думала о том, что буду работать в новом офисе, с кучей незнакомых людей. И стоило только ступить на порог неизвестности, как меня накрывает. Как ни крути, я трусиха и с людьми схожусь сложно. А этот гад определенно меня загнобит не только из-за уверенности, что я сплю с его отцом и разрушаю жизнь его матери, но и из-за избиения ботинком. Еще и других подговорит. Во что я вляпалась?

Подхожу к своему новому рабочему столу и снимаю верхнюю одежду. Кое как нахожу комнату отдыха и начинаю изучать кофемашину. Несложно. С этим справлюсь. Жаль, что есть камеры. Причем везде. Я пришла раньше положенного на двадцать минут. От нечего делать сажусь на диван.

— Каблук максимум семь сантиметров, а я сказал — десять. На обеденном перерыве у тебя будет час, чтобы купить туфли на нужном каблуке, — мой новый начальничек садится рядом со мной и бесцеремонно задирает вверх юбку. Чудом подавляю в себе желание ударить его по руке. — Юбка недостаточно узкая.