Еще я подумала, что было бы забавно, если бы меня вел зов к какому-нибудь старому вору, который прячется в лесу от налоговиков. Представила, как подхожу к нему и говорю:
– Господин, вы попали в поле моей заботы. Либо идем лечиться, либо платить налоги.
Он бы, наверное, выбрал вылечиться и остаться у меня навсегда в пустой будке во дворе. Будка была пустой, потому что мне только ее сделал сосед-плотник, а собачку я еще не привезла. Но ничего, вот скоро будет большой базарный день в провинции, и я поеду с дядюшкой Хоу и точно возьму щеночка!
После мне вспомнилось, как в прошлом году я откликнулась на зов и нашла в зарослях… козу. Просто козу, которая застряла рогами в кусте и вопила, будто ее жарят на вертеле. Я тогда тащила ее до деревни на веревке, а она пыталась меня боднуть, словно я – главная злодейка ее жизни. Коза теперь живет у меня. Милейшее создание, если вовремя покормить. Так что да, моя магия иногда совсем не разбирается, кого чувствовать: человека или скотину.
Но сейчас все иначе. Зов был… глубже. Все же мне казалось, что это не животное. Он был как эхо чего-то издалека. Оче-е-ень издалека. Но… хм, кто и зачем? Наша деревенька в сотнях ли от больших городов.
Я шла все быстрее, и вот уже камни под ногами стали горячими. Значит, источник близко. Слышался тихий парящий шепот воды, как если бы она могла говорить.
И тогда, еще не видя самой чаши источника, я вдруг ощутила: зов оборвался. Не исчез, а замер, как дыхание перед криком.
Первые клубы пара я заметила, когда обошла большой валун, который закрывал вход к источнику. Они поднимались над водой лениво, как сонные воздушные дракончики, и таяли в полуденном солнце. Вода там всегда чистая, с легким запахом чего-то похожего на серу. Не слишком приятным, но полезным для костей и кожи. Обычно в воде ничего не было, но сейчас…
Сначала я увидела плечи. Широкие и мускулистые, с тонкими белыми шрамами, будто кто-то однажды бросил на них сеть из клинков. Потом взгляд скользнул ниже, и я поняла, что это мужчина, который, привалившись к камню, сидел в воде по пояс. Вода до колен, а выше – абсолютно ничего. Ни рубахи, ни пояса, ни намека на одежду. Все же тут все… э… прозрачно.
Я замерла, прижав корзину к груди как щит. В голове коротко и громко стукнула мысль: «Он голый. Голый. Совсем».
И вслед за ней вторая: «А кто вообще в здравом уме голышом разлеживается у источника в Пепельном лесу? Здесь же лисы, бандиты и, простите, духи-развратники!»
Мужчина был недвижим, словно каменная статуя. Длинные мокрые черные волосы слиплись и прилипли к шее. Лицо… не просто красивое, а божественно прекрасное. Слишком правильное, как у тех фарфоровых кукол, что выставляют в храмах на праздники. И все же в нем была какая-то усталость, тяжелая, как зимняя ночь.
Но больше всего меня зацепили глаза. Даже сквозь пар я видела, что они – чистое серебро. Не серые, не голубые, а именно серебряные, как лунный свет, упавший в колодец (тот самый, где Чу все время пытался научить поросенка плавать). И на ключице, даже чуть выше, ближе к шее, темнел странный знак, похожий на ожог. Круг, в котором сплетались линии, похожие на когти или языки пламени.
Я моргнула, пытаясь понять, не галлюцинация ли это. Может, в чай утренний кто-то подсыпал мне порошка из веселого корня? Чудак Фань, что сегодня пришел за леденцами, мог!
– Э… здравствуйте! – выдохнула я и тут же мысленно прикусила язык.
Ну да, отлично, Сюань, а давай еще спросим: «Как водичка?»
Он не ответил. Не шелохнулся даже. Только голова чуть качнулась, и я заметила, что его веки теперь опустились, а дыхание странно медленное. Спит? Нет. Скорее, без сознания.
– Так… – Я медленно поставила корзину на камень. – Вы либо заблудились, либо умерли, либо решили провести духовное очищение в самой неудобной точке провинции.
Я шумно выдохнула. Нет, оставлять нельзя. Явно беда, иначе бы не было этого чувства в груди. Я осторожно подошла ближе. Пар щекотал лицо, горячая влага прилипала к коже. Уф, мужчина действительно был красив. В какой-то момент я поняла, что слишком долго на него смотрю. Щеки предательски потеплели, и я кашлянула, пытаясь вернуть себе здравомыслие.
– Ну, Сюань, вот оно – твое приключение века, – пробормотала я себе под нос. – Шла за мятой, вернешься с голым мужиком. И попробуй потом объясни это старейшинам деревни.
Я сбросила с плеч плащ и, стараясь смотреть строго в район его ушей (что было невозможно), накинула ему на плечи. Он тихо застонал и едва ощутимо сдвинул руку. Пальцы у него были длинные, крепкие, но сейчас казались безжизненными.
– Ладно, красавчик, как тебя отсюда вытаскивать? – пробормотала я, присаживаясь на край камня. – На спине я тебя не унесу, ты весишь как минимум два… нет, четыре мешка риса, а то и больше.
Тишина. Только пар, теплый плеск воды и легкий металлический привкус в воздухе.
– Ну хоть не разговариваешь. Это плюс. Не люблю, когда мне в начале знакомства начинают рассказывать, какая я «милая деревенская девица», – усмехнулась я и, склонившись, осторожно коснулась его руки.
Кожа под пальцами была горячей, почти обжигающей. Ой, это точно не от воды. Внутри этого человека будто находилось что-то… жгучее, сильное и тщательно спрятанное. Словно сердце его билось сильнее и размереннее, чем у обычных людей.
И тогда я поняла: вот он, мой зов. Не коза, не вор и не заблудившийся ребенок. Что-то куда большее. И, как назло, голое.
Я еще раз поправила плащ на его плечах, убедившись, что ткань хоть как-то прикрывает все, что должна прикрывать. Мой темно-синий плащ был старым и с подлатанным подолом, но сейчас он выглядел как великое сокровище, которое могло сохранить мне хоть каплю приличия, когда я поведу этого… эту… э-э… находку через весь лес.
– Вот честно, друг мой, – вздохнула я, – если ты убийца или какой-нибудь лесной демон, то мог бы хотя бы подняться на ноги сам. Хотя, знаешь, лесные демоны обычно штаны не носят. Поэтому, кто знает, что лучше-то…
Он, разумеется, не ответил.
Я огляделась. Так, вокруг пар, горячая вода и влажная трава. Никаких следов того, откуда он здесь взялся. Ни оружия, ни сапог, ни даже повязки на голове. Как будто небеса взяли и уронили его сюда, забыв, что люди без одежды мерзнут и зарабатывают простуду.
– Так, Сюань, – сказала я себе, скидывая обувь и подбирая края ханьфу, – или ты его тащишь, или он тут сдохнет, и тогда тебе придется объяснять, почему в твоем любимом источнике плавает труп красивого мужчины. Старейшины тебя точно не поймут.
Я шагнула в воду. Горячие волны приятно коснулись ног, но тут же стало ясно, что вода горячее обычного, а день хоть и жаркий, но не настолько. Неужто вода так нагрелась от мужчины?
Я положила его руку себе на плечо и попробовала поднять. Ошибка. Ой!
Он был тяжелый, как мешок с камнями, только еще и скользкий от воды. Я тут же чуть не потеряла равновесие и едва не упала прямо на него. Кошмар, тогда это была бы история, которую моя подруга а-Мэй рассказывала бы всем до конца своей жизни.
– Ладно, так просто не выйдет, – буркнула я, переводя дыхание. – Значит, будем действовать по плану: «Сестра Фэн спасает всех, даже если для этого придется надорвать спину».
Очень-очень медленно, шаг за шагом, вытянула его на берег, стараясь не смотреть вниз, туда, где плащ прикрывал… все, что плащ мог прикрыть. Внутри уже начинала проклевываться паника: как я его через лес потащу? Он явно не встанет на ноги прямо сейчас.
Пришлось перетащить его ближе к своей корзине, закинуть ремень через плечо и обвязать свободный край вокруг его груди. Получилось что-то вроде импровизированной упряжи. Если он очнется в этот момент, решив, что я его похищаю, – это будет самый странный скандал в истории нашей деревни.
Конечно, человеческими силами я его не утащу, поэтому придется кое-что выпить. Зелье по рецепту моей бабушки, которое где-то на пару часов дает огромную силу, но потом валяешься дома тряпочкой. Не люблю его использовать, всегда это прямо крайний случай, но, кажется, сейчас и выхода нет.
