1Коэффициент интеллекта.

Слова Томаса больно кольнули в сердце. Питер уже начал свыкаться с мыслью, что его мозги стали подобны коровьим - ну, может, чуть поумнее... Так легче прожить. Ни тебе надежд, ни достойного будущего. Оттопал свой век - и в могилу. Да и папочка вздохнет свободнее. Неприятно, конечно, но что поделаешь.

Врач как будто читал его мысли:

- Не рассчитывай на это. Выбор за тобой. Ты можешь решить, что все тебе о самом себе известно - и глуп, мол, и уродлив. С тем и жить. А можешь постоянно наблюдать за собой, не бояться трудностей, лицом к лицу встречать то новое, что поселилось в тебе, изучать его, пытаться досконально познать самого себя...

Питер ничего не ответил. Тогда Томас продолжил:

- Конечно, решение можно принять и попозже. Оно может подождать, но выбирать все равно придется. И не думай, что ты такой особенный. Каждое живое существо рано или поздно сталкивается с подобной альтернативой.

Пока Питер с помощью Томаса добирался до входной двери, несколько соседей оживленно что-то обсуждали и во все глаза смотрели на тролля, неуклюже ковылявшего к своему коттеджу. Войдя в дом, Питер с интересом оглядел прежние апартаменты. Обстановку сменили - теперь мебель выглядела тяжеловесной, прочной. Все, что можно было, укреплено металлическими листами... Как раз то, что ему нужно.

Томас принес сумку с грудой одежды, которую накупил троллю отец. Здесь были и рубашки, и брюки, и ботинки, сшитые как раз на его размер ноги. Питер догадался, что все эти вещи стоили кучу денег. Он расстроился от этой мысли - в какие расходы он вогнал папочку? И потом... Как же выходят из положения те тролли, которые бедны и не в состоянии заплатить за свой гардероб? Он тотчас же спросил об этом у Томаса.

- Хороший вопрос, - кивнул тот. - В общем-то, промышленность не производит одежду таких размеров, которая сгодилась бы троллям и оркам, слишком мало покупателей, узок рынок. Поэтому метахомики вынуждены шить себе сами. Цвет и фасон при этом не имеют значения. Вид, конечно, непрезентабельный...

Питер удивленно оглядел ворох одежды. На его взгляд, все было достаточно приличного качества. Томас был чрезмерно строг.

- Ты не понял, - сказал врач. - Я не имел в виду именно эти вещи. В некоторых странах, особенно там, где средний уровень жизни достаточно высок, троллям приходится и одеваться поприличней. Иначе не выжить...

Томас развесил одежду на плечики и убрал в шкаф, потом спросил:

- Итак, Питер, что ты предпочитаешь - отдохнуть или заняться работой?

- Заняться работой... - живо откликнулся подросток.

- Отлично. Тогда - вперед!

И Питер принялся ходить. Туда и обратно, от двери до окна, потом вокруг дома. Он взбирался и спускался по лестнице, вышагивал вдоль клумб, неуклюже огибал деревья. Томас не мог скрыть изумления - откуда такое упорство? Питер и сам не мог этого объяснить. Мальчиком-подростком он проявлял куда меньше рвения и трудолюбия. Только тогда, когда тролль смог передвигаться без помощи Томаса, он позволил себе отдохнуть.

* * *

Отдохнув, Питер снова принялся ходить - до самой ночи!... Ходьба здорово утомляла тролля, но, к его собственному удивлению, каждый раз, когда казалось, что он уже не в состоянии шевельнуться, сил у него прибывало. Вот так - обопрется о стену, постоит, отдышится и снова воюет с собственным телом.

Часа через четыре он вспомнил о папочке и представил, как тот удивится, застав его разгуливающим по квартире. Вот какие усилия приложил сынок, чтобы поскорее встать на ноги! С минуты на минуту отец должен был вернуться из университета. Но время шло, а отца не было. Питер ждал до полуночи, а потом решил, что этой ночью отца ему уже не дождаться. Тут он вспомнил, что раньше его папочка - Уильям Клерис - любил засиживаться допоздна в своей лаборатории. Ничего странного в том не было.

- Знаешь, Томас, я все-таки здорово устал, - сказал Питер, пытаясь скрыть свое разочарование. Даже в такой день отец не смог пораньше выбраться домой! - Я все-таки лягу...

Врач изучающе посмотрел на него, потом кивнул:

- Конечно.

Когда тролль уже лежал в постели, Томас снова стал массировать его тело.

Откуда-то издалека доносился вой полицейских сирен, крики, звон разбитого стекла, но здесь, в Гайд-парке, все было тихо. Жители этого района хорошо платили за безопасность - и получали ее в достаточной мере. Волнения в городе никогда не переходили границ богатых кварталов.

И все-таки Питер чувствовал острую беспричинную тревогу. Никакая внешняя охрана не могла принести успокоение его душе... Разве что Томас, хорошо умеющий обращаться с троллями...

* * *

Когда Питер проснулся, ему сразу же бросились в глаза полки, забитые оптическими чипами. Что это? Только спустя несколько минут он вспомнил, что все эти дискеты - его. Чего только на них не было записано! И популярные рассказы по биологии - особенно много сведений по строению клетки и роли ДНК в воспроизведении жизни, и лекции по истории, литературе. Детали он вспомнить не смог, а потом и вовсе засомневался - да читал ли он всю эту груду информации? От этого вопроса стало совсем грустно.

Кто-то постучал в дверь.

- Войдите, - подал голос Питер. Сердце забилось гулко, тревожно. Это, конечно, папочка. В комнату вошел Томас.

- Доброе утро! - приветливо сказал он.

- Доброе, - откликнулся Питер. Он не мог скрыть своего разочарования.

- Что случилось? - поинтересовался Томас.

- А где папа?

Врач вздохнул:

- Видишь ли... Он ушел очень рано. Сказал, что не хочет тебя будить.

- Хм...

Питер бросил взгляд в сторону полок.

- Ты так много прочитал? - Томас явно хотел поддержать разговор.

- Может быть, - огрызнулся тролль. - Не знаю. Я ничего не могу вспомнить.

Томас кивнул. Эта тема явно пришлась ему по душе.

- В нынешнее время большинство людей очень мало читает, - осторожно сказал он.

Питер вспомнил - так и есть. В начальной школе товарищи смеялись над ним, когда он говорил, что папочка хочет, чтобы он научился читать. По-настоящему!... А не разбирать по буквам, не ограничиваться разглядыванием картинок в тридео. Нет, именно читать. А еще и писать - то есть собственноручно выводить на бумаге древние значки, с помощью которых когда-то передавали сообщения.

- Мне кажется, я любил читать...

- Глядя на такое количество дискет, я бы сказал, что это правда.

- Я делал это, чтобы доставить удовольствие отцу.

- О-о! - Томас удивился, потом подошел к полкам и начал перебирать тонкие пластиковые квадраты. Он прочитал названия и окликнул Питера: Держу пари, что вот эти - твои любимые... "Остров сокровищ"... "Волшебник страны Оз"...

- Одноклассники называли меня "упертым"! - Питер мрачно хихикнул. Они говорили, что видео и тридео куда интереснее.

- Это разные вещи.

- Я не помню...

- Ты бы не хотел опять научиться читать, писать?

Питер поколебался, потом, собравшись с духом, проговорил:

- Томас, вряд ли я сумею научиться читать. Я забыл, как это делается.

Он замолчал. Подбородок задрожал. На глаза навернулись слезы. Кто знает - научится он читать или нет? То, что раньше он это умел, а теперь не умеет, доставило ему острую боль. Вот что было ясно - в ту пору, когда он умел читать и писать, эти качества резко отделяли его от остальных детей, которым в будущем суждено было стать потребителями информации, а не ее производителями. Конечно, в подобной отчужденности не было ничего плохого, но в любом случае он явно выбивался из общей массы.

- Если ты хочешь, так этому недолго научиться! - ободряюще кивнул ему Томас.

- А если я не смогу?

- Я уверен, что ты сможешь вновь научиться читать. Любой тролль способен на это. А тебе это будет значительно легче, так как я подозреваю, что в прошлом - человеческом - обличье ты был настоящий гений!