- Правильно, но что мы можем поделать. Два года я провел здесь, вроде бы неплохо устроился... Там, - он ткнул когтистой лапой в сторону притихших к рассвету развалин, пустыми черными глазницами окон смотревших на занимающееся угро. - Там со мной такое сотворят... - Его даже передернуло. - Заставят пить молоко... Это ничего, ничего, я выпью. Потом, правда, будет плохо. А то еще станут руки-ноги ломать. По сантиметру. Косточка так хрусть!.. Побойся Бога, Питер.

Изо рта вампира обильно текла слюна, по краям губ выступила пена. Каждая капля этой зловонной жидкости, то и дело падавшей на снег, вызывала у Питера приступ тошноты.

- Питер, Питер, вспомни, ты всегда приходил ко мне за советом. Ну пожалуйста... Хорошо, я скажу. "Микротек"... Может быть, и "Микротек". Но скорее всего "Джинииринг"... Это во Франции. Это, я думаю, наверняка. Это все, Питер, я больше ничем не могу тебе помочь. Не уводи меня отсюда. Пожалуйста...

Питер глянул на пускающего слюни вампира, и у него сжалось сердце. При всем желании это пресмыкающееся у его ног существо нельзя было назвать доктором Лендсгейтом. А тем более человеком. И тем не менее так оно было, и от этого никуда нельзя было уйти. Ладно, Лендсгейт обратился во мразь, но он, Питер, тролль или человек? А если доктор соврал? Что ж... тогда придется поискать другой источник информации.

- Ступайте, доктор Лендсгейт, - тихо сказал он, - возвращайтесь.

Вампир вздрогнул и, почувствовав свободу, быстро, на карачках засеменил между кучами щебня и разбросанными вокруг бетонными глыбами. Потом поднялся на ноги и не оглядываясь бросился в спасительную темноту.

Тролль благоразумно выскочил за пограничные столбы и уже здесь, на мертвой улице, в окружении пусть даже и брошенных, сгоревших, но привычных и родных домов остановился. Обернулся, глянул назад... Ноги подогнулись в коленях, он едва не упал прямо на грязную улицу. Ничего постыдного в этом не было, он даже не думал о стыде - ему так хотелось прижаться щекой к замусоренному, оплеванному асфальту! К сожалению, расслабляться было нельзя - вампиры конечно же следили за ним из своего заповедника.

- Питер! - послышался из развалин торжествующий визгливый голос доктора Лендсгейта. Тролль обернулся, в той стороне никого не было видно. Питер! Я сказал правду! "Джинииринг" во Франции! Приглядись-ка к ним.

9

Только на рассвете, когда зыбкий, розоватый свет зажегся в небе над брошенным районом, Питер наконец добрался до убежища Нона. По улицам уже бродили многочисленные толпы бездомных. Этот час суток Питер хорошо помнил по прежним годам. Потом движение здесь прекратится - кто-то отправится отсыпаться в свою нору, кто-то так и будет целый день стоять столбом в подворотне. Одним словом, люди замрут, жизнь остановится, разве что дети еще будут носиться по улицам или копаться в мусорных ящиках. Но это потом, а сейчас все здесь находилось в движении. Казалось, бездомные устроили демонстрацию и все разом решили покинуть Нуз, где они бродили всю ночь, и оккупировать Лун. Люди двигались безмолвно, деловито. Каждый здесь прекрасно знал свою задачу - найти хотя бы маленький кусочек пищи. А если повезет, на глаза попадется труп какого-нибудь бродяги - кто-то же должен был сдохнуть в этих мрачных руинах! Труп такого же оборванца - это ценная добыча. На нем можно отыскать нож, а если покопаться в лохмотьях, то и ломоть хлеба.

Некоторые бродяги отрывались от своих дел и пристально, подолгу следили за Питером, когда он квартал за кварталом одолевал Стейт-стрит. Из его ран сочилась кровь, и на снегу оставались красные следы, одежда была изодрана в клочья, левую руку он осторожно придерживал правой. И все же к этому гиганту троллю лучше было бы не приставать. На это у бродяг нюх. Идет человек, измочаленный, уставший до крайности, и благодушно улыбается. Значит, силенки у него еще остались; значит, стоит только сунуться, и он тебе такого пинка закатит, что улетишь на десяток метров. Хорошо, если встанешь... а этот ублюдок тролль так и будет весело ухмыляться. Выходит, удачная ему сегодня выпала ночка. Лучше не связываться. Батюшки, да у него за пазухой такой большой пистолет?! Такие в магазинах "зверобоями" называются. Нет, пусть лучше идет своей дорогой, такого захочешь с товарищами взять за пищик1 или на прихват2 - пинками не отделаешься. И взгляд как у дурака! Идет, лыбится... Иди, иди, голубь... Ну тебя!

1 Взять за пищик - схватить неожиданно за горло.

2 Взять на прихват - неожиданно напасть сзади, взяв за горло.

Наконец он добрался до брошенного административного здания, где располагалось логово Нона. Было светло, и теперь он мог разглядеть весь первый этаж. Здесь, по-видимому, когда-то размещался большой магазин вокруг огромным лабиринтом громоздились стенды и контейнеры для размещения товаров. Все было выкрашено белой эмалью - для контраста с пестрыми товарами, которые когда-то размещались на полках. Теперь, при отсутствии даже малого намека на какой-либо товар, здесь безраздельно царил белый цвет. Пол, потолки, стены - все хоть и было присыпано пылью, поблескивало и сверкало. У Питера даже заболели глаза.

- Ну, ты хорош! - Сверху послышалось добродушное хихиканье. Питер поднял голову - на вершине эскалатора стоял гном по имени Пустячок.

- Нон встал? - устало спросил тролль.

- Нет еще. Вы его вчера уморили своими разговорами.

- Это вдохновляет. А что делает Катарина? То есть мисс Эмидж?

- Нон устроил ее в свободной комнате.

Питер устало кивнул:

- А для меня найдется местечко, где бы я мог почистить перышки и завалиться поспать?

- Конечно. - Гном с нескрываемым интересом смотрел на него. - Но тебе придется заплатить за это.

- Чего-чего? - Тролль решил поддеть гнома.

- Эй, приятель, без обид. Твоя дама тоже заплатила, - объяснил тот. Защита Нона дорого стоит.

- Он сказал, что утром подыщет нам местечко.

- Так оно и есть.

Питер пристально посмотрел на ухмыляющегося Пустяка.

- Отлично. Пойди разбуди хозяина. А заодно и Катарину. Мы уходим отсюда.

Ухмылка сползла с обрамленного белой бородой лица Пустячка.

- Ну, я не знаю. Нон ничего не говорил...

Питер быстро взбежал вверх по эскалатору, добрался до гнома и навис над ним:

- Слушай, ты, ловкач. Я только что вернулся из Жутких могил. Еле вырвался оттуда, Так что думай сам. Придавить тебя, клопа, мне сил хватит. Понял?

- Все понял, - тут же согласился гном. Челюсть у него отвисла. До него только сейчас дошло. - Из Жутких могил... Спаси меня Бог. А ты не врешь?

- Нет, не вру.

- Тогда пошли.

Несмотря на то что хозяин мог счесть такой поступок неприличным, Питер разместился в конференц-зале. Сдвинул кресла, водрузил на них ноги. В таком положении дождался, пока придет Нон.

- Что это за спешка? - громко возмутился негр, входя в комнату, и тут же, посмотрев на Питера, заткнулся. Раздражение мгновенно улетучилось. На лице появилось удивление. Вообще в тот момент его круглая бритая голова напомнила Питеру гигантский бильярдный шар. Вот бы заехать по нему такого размера кием!

- Ты вернулся? - наконец выговорил Нон.

- Как видишь. Из меня чуть не приготовили жаркое. Но все обошлось, так что самое время обсудить кое-какие обстоятельства. Потом мне необходимо будет поспать. Пустяк сказал, что вы подыскали для нас надежное убежище. И еще... мне понадобится хороший декер...

В зал вошла Катарина, укутанная в толстый зеленый махровый халат. Господи! Как же она была хороша. У тролля гулко забилось сердце. Одно ее появление принесло исцеление. Энергии прибавилось.

- Боже мой, Питер! С тобой все в порядке?

Приблизившись, она осторожно коснулась подушечками пальцев глубокой раны под его левым глазом.

Питер затаил дыхание. Щека сразу же заболела, но он и пошевельнуться не смел.

- Да, все нормально.

Она убрала руку, но не ушла - так и осталась стоять рядом. Питер почувствовал, что ему остро не хватает воздуха, и осторожно, не производя лишнего шума, вдохнул.