Пистолет все еще поблескивал у Питера в руке, но что теперь от него было толку? Так, пугалка - ну, двоих-троих пристрелит, остальные вмиг разорвут его. Нет, гневить их было бессмысленно, а стрелять - полная глупость. Тролль решительно двинулся на оборванцев - упыри расступились. Гниющие руки потянулись к нему. Каждый хотел дотронуться до забравшегося в эти края дурачка, ухватиться покрепче и, если представится случай, рвануть на себя вкусненькую свежую плоть. Питер едва не взвыл от ужаса. Его хваленая выдержка оставила его, он бросился в сторону, потом в другую, наткнулся на обломок стены, кого-то отшвырнул, отпрыгнул назад... Тут под ноги ему попалась хорошо различимая тропка - и он, уже не раздумывая, бросился по ней. Куда, зачем - не важно, лишь бы подальше от этих нелюдей.

Питер дважды поскользнулся - в первый раз упал, во второй - сумел удержаться на ногах. Но в первый раз он ударился крепко и здорово расшиб руку.

Он бежал все дальше и дальше - в самую глубь Жутких могил. Наконец, выбившись из сил, остановился, присел на скрученную стальную балку перевести дух.

Когда дыхание более-менее восстановилось, Питер заметил тусклый свет, пробивающийся неподалеку. Он повернулся всем корпусом в ту сторону и замер - действовать решительно уже не было сил. Теперь только тролль разглядел светлое овальное пятно величиной с человека. Оно всплыло над землей метрах в двух от него.

- Питер? - удивилось пятно.

Тролль невольно вскочил на ноги. Он сразу узнал этот голос.

Светлое пятно переместилось поближе к нему.

Питер разглядел, что оно имеет форму человеческого тела - скорее, только напоминает... Непонятная светящаяся аура окутывала более яркую и более оформленную сердцевину.

- Ты очень изменился, - промолвило пятно.

- Томас?! - испуганно вскрикнул тролль.

В тот самый миг, когда Питер назвал имя, посредине овала возникло лицо. Черты его переваливались и струились, омываемые волнами радужного света, но узнать шамана было можно.

Томас улыбнулся. Лицо у него было молодое, совсем как у юноши, чистое... Ни единой морщинки... Испуг прошел - и Питер, успокоившись, решил, что все это даже красиво.

- Здравствуй, Питер. Как дела?

- Томас? Что с тобой случилось? - почти выкрикнул тролль.

Лицо чуть улыбнулось. Легкая грустинка была в этой улыбке.

- Долго объяснять. Могу только сказать, что великая Змея наставила меня на путь истины. На этом пути меня ждет много превращений. Ты помнишь меня?

- Конечно! - с жаром откликнулся Питер. Точно, тогда тоже возник жуткий страх, а потом ничего, притерпелся. Вон как священная Змея его водит, совсем тела лишила. Сохранила лишь астральную оболочку.

- Она много требует от меня потому, что я много требую от нее, объяснил Томас. - В последний раз, когда мы с тобой расстались, твои руки еще не были запачканы кровью.

Питер почувствовал себя обнаженным - ладно, если бы его лишили одежды, так ведь душу на Божий свет выставили! Секретов для этого посвечивающего лица не было.

- Мне... Я был вынужден. Жизнь - сложная штука. Не очень-то понятная... - сбивчиво заговорил он.

- Готов согласиться. Не могу только понять, почему кому-то пришла в голову идея сделать из тебя наемного убийцу? Невзирая на склад твоего характера, воспитание, наклонности.

Как мог Томас догадаться об этом? Питер вздохнул:

- А что же с тобой произошло, Томас? В тот день ты ушел и не вернулся.

- Меня уже нет, Питер. Я умер как раз в тот день, когда покинул тебя. - Световое пятно колыхнулось в воздухе. - Я бросился помогать тушить пожары, пытался облегчить страдания людей, но чем больше я увязал в бедах и страданиях человеческих, тем больше поражался: как могут разумные существа творить что-то подобное? Ведь своими же руками уничтожили добрую треть города! Зачем? Как может какой-то человек или группа называющих себя людьми фанатиков посягнуть на жизни многих сотен и тысяч невинных людей? Какое здесь может быть оправдание?

Питер опять тяжело вздохнул - ясно, что Томас не имел в виду его конкретно, но укор, звучавший в его словах, сделал свое дело. Ему стало неуютно рядом с этим слишком уже совестливым привидением.

- Чем больше я размышлял об этом, тем чаще приходил к выводу, что если и заниматься исцелением людских оболочек, то не с телесных, а с душевных надо начинать в первую очередь. Я хотел найти источник ненависти. Только тогда можно было успешно излечить ее. Знаешь, всякие неосторожные мысли приходят в голову, когда начинаешь вытаскивать людей из горящих зданий, оказывать им первую помощь. Голова начинает работать сама по себе. В таких обстоятельствах очень легко дойти до сути. Вот я и подумал: в чем же источник страданий? Что же там в мозгах у свихнувшихся негодяев сместилось, если они решили, что властны над жизнью и смертью невинных людей? Что за выключатель сработал? Но эти вопросы под силу решить только существам, подобным священной Змее. С каждым часом я все больше и больше обрастал чешуей, тело мое удлинялось, наливалось силой. Работа все больше и больше захватывала меня. Я так завертелся, что не заметил, как рухнула стена. Меня придавило ее обломками. С тех пор я и обитаю здесь в этом несколько непривычном облике.

Привидение примолкло, глянуло налево, потом направо, потом низким гудящим басом прошептало:

- Не знаю, было ли это наилучшим решением - прийти сюда и так нелепо погибнуть. Но что сделано, то сделано. - Он рассмеялся.

- Значит, ты стал бесплотным духом? - Питер во все глаза смотрел на светящееся существо.

- Да. По большей части. Хотя такому организму, каким я стал, трудно подобрать какое-то привычное название. Я и сам не могу точно сказать, что я такое. Поверь, это здорово раздражает. Всегда думаешь: вот когда я умру, переступлю порог инобытия, мне сразу откроется истина, прояснятся дали и прежняя жизнь предстанет всего лишь как попытка добиться какой-то высокой цели. Отчетливо понятной... Враки! Поверь мне на слово, нынче я знаю о себе только то, что я существую.

- Но тебе удалось проникнуть в тайну, раскрыть которую ты так стремился?

Облачко печали затемнило лик Томаса.

- Даже глубже, чем я ожидал. Эти упыри из Жутких могил дали мне... обильную пищу для размышлений.

- Как раз вампира я и ищу, - перебил его Питер. Томас нахмурился:

- Питер, зачем?

- Он был добр со мною. Поступал почти что как друг. Мне крайне важно найти его. Может, он чем-то поможет мне в одном неотложном деле.

- Ты все еще хочешь стать человеком?

- Да.

- Не надо, Питер - Томас прикрыл глаза. - Оставь их и возвращайся, пока цел.

Питер засомневался. Ему трудно было перечить Томасу.

- А ты не можешь помочь мне? - спросил тролль. - Мне нужен доктор Лендсгейт.

- Питер, я не хочу помогать тебе в этом деле. - Аура призрака засветилась голубым светом.

- Ну пожалуйста, Томас.

- Если ты так страстно жаждешь найти его, ты найдешь его и без моей помощи. Побудь здесь еще несколько минут, и, обещаю тебе, ты столкнешься с ним лицом к лицу.

Тон, каким Томас заговорил с ним, Питеру не понравился. Ничего хорошего этот тон не предвещал, но прежде чем тролль успел обдумать сложившееся положение, Томас спросил:

- Питер, помнишь, о чем мы беседовали много лет назад... Ты упоминал о девушке.

- Да, ее звали Дениз, - ответил Питер. Он ясно вспомнил тот день, когда понял, что никогда больше не сможет позвонить ей.

- Ты мне хотел тогда что-то рассказать. Чем-то поделиться... Я тогда тоже хотел сообщить тебе что-то очень важное, но разговора у нас не получилось...

Питер задумался:

- Я тогда очень рассердился... Да-да, вспоминаю, я прервал тебя.

Привидение, казалось, вздохнуло с облегчением, и печаль сошла с его лица.

- Вот и прекрасно. Питер, я тогда хотел сказать тебе что-то очень важное. Существуют две разновидности женщин. Одна, например, может полюбить тролля, а другая никогда не решится на это.