- Я тоже так думаю. - Катарина машинально поправила волосы. - Но проблема не в этом. Проект был отвергнут из-за слишком высоких накладных расходов. Многие говорили, что это будет средством только для богатых. Ну, конечно, научный вопрос перешел в область социально-политическую, и кое-кто из верхних эшелонов власти начал вредить нам. Кстати, еще нет никаких достоверных данных о том, что это возможно.

- Я знаю об этом, - кивнул Питер. - Даже теоретически... Теория в этой области до конца не разработана, и любая неожиданность может погубить все надежды.

Мисс Эмидж улыбнулась:

- Хорошо, что вы сохранили объективный взгляд на вещи.

- Что мне остается!... - пожал плечами Питер. - Я не могу закрыть глаза и погрузиться в бесплодные мечтания.

- Тогда вы сами должны задуматься над стоимостью всего проекта и возможностью вернуть затраты, - Катарина с интересом смотрела на него.

Вот об этом Питер думал меньше всего - да и кто на его месте стал бы учитывать подобное обстоятельство?

- Я работал над самим средством. О производстве его я пока и не помышлял, - вяло ответил он.

- Это понятно, - кивнула Катарина. - Я ни в коем случае не осуждаю вас, просто в этом вопросе должно быть все ясно. Это скорее ободрение, так сказать, призыв к энтузиазму. Вы законченный теоретик, об этом можно судить хотя бы по тем материалам, с которыми вы меня ознакомили. Так же как и ваш отец. Но моя работа, мои обязанности, как и обязанности совета директоров, - найти разумное, а значит, выгодное применение полученных результатов. Если цена этого средства будет так велика, что только сверхбогатые смогут им воспользоваться, это обстоятельство отодвинет весь проект в неопределенное будущее, а то и просто сделает мечтой.

Питер впервые "на глазок" прикинул возможные расходы. Черт, цена получилась астрономическая.

- Да, - он поджал губы, и от этого его клыки еще резче выступили из нижней челюсти, - в процессе производства придется использовать нанотехнологию. Умение работать с молекулами, а то и с атомами, а нанотехнология находится в зачаточном состоянии. К тому же тут без магии не обойдешься - надо же создать условия для протекания процесса!

- Это не так уж и невозможно. Умных голов у нас в компании хватает, особенно по части экономики. Есть такие ребята, которые сидят и целыми днями думают, как добиться, чтобы самые сногсшибательные открытия могли приносить прибыль - Катарина усмехнулась. - Так что даже об этом и не задумывайтесь. Занимайтесь своей работой.

- Но ваш совет директоров прикрыл эту тему. Они не знают, как можно использовать это открытие.

- Ага, и один из членов совета заключил контракт, чтобы меня прихлопнули. - Катарина лукаво посмотрела на тролля. - С чего бы это? Как считаете? Нет ли здесь известной доли лукавства? Или постороннего влияния... Зачем такие хлопоты? Чтобы доказать нерентабельность темы?

Питер повернулся к ней:

- Вы сказали, что помогали отцу заниматься поиском средства, несмотря на отрицательное решение совета директоров?

- Правильно, - усмехнулась она. - На нашей фирме мир не кончается. Кто-то очень хотел продолжить эту работу. Им была необходима поддержка вашего отца.

- Кто они? - Питер даже вытянул шею от нетерпения. Улыбку словно стерли с ее лица.

- Не знаю. Я сказала наугад. Это всего лишь вероятность... хотя, по моему мнению, вполне реальная. У меня был шанс закончить тему. Много шансов, но я их упустила. Кто-то перехватил вашего отца и все мои данные. Это случилось два месяца назад. С тех пор о докторе Клерисе ни слуху ни духу. - Она вздохнула.

Питер не мог скрыть волнения:

- Но это же имеет огромное значение! Теперь очевидно, что мы должны искать отца в тех организациях, которые способны использовать нанотехнологию. У кого есть подобные установки? - Он вопросительно взглянул на Нона. - У вас ничего нет по этому вопросу?

- Не глядите на меня, - отмахнулся тот. - То, о чем вы беседуете, для меня - темный лес. Что это такое - нанотехника? В этом только специалист может разобраться. А они не очень-то разговорчивые ребята.

- Доктор Лендсгейт... - неожиданно громко сказал самому себе Питер.

- Кто? - удивился Нон.

- Доктор Ричард Лендсгейт. Он специалист по тому же самому вопросу, что и мой отец. Я с ним знаком. - Тролль улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

Катарина бросила на него странный взгляд.

- Питер, - растягивая слова, спросила она, - откуда вы его знаете?

Он не менее удивленно посмотрел на нее:

- Зачем об этом спрашивать?

- Он... он превратился в прошлом году.

- Что?! Этого не может быть? - Тролль почти выпрыгнул из кресла.

Он был ошеломлен. Мысли смешались. Это было невероятно - они оба подверглись гоблинизации! Ему вспомнилось высказывание Лендсгейта о том, что случаи гоблинизации в настоящее время крайне редки. Это было в 2039 году. Тогда большинство металюдей рождались от себе подобных.

- Он стал вампиром. Упырем... Никто не знает, что с ним произошло. За последний год по континенту прокатилась волна превращений в упырей. Катарина с волнением поглядывала на Питера. - Может, начался какой-то новый цикл, подобный тому, который случился в 2011 году. Или в 2021. Я не знаю. Она мягко коснулась его руки. - Простите.

Питер никак не мог прийти в себя - восстановить прежнюю ясность мысли, унять боль в душе. Последний человек, с которым он был близок, на которого он надеялся, к кому мечтал явиться и поделиться своим успехом, сам попал в беду! Теперь у него никого нет, кроме Катарины. Но здесь другое... Ведь, глядя на нее, он теряет голову. Его влечет к ней, и это опасно. Почему - он не мог сказать, просто чувствовал: от подобной тяги добра не жди. Грустно стало, слов нет. Он с трудом вымолвил:

- Что с ним случилось?

- Он преподавал в Северо-Западном университете. Все было спокойно, никто никого не тревожил - там вообще чисто академическая наука. Работают по правительственным заказам, СМИ1 их не тревожат. Вдруг сообщение - доктор Лендсгейт сбежал. Возможно, он хотел оградить от неприятностей свою семью, когда догадался, что с ним происходит. Или были какие-то другие соображения... Может, он испытывал от предстоящей трансформации... Как бы это точнее выразиться? Ну, что-то вроде...

1 Средства массовой информации.

Катарина замялась, а Нон неожиданно подсказал:

- Наслаждения.

- Ваш юмор, - мисс Эмидж поджала губы, - сродни анекдотам о Жутких могилах. Кстати, они ведь расположены по соседству от вас! На месте рухнувшей Башни ИБМ...

Нон словно бы не заметил язвительной реплики клиентки. Он деловито положил руки на клавиатуру.

- Посмотрим. Поищем. Потыкаемся... - Он как-то безразлично пожал плечами. Спустя несколько минут сообщил: - Ничего нет.

- Как нет? - удивился Питер. - Ничего нет о человеке, который был ведущим специалистом в своей области?

- Сами поищете? - предложил хозяин. Питер поднялся и подошел к пульту.

- В память-то он занесен, - объяснил Нон, пока Питер изучал экран, но они стерли все его файлы, Он занесен в идентификационный список просто как вампир. Больше ничего.

Питер продолжал смотреть на экран. На гладкой поверхности светящегося экрана мерцала надпись: "Лендсгейт. Ричард".

Питер прочитал его имя вслух, затем добавил:

- "Гоблинизировался, вампир, 02.06.51". Не верю. - Он достал носовой платок и вытер пот со лба.

- Куда денетесь - придется поверить. Вампир и есть вампир. Кому охота с ними общаться? И вовсе не из-за их отвратительных привычек. Просто о них сложилось такое мнение. Исторически. Вот они и не желают общаться с миром. Лучше всего, если о них забудут.

Питер глянул в сторону Катарины:

- Что вы там говорили насчет Жутких могил?

- Это была шутка.

- Вот мы ее и проверим.

- Вы что? - внезапно возмутился Нон. - Из моих ребят не найдется ни одного, кто бы осмелился пойти с вами.