Тиллинхэст оттащил его обратно в деревья, затем опустился на землю и перевернул мужчину, чтобы увидеть его лицо. Он выглядел без сознания. Тиллинхэст слегка похлопал его по правой щеке, затем по левой тыльной стороной ладони. Ответа не было. Он взвалил мужчину на плечи и пошёл обратно к машине, держась деревьев. Когда он достиг края парковки, он подождал и понаблюдал. Всё было тихо. Шум и мерцающие огни телевизора доносились из сторожки, но шторы были задёрнуты. Тиллинхэст положил тело в машину.

На обратном пути он ехал слишком быстро. Обычно на этой стадии он чувствовал свой голод как магнетизм, притягивающий его к тому, кого он нёс. Теперь он этого больше не чувствовал. Он не был голоден, это было частью, но также и потому, что теперь всё было для Сары. Сара нуждалась в нём, Сара ждала. Он думал о том, как она может отреагировать, как он может объяснить ей, что она должна делать, сделает ли она это. Он слишком быстро влетел на поворот к дороге на Уксфорд и услышал, как мужчина перекатился в багажнике. После этого он сбавил скорость.

Когда Тиллинхэст прибыл в дом, он сначала вошёл без мужчины, повесил плащ, убрал молоток и сумку с инструментами и отпер дверь подвала. Затем он вернулся, взвалил тело на плечи и отнёс его вниз, положив на земляной пол в подвале, немного поодаль от траншеи, которую он вырыл неделями ранее, до того как встретил Сару, до того как кто-либо приходил в дом, чтобы побеспокоить его, до того как телефон начал звонить. На скуле мужчины была рана от удара о что-то во время поездки обратно. Тиллинхэст знал, что утром ему нужно будет проверить багажник на наличие крови. Он достал другой комплект номерных знаков из коробки в углу и поднялся наверх, чтобы сменить их. Затем он запер машину и пошёл за Сарой.

Она свернулась калачиком, одеяло сбилось к ногам. Дыхание было поверхностным и частым, лицо напряжённым от боли. Мышцы рук и ног сжимались и разжимались, пока он смотрел, и каждый выдох сопровождался тихим низким стоном. Он не мог ждать дольше. Он не мог поддерживать её другими средствами.

Тиллинхэст взял перочинный нож с тумбочки и сунул его в карман, затем поднял Сару и отнёс в подвал.

Глава двадцать четвёртая

Там, под домом, логистика была неясна. Он должен был положить Сару на пол. Она была почти без сознания. Тиллинхэст опустился на колени, чтобы поддержать её голову и не дать ей касаться земли. Что он думал случится в этот момент? Что у неё будет инстинкт, особое знание о том, что делать с мужчиной? Сара стонала и дёргалась. Её глаза были закрыты.

Тиллинхэст всмотрелся в темноту в мужчину. На нём были шлёпанцы в трейлерном парке, и они слетели где-то, возможно, в багажнике машины, возможно, во время прогулки по лесу. Его босые ноги были бледными и чистыми. На нём была длинная парка, которую Тиллинхэст расстегнул и снял. Под ней была только белая майка, оставляющая большую часть шеи и плеч открытыми, и пара выцветших шорт. Раздевать его не было нужды.

Тиллинхэст снова поднял Сару на руки и отнёс её к мужчине. Он уложил её на спину рядом с ним, с противоположной стороны от открытой могилы. Он не хотел, чтобы она случайно упала туда. Когда два тела были расположены таким образом, Тиллинхэст увидел, что Сара выглядит гораздо хуже, чем мужчина.

Он мог оставить их двоих здесь. Мужчина не был мёртв, но не проснётся. Со временем Сара разберётся. Её тело разберётся за неё. Но Тиллинхэст не хотел этого делать. Он чувствовал, что было бы жестоко оставлять её здесь одну. Она бы испугалась. Это могло бы принести больше вреда, чем пользы. Он должен помочь ей. Он наклонился и перекатил Сару к мужчине, поднимая её руку и кладя её ему на грудь. Возможно, контакта будет достаточно.

Он выпрямился и с волной тошноты понял, что они почти выглядят как обнимающиеся любовники. Скелетообразная, серая женщина, пожилой мужчина с одним заплывшим глазом. Сара не двигалась. Он снова встал на колени и, перегнувшись через Сару, провёл пальцем по крови на лице мужчины. Затем, осторожно, он прижал кончик пальца к губам Сары, наткнувшись на её сжатые зубы. Возможно, это сработает.

Он ждал. Сара не двигалась. Он поднял её руку и поднёс к лицу мужчины. Он слегка прижал её пальцы к крови там. Он отпустил её руку, и она бесполезно соскользнула вниз, на шею мужчины. Возможно, он поторопился. Он хотел избавить её от страданий, приведя мужчину к ней; он думал, что ждал так долго, как мог. Он боялся, что ждал слишком долго, но, возможно, ждал недостаточно, и она ещё не была готова, не была голодна.

Тиллинхэст встал на колени позади Сары, коленями упираясь в её спину. Он достал из кармана перочинный нож и раскрыл лезвие. Это был хороший нож. Он держал заточку и легко точился. Он использовал его, чтобы разрезать яблоко, данное Линой, чтобы затачивать перья и карандаши. Он использовал его, чтобы вскрывать людей. Перегнувшись через Сару, Тиллинхэст отвёл её руку от шеи мужчины. Указательным и средним пальцами он нащупал наружную яремную вену. Остриём перочинного ножа он надрезал её, открыв разрез около двух дюймов. Кровь начала течь немедленно, со скоростью, которая удивила и встревожила его. Он случайно уронил нож и не видел, куда он упал. Как он перешёл от этого к следующему шагу? До того, как мужчина истёк кровью?

Голова Сары откинулась на земляной пол. Тиллинхэст взял её, одной рукой сверху и одной снизу за шею, и прижал её лицо к ране. Он старался быть нежным, но льющаяся кровь приводила его в панику. Он толкал её, пока не почувствовал, что лицо Сары прижато к шее мужчины. Мгновение ничего не происходило.

Затем раздался звук, движение. Рука Сары сдвинулась по туловищу мужчины. Она тащила её, пальцы всё ещё неловко согнутые, вверх по майке мужчины, на грудь, до самой шеи. Она ухватилась за него. Тиллинхэст почувствовал такое огромное облегчение, что чуть не упал, и он опустился на землю позади Сары. Когда он смотрел, она придвинулась ближе к мужчине, притягивая себя к нему.

Тиллинхэсту было стыдно смотреть на неё. Он не должен был этого видеть; он не хотел. Так ли он выглядел, когда делал это? Нет, подумал он, он выглядел хуже. Более активным, более странным. Он отвернулся, к траншее с другой стороны, просто пятну более глубокой тьмы в тусклом подвале, и вверх, к двери. Который час? Было поздно или рано? Скоро ли наступит утро?

Лицо Сары было прижато между шеей и плечом мужчины. Тиллинхэст видел очертания её уха, щёку. Цвет уже возвращался. Она свернулась ближе к телу. Её руки держали плечи мужчины, одна нога была перекинута через его. Это не займёт много времени.

Он вернулся в дом и сел в кабинете. Он достал список из ящика. Он больше не хотел его хранить, но теперь ему нужно было отвлечься. И чем больше времени он проводил с Сарой, тем труднее было сохранять решимость оставить её. Это напомнит ему. Это было хорошим упражнением.

Тиллинхэст зажёг свечу, чтобы видеть, что пишет, и начал.

Хлоя Андерсон , написал он, 55 лет. Умерла в 2014 году. Похищена с кладбища Аспинволл, Коннектикут. Характерная выпуклая коричневая родинка на правой щеке.

Дэвид Гринблатт, 74 года. Умер в 2014 году. Похищен с берегов реки Понагансет у дороги Уинсор. Автоматические наручные часы с надписью «Дэвиду, на день рождения» на корпусе.

Хироси Ямамото, 65 лет. Умер в 2013 году. Похищен с парковки в Ньюпорте. Носил рюкзак с набором акварельных красок, в основном пейзажи.

Зрение плыло. Он всё ещё думал о Саре и мужчине в подвале. Он продолжал представлять их, снова и снова. Хотел ли он вернуться туда? Нет. Чего он хотел? Был ли он голоден? Нет. Ещё не время.

На следующей строке он написал: Дэвид Джонс, около 70 лет. Умер в 2013 году. Похищен с парковки Bally’s в Тивертоне. Каштановые волосы, окрашенные. Был одет в костюм с бейджиками, без других удостоверений. Сложенная пятидесятидолларовая купюра внутри правого ботинка.

На следующей строке он написал: Бен Нортон, 35 лет. Умер в 2013 году. Похищен из государственного парка Снейк-Ден. Клюшка для хоккея в рюкзаке.