Где Лина нашла все эти вещи? Зачем она их хранила? Первое предположение Сары, к которому она пришла так естественно, что приняла его как должное, было то, что Лина их украла. Но зачем? Очевидно, не для продажи. Если Лина даже не потрудилась использовать монеты, то она не могла украсть остальное для продажи. Сара присмотрелась к каждой группе. Один из портсигаров и два обручальных кольца были гравированы инициалами, но она не могла понять, что делать с этой информацией. Недостаточно данных. Более многообещающими были водительские права, читательский билет, визитная карточка и большие из двух карманных часов. Сара убрала остальные вещи и взяла их к компьютеру.

На водительских правах была зернистая фотография, теперь выцветшая, призрачная и прозрачная. Сара всмотрелась в неё. Мужчина, рыжеватые волосы. Тридцать? Ему казалось, у него карие глаза и длинный прямой нос. Его звали Стивен Купер, родился в 1968 году. Адрес в Хартфордшире. Сара ввела адрес и его имя в поисковую строку. Первый результат — страница инструктора по вождению в LinkedIn. Сара кликнула на профиль, но это был не тот мужчина — он выглядел совсем иначе. Второй результат — страница футбольного менеджера в Википедии. Она кликнула на неё — тоже не то; он был старше этого Стивена Купера. Затем читательский билет. Он принадлежал Джеймсу Ли. Библиотека находилась в Хайгейте в Северном Лондоне. Сара ввела Джеймс Ли Хайгейт  в поисковую строку и нажала ввод. Первые три результата были о Хайгейте без Джеймса Ли, а следующие три — о Джеймсе Ли без Хайгейта. Сара взяла карманные часы. На задней крышке витиеватым почерком было выгравировано Преподобный С. Тиллинхэст . Сара ввела Преподобный С. Тиллинхэст  в поисковую строку и нажала ввод. Первые три результата относились к могиле некоего С. Тиллинхэста, умершего в 1826 году. Возникло ощущение, странное чувство. Волнующее или пугающее, она не могла сказать.

Затем визитная карточка. Она была на имя некоего А. Дж. Агарвала, солиситора в фирме в Южном Лондоне. Сара ввела А. Дж. Агарвал Марлборо Легал  в поисковую строку. Сайт юридической фирмы появился в первых результатах, но без явных ссылок на А. Дж. Агарвала. Сара кликнула на одну из ссылок, пролистала главную страницу, которая была немного устаревшей, затем вернулась к результатам поиска и посмотрела на карту. Фирма находилась в Бермондси. Она попробовала А. Дж. Агарвал солиситор , и первым результатом было извещение о смерти. Она кликнула на него. Запись была очень старой и отображалась некорректно, но на странице была дата — 27 февраля 1998 года. Сара ввела А. Дж. Агарвал смерть . Извещение о смерти, на которое она кликнула ранее, было третьим результатом. Первый был нерелевантен, а второй — ссылка на статью — отсканированная газетная вырезка — из местной газеты Южного Лондона о шокирующем обнаружении тремя школьниками тела местного солиситора А. Дж. Агарвала на берегу реки.

Кончики пальцев Сары похолодели.

Она открыла новую вкладку и ввела Стивен Купер смерть .

Первым результатом была оцифрованная газетная статья 1998 года. Некий Стивен Купер был найден мёртвым в ручье, протекающем через парк в Уотфорде; полиция ведёт расследование. В статье не говорилось, как он умер.

Сара закрыла ноутбук и встала. Кожа на голове заколола. А. Дж. Агарвал мёртв. Стивен Купер мёртв. Могла ли Лина убить их? Она могла, подумала Сара. Лина могла их убить. Сара почти могла это представить. От этой мысли ей стало холодно.

Но зачем? Не для того, чтобы забрать водительские права или визитку. Но, возможно, она забрала их, потому что убила их.

Сара снова взяла визитку А. Дж. Агарвала и поднесла её к лицу, чтобы рассмотреть получше. Наискось через неё, от левого верхнего угла к правому нижнему, не часть текстуры картона и не складка от того, что её сложили или помяли, как она думала сначала, было что-то, что Саре показалось водяным пятном.

Статли Тиллинхэст. Реальный человек, но умерший в 1826 году. Часы были довольно старыми, антикварными. Сара снова взяла их и обнаружила, что, нажав на маленькую кнопку, можно открыть крышку, открывая циферблат — слоновой кости, с римскими цифрами и тонкими чёрными стрелками. Она повернула колёсико сверху и почувствовала, как внутри что-то щёлкает, что-то натягивается. Она поднесла часы к уху и услышала их тиканье. В них чувствовалась тяжесть старых вещей, и они были такими блестящими. Золото, возможно. Золото остаётся блестящим веками. Навсегда, вероятно. Она видела вещи — в музеях — римские вещи, которые лежали в канализации или под зданиями дольше, чем можно вообразить, и они сияли как новые. Не трудно было поверить, что это действительно могут быть часы Статли Тиллинхэста. Но как они попали в коробку? В коробку Лондон, 90-е ? Откуда Лина их взяла?

Журналист вернулся в начале следующей недели. Хотя звонка в дверь не было, и она даже не слышала лязга открывающейся и закрывающейся двери внизу или звука поднимающихся по лестнице шагов, он поднялся на лестничную площадку у её квартиры и постучал в дверь. Сара тихо подошла и посмотрела в глазок — вот он, в дюймах от неё, достаточно близко, чтобы коснуться, если бы дверь не разделяла их. Её передёрнуло. Он смотрел вниз, она не видела его лица. Только его тёмные волосы, помятую переднюю часть рубашки, его плащ. Он говорил низким, вкрадчивым голосом, идеально слышным сквозь закрытую дверь.

— Я просто хочу поговорить, — сказал он. — Я слышу, как вы дышите, я знаю, что вы там. — Он замолчал, затем выбрал другую тактику. — Американцы очень щепетильны насчёт своего воздушного пространства, — сказал он. — Им не понравится, что они не знают, что с ней случилось. Строгие правила и в отношении иммиграции. Им это совсем не понравится. У вас могут быть проблемы. Большие проблемы. Но я могу вам помочь.

Сара ничего не сказала.

— Я пытаюсь вам помочь, — сказал он. — Вы понимаете?

Он всегда говорил тихо, никогда не кричал. Тем не менее, с первого раза, когда он позвонил в дверь, Сара всегда запирала дверь, когда была в квартире, оставляя ключ в замке, чтобы дверь нельзя было открыть снаружи, даже тому, у кого тоже был ключ. Она избегала ходить куда-либо, кроме продуктового магазина, где работала.

Он ударил рукой по двери. — Ты тупая сука, я видел тебя в окне. Я знаю, что ты там, — прошипел он. — Тупая сука. Я вернусь.

Тело Сары гудело от энергии. Внутри неё было что-то, что ждало выхода, настойчивое и неудержимое, как чихание. В конечностях появилось незнакомое покалывание, начинавшееся, казалось, в позвоночнике и расходившееся до кончиков пальцев рук и ног. Ей хотелось разбить трубку домофона о стену. Ей хотелось удариться головой о тёмное деревянное покрытие входной двери.

Новые поиски в интернете. Джеймс Ли, как оказалось, тоже был мёртв: человека с таким именем нашли в зарослях Хэмпстед-Хит в 1992 году. Однажды весенним днём, в первый раз, когда Сара смогла сидеть с открытыми окнами, она искала Стивен Купер + Лина Браун , Джеймс Ли + Лина Браун , А. Дж. Агарвал + Лина Браун , Статли Тиллинхэст + Лина Браун . Для первых трёх — точных совпадений не было. Для четвёртого — сотни. Оттуда Сара нашла Уксфорд и странную историю эксгумации и суеверий. Сначала она была разочарована: всё это произошло слишком давно. Сто лет назад, больше. Но что насчёт того, что полиция говорила о поддельных документах Лины? Что, если она просто украла имя с надгробия? Люди так делают, не так ли? Сару не удивило бы узнать, что её мать была преступницей, скрывалась или что-то в этом роде. На самом деле это прояснило бы многое. Лина Браун и Сара Тиллинхэст, Лина Браун и Статли Тиллинхэст. Чтобы увидеть надгробия, подумала Сара, Лина, должно быть, была в Уксфорде. Даже если всё это подделка, она должна была там быть и видеть эти имена.

Сара играла с часами — открывала крышку, заводила их и ставила время. Она завела их сейчас и почувствовала, как натяжение увеличивается, а затем внезапно раздался небольшой слышимый щелчок и некое сотрясение механизма, которое она почувствовала пальцами. Она поднесла их к уху, но они больше не тикали.