— Можно подержать? — спрашивает Саана. Она видит, что Ритва прямо тает от такой симпатии к ее любимицам.

Саана почесывает кошку, та тут же начинает довольно мурлыкать. Саану приглашают войти.

Выясняется, что Ритва Сярккя — любительница поболтать и к тому же очень рада принимать гостей. Саана достает из рюкзака булочки с фисташковым кремом и бутылку кавы. Ритва варит кофе и говорит, что раз уж гостинцы настолько прекрасны, то Саана может спрашивать о чем угодно. Саана почесывает взобравшуюся к ней на колени кошку и через оконные стекла разглядывает общий двор многоэтажек пятидесятых годов, стоящих на Няюттелиянтие. Березы, песочница и пустующая стойка для выбивания ковров.

— Как думаете, вы сможете помочь мне разобраться в том хартольском деле? — спрашивает Саана, жадно вгрызаясь в булочку.

— Ну, вы принесли булочки, так что возможно все, — смеется Ритва Сярккя и с небольшим усилием поднимается со стула. Кошка спрыгивает с Сааниных колен и отправляется вслед за хозяйкой — вероятно, в спальню. Саане приходится дышать через рот, потому как квартира пропиталась запахами табака и кошачьей мочи. Очень бы хотелось открыть окно, однако она не решается.

— Что вы помните о том деле? — спрашивает Саана, когда женщина возвращается, держа в руках толстую папку.

— Да не то чтобы много, столько времени прошло, — Ритва опять посмеивается, но тут же закашливается. — Но я отлично помню, что дело так и не продвинулось. Это чувство, знаете, когда ничего ни к чему не приводит. Сейчас, задним числом, я подозреваю, что мне просто не дали как следует покопаться в той истории. Вот и пришлось публиковать материал про ведьму, — говорит женщина, поднимая одну из кошек к себе на колени.

— Откуда у ведьмы взялась вещь, принадлежавшая Хелене? Ну, та резинка для волос из статьи, — спрашивает Саана, отпивая кофе.

Ритва к своей чашке не притронулась.

— Из комнаты Хелены, — отвечает Ритва, немного подумав. — Я считаю, они были у нее дома.

— На ту просьбу, где вы упоминали деньги, кто-нибудь откликнулся? — спрашивает Саана.

Ритва смотрит на нее и опять начинает посмеиваться.

— Тысяча марок — это просто фигура речи. У журнала не было возможности платить кому бы то ни было такие деньги. Если бы мы и получили какие-то сведения, то ответили бы, мол, спасибо, но об этом нам уже сообщили ранее, — и все. И потом делали бы с этой информацией что вздумается.

Саана допивает свой кофе. Ритва окидывает ее оценивающим взглядом.

— Что-то в вас такое есть. Вы кажетесь мне искренней. Можете взять эту папку, — говорит Сярккя, протягивая материалы Саане. Та обеими руками вцепляется в неожиданный подарок — так быстро, что женщина даже не успевает передумать.

— Были времена, когда я ездила в командировки с одним и тем же фотографом. Мир его праху. В той поездке мы сделали много снимков, а использовали только один — групповое школьное фото, оно было на обложке. Там пропавшая девушка улыбалась, стоя со своими друзьями. Но на пленках много чего интересного: фото с мест событий, с интервью и вообще всякое. Возьмите, поработайте с этим.

Саана горячо благодарит, не в силах сдержать широченную улыбку.

— Когда я вышла на пенсию, от некоторых дел так и не смогла совсем откреститься — пронесла с собой через годы. Они стали частью меня. Вот и этот случай тоже породил много размышлений, ведь то были совсем еще девчонки, такие юные и хрупкие. Мир суров, и некоторые вещи в нем очень сложно понять, хотя в бытность мою журналисткой «Хюмю» уж чего только не повидала.

Саана аккуратно складывает папку с негативами в рюкзак и возвращается на кухню. Ритва по-прежнему сидит за столом.

— Я специализировалась на преступлениях, поэтому была знакома с разными сторонами жизни. Прямо как таксисты, которые по ночам наблюдают за тем, о чем люди обычно стараются помалкивать. Они видят тех, кто прячется по кустам, видят то, из-за чего лично я ночью езжу только на такси. По этой темноте ты уже не рискнешь идти одна. Одной и не стоит, запомни.

Саана кивает, чувствуя холодок, пробегающий по спине. Несмотря ни на что, она хотела бы считать мир хорошим местом. На прощание Саана тепло и немного робко обнимает Ритву. Она получила куда больше того, на что рассчитывала. Статью и негативы. Сбегая вниз по ступенькам многоквартирного дома, Саана светится энтузиазмом. Встреча с Ритвой Сярккя дала ей почувствовать себя настоящим писателем, по крупицам собирающим материал.

Через час Саана уже стоит на террасе, где неожиданно людно, и нервно оглядывается по сторонам. События дня внесли в его расписание кое-какие поправки, и на свидание вслепую Саана явилась не только без приличного макияжа — даже в душ забежать не успела. Встреча с мужчиной — это уже чересчур для таких насыщенных 24 часов. В данный момент Саана с превеликим удовольствием изучала бы материалы Ритвы Сярккя. Она вздыхает, не понимая толком, кого именно и где нужно высматривать. Веера не удосужилась по-человечески описать своего знакомого.

— Неужели это так важно? — спрашивала Веера, смеясь. — Я же устраиваю вам свидание вслепую. Логично, если вы не будете знать, чего ожидать. Так всегда интереснее, правда?

Саана уже тогда заподозрила неладное. Нет, Веера, конечно, хороший человек и вообще, хоть до раны приложи. Саане как-то живо представилась примерно такая картина: Веера где-то откопала очередного бедного-несчастного юношу и в приступе жалости решила устроить его личную жизнь, сплавив кому-нибудь из одиноких подруг. По доброте душевной. Ласковое вечернее тепло повыгоняло на улицу даже самых ленивых, и на площади напротив автовокзала сейчас на редкость оживленно. Саана закрывает глаза и представляет, будто она за границей. Она обожает летние вечера, когда и работающие люди посреди недели вытаскивают себя погулять. Летом финны словно наполняются жизнью.

— Привет! — внезапно раздается за спиной, и Саана моментально выныривает из своих мыслей. — Напугал, да? Извини, — смеется мужчина, и Саана смущенно ему улыбается. Заинтригованная, она оборачивается.

— Значит, ты Ян, тот знакомый Вееры? — спрашивает Саана, продолжая робко улыбаться. Она, мягко говоря, в ужасе. Что угодно представляла себе, но не это.

— Скорее, Кая, но, если я все правильно понял, у них теперь все общее, — отвечает мужчина. Саана кивает: да, она прекрасно понимает, о чем он.

— Саана, — она протягивает руку.

— Ян, — говорит мужчина, уверенно эту руку пожимая.

Саана старается не пялиться, но к такому ее жизнь не готовила. Ни одна из ее стратегий не предполагала, что Ян окажется настолько хорош собой. Тут же безжалостно накатывает сожаление: она даже не накрасилась толком. У мужчины темные волосы до плеч, густая щетина и острый взгляд. Взгляд, пожалуй, беспокоит больше всего. Когда они глянули друг на друга, пожимая руки, Саана тут же напряглась. Казалось, мужчина видит ее насквозь.

Ян о чем-то спрашивает, однако Саана снова смотрит ему в глаза и уже не помнит вопрос. Она в таком замешательстве, что чужие слова кажутся далекой тарабарщиной. Какого черта Веера не предупредила? От одного вида такого красавца в голове все перемешалось.

— Ну, что скажешь? — Ян повторяет вопрос и выжидающе смотрит на Саану.

— Я первый раз на свидании вслепую, — отвечает она, подозревая, что Ян спрашивал о чем-то другом.

— Кажется, это было не такой уж и плохой идеей, — небрежно бросает Ян, а Саана нервно сглатывает.

Это он сейчас флиртует или выказывает вежливость? В любом случае Саана надеется, что, говоря подобное, мужчина не лжет. Теперь, когда внешность Яна больше не тайна, Саане сложно представить себе обстоятельства, при которых он мог бы ею заинтересоваться. Их взгляды снова на мгновение пересекаются. Никто не говорит ни слова. Становится запредельно неловко.

— Останемся здесь или придумаем что-нибудь еще? — спрашивает Ян, а Саана понятия не имеет, чего хочет.

— Давай прогуляемся куда-нибудь, — в итоге выдает она, мысленно поздравляя себя с принятым решением. Не хотелось бы показаться ему безвольным дитем.