— Они о нас даже не знают.

Шандол буркнул:

— Не знали до этой схватки. Такое не пропустят и скоро сюда примчатся.

— Тем более нужно закончить всё быстрее, — сказал я ему, а Райгвару сказал другое. — Но в крепости Эрзум будет скоро не два, а три или даже четыре Повелителя Стихии, и я выйду против них вместе с тобой, — ухмыльнулся. — Чтобы ты не переживал, что умираешь вместо меня. Как тебе такое предложение, сектант?

Глава 11

— Некогда заканчивать. Уходим, — резко сказал Шандол. — Уходим, глава. У-хо-дим! — добавил с нажимом, вглядываясь в небо на горизонте.

— Что? — Райгвар хмыкнул, насмешливо переспросил: — Повелитель Эрзум близко? Торопитесь в нору?

— Тебе бы тоже поторопиться в свою, сектант, — процедил Шандол.

— Может, я напротив, собираюсь его дождаться и прикончить? По одному ведь будет легче их прибить.

Шандол хмыкнул:

— Ха! Ну попробуй. Ни ты своими Указами, ни твоя шавка меня прикончить не сумели.

Райгвар прищурился, наклонил голову к левому плечу, в его ладони соткалась крошечная печать Указа, набрала один дополнительный цвет, затем второй:

— Имперец, ты правда думаешь, что я пытался убить тебя в полную силу?

— Нет? — поднял брови Шандол. — Красовался?

Я поднял руку, этим жестом ставя барьер между ними двумя:

— Довольно.

Сам оглядел горизонт. Впервые такое ощущаю, будто оттуда идёт шторм — накатывающая тяжесть и опасность. Так выглядит приближающееся восприятие того, кто может тебя убить? Почему не Прозрение в спину? Может быть, это волна нарастающего внимания Повелителя Стихии?

Опустил голову, поймал взгляд Райгвара и спросил:

— Времени и правда нет. Что о моём предложении?

— Каком? — переспросил Райгвар.

Я поморщился, с досадой спросил:

— К чему это?

Шандол заметил:

— Ему нужна формулировка. Он же мастер Указов, наверное, его талант позволяет ему отличать правду от лжи, — чуть помедлив, добавил: — Глава.

Теперь настала моя очередь щуриться. Точно. Мой талант не позволял такого, но Райгвар другой. С опозданием мелькнуло воспоминание о встрече во дворце, и как я с насмешкой и гордостью признался, чем зарабатывала в безымянном посёлке мама на пропитание. Губы против воли растянулись в ухмылке:

— Ты и правда расчитываешь на это? — не дожидаясь ответа, продолжил, твердо выговаривая каждое слово и держа в голове воспоминания о сражении с богами. — Я твой лучший друг и союзник, — но едва Райгвар поднял бровь, сменил образ и слова. — Я твой злейший враг, — и в этот миг за моей спиной в моем воображении развевалась лента меча над Академией. — Я глава всех Чистых и всех Камней. Я никто, без имени и фракции, бродящий по пескам. Я имперец. Я сектант. Я Древний дух, — переведя дух, с усмешкой спросил у мрачного Райгвара. — И как, помогает тебе твой талант, мой друг, враг и союзник?

Склонивший голову к левому плечу, глядящий исподлобья Райгвар медленно спросил:

— И как же нам быть? Почему я должен верить тебе после такого?

— А почему не должен? Как-то же ведут союзы и без таланта правды, без контрактов и печатей? — твёрдо выговаривая слова, произнёс: — Я предлагаю нападение на Эрзум и их Повелителей Стихии плечом к плечу. Ты и я. Ну и наши с тобой подчинённые. Договор?

Райгвар помедлил. Я решил, что он медлит, ожидая подтверждения от своих людей, но нет — не прозвучало ни единой чужой мысли, и всего спустя три вдоха Райгвар, кривя губы, медленно кивнул и подтвердил:

— Договор.

Теперь кивнул я и сказал:

— Разбегаемся.

В этот раз Райгвар и не подумал спорить, лишь с усмешкой предложил:

— Эй, имперцы, может, не разбегаемся, а побежим вместе? Покажу вам места, которые вы никогда не видели. По нашу сторону Долины. Там и договорим о договоре.

Шандол лишь ожёг его ненавидящим взглядом, а вот я покачал головой:

— Нет, мы вернёмся к себе.

— Навстречу эрзумцу? Кто летит сюда, имперец? Зон, Норгал? Или кто-то из новых Повелителей, которыми ты меня пугаешь?

— Сектанты, — процедил Шандол с презрением. — Вот и всё, что нужно знать о том, как они соблюдают договор. Он тянет время и пытается подставить нас под Норгала, глава. Уходим. Немедленно.

Райгвар едва заметно поджал губы. Едва, но не для меня, который знал, что он слышит слова Шандола. А может быть, и для Шандола.

Через миг Райгвар усмехнулся:

— Ну, пусть вернётесь, но уверен, имперец, что двух слов — «договор» — и девяти слов деталей достаточно? Где, когда, откуда, чем и, главное, как, имперец?

Я поджал губы. Упрёк был справедлив, но по ощущениям шторм приближался — очень и очень быстро.

В голове мелькнули десятки мыслей и предложений. Пока бежим, обсудить детали мыслеречью? Принять предложение Райгвара? Выбрать место самому? Послать Пересмешника? Взять с собой того же Ксария, рассказать ему часть плана, отправить обратно…

Райгвар, словно умел подслушивать не только мыслеречь, но и сами мысли, усмехнулся опять:

— Ха! А может, давай начнём наш договор с этого эрзумца? Проверим, так ли ты хорош, старикашка, как грозишься на словах?

Мне понадобился вдох, может, даже больше, чтобы расцепить губы и процедить:

— Встретимся в битве за Исток, тогда и обсудим.

Ответа я ждать не стал, сорвался с места. Шандол следом. Но Райгвар воспользовался мыслеречью:

— Старикашка, не забывай, что ты заперт в этой долине. Заперт в ней вместе со мной. Если это всего лишь попытка уйти от схватки, если ты решил в день битвы устроить что-то хитрое, если ты решил предать меня Эрзум… — тон его изменился, с шутливого стал холодным, злым. — Больше всего я ценю верность, а сильнее всего ненавижу предательство. Видит Небо, старикашка, если ты обманешь меня, то твоя смерть не будет лёгкой. И не смотри на мою… — Райгвар осёкся, сказал явно не то, что хотел сначала. — И не смотри на мою мягкость сегодня, старикашка.

Я стиснул зубы, сдерживая ответ. Нашёл, тоже мне, старикашку.

— Что это вообще было? — а вот Шандол не нашёл лучшего времени, чтобы начать высказывать мне своё недовольство. — Как план превратился в договор с сектантами? Вы бы ещё по рукам ударили…

— Потом, — оборвал я его, надавил: — Позже, — ещё и приложил палец к губам, наконец явно намекая на умение Райгвара и на то, что мы ещё слишком близко.

Мне и так очень и очень повезло, что за всё это время Шандол не сболтнул ни единого лишнего слова, и это везение нужно тянуть и дальше.

Шандол прищурился, едва заметно кивнул и дальше нёсся молча.

* * *

Райгвар висел в воздухе над чёрными развалинами, там, где ему снова напомнили о пределах сил, и мрачно смотрел на становящиеся всё мельче и мельче фигуры этих двух стариков-имперцев. Склонил голову к правому плечу, толкнул мыслеречь:

— Говори, не держи в себе.

— Господин, — в голосе Ксария отчётливо сквозило сомнение.

Слишком отчётливо. Когда Райгвар только учился читать, Ксарий уже был главой его гвардии. И свой пост он получил не только за личную силу. Он знал, когда можно говорить, а когда нужно молчать. Его голос мог звучать бесстрастно, он должен был звучать бесстрастно, и сейчас он лишь пытался…

Райгвар медленно выдохнул. Да, возможно, он слишком резко принял случившееся. Возможно, он слишком яро искал ещё предателей. Особенно среди тех, кто был с ним с самого…

Райгвару понадобилось сделать вдох, затем новый выдох, повторить это ещё раз, напоминая себе, что нельзя наказывать верных за верность, а смелых за смелость.

— Говори, не пытаясь занять чужое место и давать советы.

— Я бы не посмел, господин.

— И?

— Вы раз за разом называли его имперцем, господин, но… он ощущается как один из Альянса.

Райгвар обернулся, не довольствуясь больше точкой восприятия, впившись взглядом в Ксария, который мгновенно склонил голову и продолжил уже так, с опущенным взглядом: