Я сменял звёзды Возвышения, на каждом новом шаге останавливаясь, внимательно вслушиваясь, всматриваясь, буквально внюхиваясь в мир вокруг.

В воздух, касающийся кожи, в камень, холодящий тело, в плавное течение силы Неба, в её толчки, то и дело смущающие это плавное течение.

Я использовал всё, что у меня было, всё, что набрал за время пути сюда, всё, чему научился, отыскивая простых невидимок навроде Ории и заканчивая гвардейцами из Тигров, способными спрятаться от бога чужой секты.

Нет, не так: я сейчас старался найти даже бога сект, даже Властелина Эрзум, даже Повелителя Стихии Эрзум, попытайся тот спрятаться рядом или наблюдать за мной.

Пытался, твёрдо осознавая ограничения своей силы и сдвигая их всё сильнее и сильнее.

Девять звёзд Предводителя.

Десять звёзд Предводителя.

Первый большой предел. Сейчас я ещё могу сделать вид, что всё ещё простой Предводитель, но стоит сделать ещё один шаг…

Есть ли здесь кто-то? Есть ли здесь чужие глаза, восприятие, чужое ощущение? Присутствие тени, дыхания, взгляда?

Ничего. Пустота. Тишина. Спокойствие. Одиночество.

Сейчас я охватывал восприятием всё это пещерное жилище. Или правильнее и красивее будет назвать это место Павильоном Отсева Первого круга Потерянного Ордена?

Каждый его переход я пролетел от начала и до конца, пронёсся по нему незримой тенью, тремя незримыми тенями, меньше чем тенями, намёками на эту самую тень, такую же никчёмную, как пыль в этих переходах.

Никто не повернул головы. Никто из двенадцати идущих, живших в разных его концах. Ни те, кто пришёл со мной, ни те, кто был здесь до нас и чьи имена, должно быть, мы видели на обелиске выше наших.

Тот, кто в прошлый раз развеял моё восприятие Предводителя первой звезды, в этот раз не заметил меня.

Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий, когда я скользил мимо него — он даже не повёл головой, мрачно пялясь в неровный потолок и не видя.

Я же видел весь Павильон Отсева. Знал теперь каждый его уголок, каждый тупик и каждое световое окно, пускавшее сюда сейчас последние лучи заходящего солнца.

Но этого было мало, потому что оставалось одно место, куда я ещё не рисковал приближаться.

Пещера-комната Тоирима. Её я обходил-облетал всеми тремя точками восприятия, поворачивая заранее. Хватило первого раза, когда я мог выдать себя. Они все тут словно затаившиеся драконы, скрывают свои силы. Я запомнил, как он легко отвечал мыслеречью Морваку сквозь эти непроницаемые стены, которые до сих пор не поддавались мне и моему восприятию.

И тогда я сделал следующий шаг, меняя уже два символа ограничения.

Властелин первой звезды.

Всё полностью изменилось. Изменился я. Изменился мир вокруг. Мир, с которым у меня теперь была особая связь.

Равновесие с миром.

Я — пустота. Я единая с миром пустота.

Я сам-основа застыл в своей комнате-пещере, с благодарностью вспоминая все тренировки с Двойником и все тренировки с Седым, Рутгошем, Райгваром, Изардом, Пересмешником и всеми, кто делился со мной знаниями и опытом на моём пути.

Три точки восприятия, три крохи-тени, три намёка на эту самую тень истончились ещё сильнее, по-прежнему верно донося до меня всё, что видели и ощущали. Что видел и ощущал я, ведь они — часть меня.

Три точки, три тени, три взгляда, три уха, три ощущения замерли, вслушиваясь, вглядываясь, впитывая мир вокруг.

Ничего.

Никого.

Неужели ни Тоирим, ни Морвак не приглядывают за подозрительными новичками? Ладно Морвак, у него, быть может, полно других дел, но Тоирим? Он что, развёл нас по пещерам, вложил мне в уши ту тайну-глупость о еде, а затем завалился спать? Не дождавшись ночи?

Не верю.

Я застыл, не шевелясь, даже почти не дыша. Застыли и три точки восприятия.

Пять вдохов.

Десять вдохов.

Ничего и никого.

Ну ладно. Хорошо. Тогда я шагну дальше.

Одна точка восприятия словно вспыхнула, коснулась камня и медленно в него погрузилась, заставив меня усмехнуться уголком губ. Вот что значит разница этапов Возвышения. Отлично, поглядим, нет ли здесь чего-либо тайного, скрытого в глубине этого странного камня.

Вторая точка восприятия развеялась, а затем собралась уже за пределами каменного Павильона Отсева. Высоко над ним, позволяя мне обозреть окрестности.

Там оказалось мало интересного — уныло, серо, ровно так, как это запомнилось с первых шагов за ворота крепости Эрзум. В багровых лучах опускающегося к закату солнца это ощущение менялось, но совсем не к лучшему. Каменные кости, окрашенные свежей кровью, — вот что я видел с высоты.

Третья же точка восприятия стремительно, но неощутимо неслась по тоннелям к одной небольшой комнате. Той самой, которую я до этого старательно обходил стороной, петляя по лабиринтам окольных путей.

Спустя десять вдохов я изумлённо поднял бровь.

Спит. Действительно спит.

Лежит на боку, подсунул под щёку ладонь, дёргает иногда пальцами другой, словно что-то пересчитывает.

У него тут пять, целых шесть, если считать со мной, подозрительных новичков, а он улёгся спать ещё до наступления ночи. Чем он думал? Или решил, что до наступления этой самой ночи мы точно не рискнём хоть что-нибудь делать?

Зря.

Там Ловер уже мечется как Зверь в клетке. Очень и очень похоже на тех Зверей, которых я убил на Алых Полях в несостоявшейся ловушке Укротителей. Вся разница — что он не накачан дурной алхимией и злится не от раздирающей меридианы заёмной силы.

Сотню вдохов я провисел, наблюдая за Тоиримом.

Действительно спит. Без всякого обмана. Или же этот обман так хорош, что я не способен его распознать.

Ну хорошо.

Вторая звезда Властелина вернулась ко мне и тут же заставила затаиться, сдерживая дыхание и движение точек восприятия.

Это что ещё такое было только что?

Оглядеться, прислушаться, проверить всё.

Ничего. Никого. Но всего спустя четыре вдоха волна искажения силы Неба повторилась.

Я помедлил, а затем, не двигаясь, принялся неспешно, но неостановимо сменять Возвышение.

Третья звезда Властелина…

Четвёртая звезда…

Шестая звезда…

…Без ограничений.

Я-Основа сидел, закрыв глаза, на своём месте. В пыльной, холодной комнате, вырубленной в этой скале. Кем? Неведомыми создателями, возможно, первыми из Потерянного Ордена.

Три точки восприятия теперь уже сами ощущались как ограничение моих сил. Я, после стольких тренировок и после стольких использований Двойника, мог больше.

Спустя десять вдохов уже шесть моих продолжений, шесть сгущённых точек восприятия позволяли мне начать кропотливо просеивать две лиги вокруг Павильона Отсева.

Раз, второй, третий.

Каменные Кости уже начали сереть, избавляясь от кровавого окраса, а я уже, казалось, знал даже колебания силы Неба, которые повторялись каждые сто-двести вдохов. Они разделялись на два вида источников.

Главный и основной, который я ощущал с самого первого шага за ворота крепости Эрзум, был ритмичным, словно где-то вдалеке билось огромное сердце Долины Каменных Костей. Не совсем ровно, не всегда точно в такт, заметно меняя наполнение и силу толчка, но ощущение было именно таким. Сердце. Если переводить на местные понятия, то верно это был тот самый Исток.

Второй источник был слабее и был множественным. Тут и там в окрестностях ощущались слабые колебания силы Неба. Разной силы, разного ритма, разного оттенка. И это уже было не то непонятное Сердце-Исток, нет, это было знакомое мне колебание. Идущие. Больше пяти идущих в окрестностях пещеры-Павильона Отсева то и дело выпускали из тела волны силы.

Зачем? Хороший вопрос. Я не знал на него ответа. Не учились же они все пятеро перековывать себя?

Я знал главный ответ — это биение не несло опасности для меня, не несло чужого взгляда и… не пыталось найти меня.

Сейчас седьмая точка восприятия находилась в трёх ли от меня, словно прилипла к непримечательному скальному выступу, и ею я приглядывал за Морваком. Не смотрел на него самого, а приглядывал за местом, где он сидел и медитировал.