Начать стоит с самодостаточности девушки по имени Жаклин Бувье, что, несомненно, предопределило ее не лишенное божественной расположенности триумфальное шествие. Вселенная, как известно, открывает объятия для ищущих и целеустремленных, а именно такой была Жаклин в молодости. Отец, обожавший своих очаровательных дочерей Жаклин и Каролину (которую чаще звали Ли), постарался обеспечить девочкам образцовое образование. Хотя некоторые исследователи склонны к идеализации сестер и даже твердят об их выдающихся талантах, на самом деле преувеличения тут излишни. Они, правда, являли собой пример хорошо воспитанных, милых, достаточно обласканных девочек, радующих родителей успехами в школе, преуспевающих в социальной среде, демонстрирующих чудесные результаты в освоении гуманитарных дисциплин. Таких встречается много, хотя лишь некоторые научаются конвертировать знания в конкретные результаты. Серьезная литература, отменно подобранное окружение, элитные учебные заведения, постоянное натаскивание со стороны родителей — все это способствовало развитию не столько эрудиции, сколько тонкого, чувствительного ума, незаурядных способностей быть желанными собеседницами и вообще заметными особами в любом обществе. Такие девицы обычно украшают любые вечеринки, и следует особо подчеркнуть, что мать осознанно и последовательно готовила дочерей к выверенному во всех отношениях замужеству, то есть к браку по расчету. Это походило на выращивание искусственных жемчужин.
Если говорить об образовании будущей первой леди Америки, то она по велению родителей бесконечно меняла одно престижное учебное заведение на другое. Ее убеждали, что она должна превратиться в блистательную невесту из так называемого высшего общества. Однако гораздо важнее этих психологических установок (которые современная девушка вполне способна освоить и без помощи родителей) оказалось самостоятельное приобретение профессии и довольно престижной работы. После успешной учебы во Франции (Гренобль, Сорбонна) и Вашингтонском университете Жаклин стала бакалавром французской литературы и начала работать фоторепортером в солидном издании в Вашингтоне. То есть она самостоятельно зарабатывала деньги на жизнь (отец посылал ей ежемесячно 50 долларов, а ее собственный заработок составлял 56 долларов в неделю), в 22 года уже прослыла перспективной фотожурналисткой и могла самолично строить карьеру и личную жизнь. Это крайне важно, потому что давало ей определенную независимость, временной маневр, свободу выбора.
Хорошим подспорьем в жизни стало и то, что называют «блестящим светским образованием», то есть весьма поверхностное знание множества тем для утонченной беседы. Без преувеличения это была ее точка отсчета — стабильная, взыскательная, позволяющая сделать старт в любом направлении. Но карьера мало заботила напичканную различными установками девушку, — она представляла собой прекрасно тренированный образчик невесты, пусть в чем-то примитивной, но вовсе не наивной, точно улавливающей потребности сильных мужчин, умеющей обольстительно улыбаться, разумно беседовать, подавать многозначительные и вполне естественные сигналы будущей надежной жены. Ну и, конечно, Жаклин излучала саму нежность своими большими влажными глазами, демонстрировала изысканную грацию и загадочность. Она походила в то время на породистую пушистую кошечку, научившуюся волшебно мурлыкать в нужный момент. Пожалуй, имея твердую цель выйти замуж, она недолго задержалась бы в качестве перспективной невесты.
Как Жаклин искала спутника жизни? На первый взгляд, тривиально просто: на всякого рода вечеринках, так называемых пати. Казалось бы, ничего оригинального. Не совсем так. Жаклин сделала своей непреложной задачей войти именно в самое высшее общество и только там высмотреть себе кандидата. Никакое веселье, никакие забавы не захватывали ее — все направлялось на решение глобальной задачи. Не обошлось, впрочем, без взбучек со стороны родителей. Когда Жаклин сделала первую пристрелку, а мать выяснила, что потенциальный избранник не собирается срывать с неба звезд, не очень-то богат да и не особо перспективен, между ними возник неприятный жесткий разговор. Дочери было сделано внушение, причем со стороны обоих родителей (кстати, к тому времени давно разведенных), после чего взгляд ее стал скользить по фигурам высшего уровня. И Жаклин оправдала надежды: через некоторое время на одном из светских приемов она сумела обратить на себя внимание молодого человека из очень богатой и очень респектабельной семьи. То был Джон Кеннеди, бывший морской офицер, а в тот момент перспективный политик. За взбалмошным, довольно эксцентричным молодым человеком стоял целый семейный клан с устоявшимися традициями, выверенными принципами и претенциозными задачами.
Жаклин не составляло труда выяснить, что Джон сам имеет грандиозные планы в политике, да и ресурсы позволяют ему вести крупные игры. Эти ресурсы казались скромной девушке-репорте-ру несметными богатствами (считалось, что отец Джона Джозеф Кеннеди владел 400-миллионным состоянием). Итак, Жаклин постаралась, и он увлекся. Вот тогда-то и возникла рискованная шахматная партия, — авантюрная натура Джона требовала порой слишком многого, и девушке следовало быть начеку. Он вел себя грубовато и настойчиво — мог, к примеру, затеять секс в автомобиле (не известно, до чего у них доходило, зато хорошо известен случай, когда их застиг полицейский, к счастью для пары, достаточно деликатный, чтобы не раздуть неприятную историю). Или побаловать девушку виски с сигарой. А может, было и покрепче. Вообще-то, за Джоном еще с армии тянулся шлейф заядлого гуляки, к тому же весьма неразборчивого и рискованного: поговаривали, что в его арсенале были темные похождения, даже оргии. По меркам начала XXI века такого молодого человека назвали бы отъявленным мажором, и он, собственно, таким и был, вовсе не стесняясь своих дурных замашек.
Его тихая возлюбленная по имени Жаклин попросту многого не знала, но, конечно, многое чувствовала. Вообще, малышка Бувье вела себя образцово. С потенциальным женихом она старалась балансировать на грани возможного, не теряя предусмотрительности и благоразумия. Зато очень быстро разобралась с центрами влияния на него. Таким был его могущественный папаша Джозеф, — его-то и вознамерилась покорить юная леди. И когда ветреный Джон привез девушку домой, как говорится, на смотрины, Жаклин весь свой талант и незаурядные способности употребила для того, чтобы продемонстрировать потенциальному свекру, насколько серьезным и взвешенным является ее мировоззрение, насколько благополучно будет ощущать себя его сын, если свяжет судьбу с нею. Направление главного удара девушка избрала верно, и результатом стала помолвка. Жаклин могла петь от счастья — ведь ее жизненно важная задача была решена всего за полтора месяца!
Надо отдать должное, Жаклин не только соответствовала супругу, но во многом превосходила Джона, у которого нередко прорывалась неотесанность былого вояки. С нею он стал сдержаннее, терпимее к окружающим, дипломатичнее в ведении переговоров, последовательнее в обещаниях.
Вероятно, потому, что родители Жаклин жили между собой плохо, непрестанно ссорясь и взращивая взаимную враждебность, сестры тихо вздыхали, мечтая создать свои семьи успешными. Неудача родителей во многом предопределила формат построения семьи молодой женщиной, которая во всех отношениях постаралась закрепить свое положение. Надо отдать должное, она не только соответствовала супругу, но во многом превосходила Джона, у которого нередко прорывалась неотесанность былого вояки. Как хозяйка роскошного дома, Жаклин вполне преуспела, хотя нередко ей приходилось туго. Щедрый супруг позволил ей обустроить все на свой лад, и Жаклин показала, что имеет безупречный вкус. Самой лучшей оценкой Жаклин того времени стали слова-сравнение кого-то из друзей семьи о том, что посещение дома Кеннеди сродни походу в бесподобную галерею. Неспешно и аккуратно женщина пыталась влиять на мужа, — например, увлечь его поэзией или обсуждением заметных событий культурной жизни. Джон иногда подыгрывал, но в целом оставался безнадежно поверхностным. Истинная же заслуга жены состояла в том, чтобы это последнее было как можно менее заметным. И уж, конечно, в том, чтобы никому и в голову не пришло, будто бы она старается переделать мужа. Или порой выглядит выгоднее его.
