— А где же сидят преступники? — перебил я.

— На деревьях истории!

— Где? — не понял я.

— В тупиковых ветвях исторического процесса! Вот, скажем, в прошлом веке существовало такое государство — Советский Союз. Совершенно тупиковый путь развития. Неудивительно, что в свое время страна распалась, и теперь на ее месте находятся...

— Знаю, — нетерпеливо сказал я. — И что же?

— Но в виртуальной альтернативе Советский Союз продолжает существовать со всеми его неприемлемыми для реальной истории тенденциями. Туда и отправляют приговоренных — как в гражданской жизни, так и в армии.

— В виртуальный Советский Союз? — уточнил я, начиная уже догадываться, что имел в виду рядовой Шендерович.

— Почему только в Союз? Есть еще масса возможностей. Тупиковых исторических ветвей было огромное количество. Например, абсолютизм во Франции. Или Палестинское государство. Или...

— Понятно, — сказал я. — Все эти возможности существуют, надо полагать, в виртуальной реальности?

— А в какой же еще? — удивился Марк. — В натуральной реальности их в помине не было и быть не могло. Это же тупик!

— Так, — сказал я. — К чему приговорили меня, я понял. Но почему вы хотите отправиться со мной? Это же, в конце концов, наказание, а не награда.

— О таком наказании многие мечтают, — понурил голову солдат. — Иногда так изощряешься, чтобы сделать что-нибудь противозаконное! Например, соль в чай подсыплешь своему соседу... Но за такое преступление дают по шее, а не сажают в тюрьму.

— Так украдите что-нибудь, — посоветовал я. — Или дайте взятку. Или... Я не хотел бы советовать, конечно. Но в мое время существовали, например, убийцы.

— Да вы что, ефрейтор? — рядовой Шендерович отступил от меня, как от зачумленного. — Вы думаете, что говорите?

— Э... — вынужден был признать я. — Пожалуй, я действительно не подумал. Ну, хорошо, ведите меня в тюрьму, и я посмотрю, что смогу для вас сделать.

— Спасибо! — просиял Шендерович и бросился вперед, как в атаку.

Через минуту мы подошли к стеклянному павильону с изображением читающего мужчины. Вошли в холл, и я сказал подошедшему к нам офицеру в чине лейтенанта:

— Ефрейтор Шекет приговорен к заключению до окончания срока службы. — Увидев умоляющее выражение на лице рядового Шендеровича, я добавил: — Этот со мной.

— По коридору направо, — сообщил лейтенант. — Комнаты три и восемь.

Мы с Шендеровичем свернули в светлый коридор с рядом дверей, и мой спутник радостно вломился в камеру номер три, благо дверь была открытой. Я заглянул внутрь и увидел стандартное оборудование для создания виртуальной реальности, как на аттракционе в «Диснейленде». Закрыв за Шендеровичем дверь, я прошел к камере номер восемь, сел в кресло и сказал подошедшему ко мне оператору:

— Послушайте, в вашей тюрьме сюжеты на выбор или по постановлению суда?

— А по какой статье вы получили срок? — осведомился оператор.

— Невыполнение приказа, — сообщил я.

— Серьезное преступление, — покачал головой оператор. — Вам положен вариант десять дробь семь.

— А что это, если не секрет?

— Покорение индейцами Европы.

— Разве это вообще было возможно? — поразился я.

— Конечно, — сурово сказал оператор. — Если бы Колумб отплыл на несколько лет позже, ацтеки непременно достигли бы берегов Португалии на больших каноэ. Абсолютно тупиковая ветвь, полная деградация Европы, я вас отправлю в Мадрид, где вы поймете, что нарушать приказы — преступление, и что наказание этому преступлению соответствует.

— А может, в Париж? — спросил я. Франция мне была ближе по духу, чем Испания, из которой как раз незадолго до отплытия Колумба изгнали евреев.

— В Мадрид, — твердо сказал тюремщик и опустил мне на голову металлический колпак.

В следующее мгновение я оказался в центре большого города, многие здания выглядели заброшенными, некоторые оказались разрушенными, а посреди площади, на которой я стоял, возвышалась ступенчатая пирамида ацтеков, поднимаясь выше самых высоких строений, даже выше кафедрального собора с обломанной колокольней.

— Кто такой? — грозно спросил меня невесть откуда взявшийся краснокожий воин, державший в руке оружие, напоминавшее помесь мушкета с арбалетом. Неужели, подумал я, можно, натянув тетиву, выстрелить не стрелой, а пулей?

— Кто такой? — переспросил воин, направляя ствол оружия мне в грудь.

— Ефрейтор Иона Шекет, — отрапортовал я. — Осужден за нарушение приказа.

— За мной, — сказал ацтек и пошел вперед, даже не оглядываясь в мою сторону. По идее, я мог сбежать, и в другое время так бы и поступил, но кто знает, какими возможностями обладали ацтеки в виртуальном мире? Нужно было сначала оглядеться, и я поплелся за воином, глазея по сторонам.

Мы миновали пирамиду, прошли мимо полуразрушенного дворца, навстречу нам попадались не только краснокожие, но и люди вполне европейского видав дорогих одеждах.

— Скажите, — не удержался я, — сколько уже лет прошло после того, как вы, ацтеки, покорили Европу?

— Девяносто семь, — сообщил воин, не оборачиваясь. — Мы еще не вполне закончили завоевание. Сейчас наши передовые части разбираются с Россией, я слышал, что сражения идут где-то в местности, которая называется... Мосек? Мисок?

— Москва? — подсказал я.

— Точно, — сказал воин и впервые обернулся в мою сторону. — Кстати, если ты такой знаток, то я не имею права сажать тебя в яму, где тебя непременно сожрут волки.

— Волки? — холод пробежал у меня между лопаток.

— Конечно. Преступников из виртуального мира мы сажаем в яму с волками.

— Что значит, из виртуального мира? — сказал я. — Это ваш мир — виртуальный, а мой — самый что ни на есть...

— Все относительно, — философски заметил конвоир, — и зависит от точки отсчета. Но если ты знаешь, что такое Москва, тебя должны отправить именно туда, чтобы ты стал военным консультантом императора Акальминокароэса. Поможешь нашей армии завоевать Москву, получишь послабление — окажешься в яме не с волками, а с петухами.

Я хотел сказать, что согласен, но воин и не думал спрашивать мое мнение. Он навел на меня свое оружие, натянул тетиву...

Я инстинктивно отклонился в сторону, и слепящий шар пролетел над моим правым ухом. Все вокруг меня подернулось туманом, я услышал испуганный голос оператора: «Камера в нерасчетном режиме!» и провалился — нет, не в яму с волками, а в черноту бездны.

В следующую секунду я из этой бездны выбрался, но оператор был прав — камера работала, должно быть, в нерасчетном режиме, и я оказался не там, куда хотел меня отправить ацтекский воин. Впрочем, это уже другая история, и я расскажу о ней в другой раз.

ВЫБОР

В планетную систему Альдебарана я попал совершенно случайно. Обычно мои «случайности» бывают хорошо организованы, но в тот раз действительно произошла чудовищная накладка. Я направлялся на планету Дарсан, чтобы вернуть наконец звездолет, который был мне одолжен года за два до описываемых событий. Дарсанский звездолет — существо непредсказуемое, он может быть точен, как лучшие часы, но может взбрыкнуть подобно дареному коню и отправиться совсем не туда, куда вам нужно. Я давно хотел от него избавиться, и он это понимал, а потому делал все от него зависящее, чтобы отдалить возвращение на родную планету.

На полпути от Земли к Дарсану расположена небольшая черная дыра, массой примерно сотня миллионов тонн, размером чуть больше булавочной головки. Заметить ее довольно сложно, вот звездолет и сделал вид, что не заметил. Черные дыры, кстати говоря, — объекты еще более непредсказуемые, чем дарсанские звездолеты. Поэтому я решительно не могу сказать, как получилось, что, выбравшись из гравитационной ямы, мы оказались не в окрестностях Дарсана, а на подлете к планетной системе Альдебарана. Для моего звездолета это был еще больший сюрприз — дарсанцы издавна недолюбливают альдеба-ранцев, хотя причин антипатии не могли бы назвать ни те, ни другие. Это естественно: любовь, как и ее отсутствие, не поддается логическому анализу.