— Игра стоит свеч. Не в деньгах счастье, — глубокомысленно заключила пациентка.

Надо сказать, что никакого помета белой мыши у колдуньи сроду никогда не было, как никогда не водилось и самих белых мышей. Но ведь все колдуньи и ведуньи в какой-то степени мошенницы, злоупотребляющие доверием граждан, которые искренне верят во все бредни и не гнушаются никакими средствами, чтобы приворожить любимого, навести порчу на соперницу или вылечиться от неизлечимой болезни. Не была исключением и ворожея Ада Львовна, похожая на гермафродита, которой в силу физических аномалий, обманывать народ и морочить людям мозги сам бог велел.

Но вот каким образом она угадала имя, семейное положение и все ее проблемы, Светлана объяснить не могла, так же как ученые не могут объяснить необыкновенные способности прорицательницы Ванги или той же целительницы Джуны. А значит, называть Аду Львовну отпетой мошенницей как-то не поворачивался язык.

Я же предполагаю, что имя было написано в записке, отличить рожавшую женщину от нерожавшей опытной ведунье не составляет труда, угаданные еврейкой неурядицы имеют место в любой семье, а наличие ребенка у молодой женщины вполне естественный факт. Вполне понятно, что если не мальчик, то девочка. Среднего не бывает.

За печкой в спичечном коробке ворожея хранила экскременты обыкновенных серых мышек, которые расплодились в большом количестве в подвале и оправлялись возле норок прямо на полу.

Не зря существует поговорка о том, что еврей из дерьма конфетку сделает. Хитрая еврейка Сивашинская додумалась из экскрементов грызунов делать деньги, полагая, что в высушенном виде в небольшом количестве вреда от них не будет. Притом она как-то слышала, что на мышином помете казаки настаивают самогонку, а значит, от него больше пользы, чем вреда.

Ада Львовна отсыпала немного какашек в другую коробочку из-под спичек и как великую драгоценность передала клиентке со словами: «За прием и консультацию пять рублей. За помет белой мыши десять. Смотри, Света, не переборщи. Сыпь порошок по чуть-чуть».

Кобылкина рассчиталась с колдуньей и заторопилась домой применить новое волшебное приворотное средство. По пути Света забрала из детского садика Вовку и зашла в магазин купить продуктов на ужин.

Войдя в квартиру и раздевшись, Светлана первым делом для приготовления чудодейственного средства отыскала в кладовке чугунную ступку, затем в ванной комнате ножницами отчекрыжила у себя с лобка небольшой пучок волос, который положила в ступу. Туда же на время сунула коробочку с мышиными катышками и спрятала все в надежном месте.

После этого Светлана приготовила на ужин куриные желудки с гречневой кашей. Это блюдо Вадим с Вовкой очень любили. Вскоре пришел с работы журналист и стал делиться с женой последними новостями, шутил, а потом рассказал анекдот про Вовочку и учительницу Марию Ивановну.

— У нас вон свой ходячий анекдот за столом сидит и пупки уплетает, — сказала Света, кивнув головой на сына, после чего рассказала мужу историю с бородатой писей. Отец и сын весело засмеялись. Вадим погрозил мальчишке пальцем:

— Больше об этом никому не рассказывай. Это будет наш мужской секрет.

— Ланьсе бы сказали, что секлет. Я бы Таньке ничегосеньки не сказал. А тепель я только бабуске с дедуской ласкажу. И больше никому. Мозно?

— Бабушке с дедушкой мы сами расскажем. Сейчас иди мой руки и ложись в постельку, а я тебе книжку почитаю, — сказала мама.

— Пло телемок и пло Бабу Ягу?

— И про теремок и про Бабу Ягу. И про мальчика-болтуна, которому мышки язычок отъели.

— Пло мальчика не хочу. Я больсе не буду болтать, — понял намек смышленый малыш.

Пока Вадим смотрел по телевизору футбол, Света зашивала Вовке рубашонку и занималась другими мелкими домашними делами.

Часов в десять Светлана обратила внимание на то, что муж лежит с закрытыми глазами, и подумала, что Вадим уснул. Кобылкина выключила телевизор и для надежности позвала: «Вади-и-им?». В ответ молчание. «Точно, спит. Пора», — подумала Света. Журналист же на самом деле только дремал и притворялся спящим. И не откликнулся на зов супруги, так как подумал: «Опять приставать начнет. Или мораль читать. Я сплю».

Женщина тихонько взяла ножницы, подкралась к супругу, осторожно откинула одеяло и, приспустив семейные трусы, с лобка мужа быстро отстригла клок волос.

Вадим открыл глаза, увидел в ее руках ножницы и то, что она сделала, и не на шутку перепугался: «Она что, мне член отрезать ножницами хочет, что ли?» — удивился он.

— Света! Что случилось? Что ты делаешь? Совсем рехнулась? Зачем ты волосы срезала? — И добавил: — Убери ножницы. Точно, с ума сошла!

Кобылкина вздрогнула, не ожидая такого развития событий и того, что муж проснется, растерялась и, заикаясь, ответила то, что первым пришло ей в голову:

— Вадик, родной. Не беспокойся. Ничего не случилось. Просто я решила взять у тебя немного волос и положить в конверт на память. Так многие делают.

— Зачем?! Я на тот свет не собираюсь. На кой черт тебе какая-то память? И волосы срезают обычно у детей с головки, а не у мужиков с причинного места. Что-то я об этом ничего не слышал. Точно, Света, у тебя крыша едет. Последнее время я за тобой стал замечать странности. То проституткой вырядилась во все красное, то полы моешь на ночь глядя и задом перед носом вертишь, а теперь вот волосы около хрена черт знает зачем состригла. Все! Мое терпение лопнуло! Завтра поедем к психиатру. Что ты волосы ухватила, как реликвию? Иди и выбрось их в мусорное ведро, а ножницы положи на место! — приказал разгневанный супруг.

Света была упряма и решила довести начатое дело до конца, а по-ому волосы с лобка мужа в ведро не выкинула, а бережно положила в ступку вместе со своей растительностью.

На следующий день, придя пораньше с работы, Кобылкина на балконе сожгла в ступке волосы, добавила в пепел сухой мышиный помет, все тщательно растолкла пестиком, высыпала приготовленную смесь в коробочку и спрятала ее в шкаф.

Во время ужина хозяйка заварила крепкий чай и добавила немного приворотного порошка в бокал мужа.

_ Что-то чай нынче горчит и чем-то паленым воняет? — отхлебнув пойло и отодвинув от себя бокал, заметил Вадим.

— Так такой плохой чай продают... нашего производства, — ответила Света, испугавшись, что ее планы сорвутся.

— Надо индийский со слоном достать. Вот тот чай настоящий. Сделай мне, пожалуйста, кофе покрепче.

Светлана сварила в турочке молотый бразильский кофе, добавила в него снадобье, плеснула немного коньяку, положила сахар и подала мужу. Журналист обожал кофе с коньяком.

Вадиму напиток понравился. Видно, коньяк отбил горечь мышиного кала и жженых волос. Однако ожидаемого результата не последовало, муж ворочался, от кофеина долго не мог уснуть, но никаких поползновений на честь жены не делал и, как коряга, выброшенная на берег реки, никакой активности не проявлял. В конце концов уставшую, ничего путного не дождавшуюся Светлану сморил сон, и она уснула. Во сне ей привиделся голый Вадим, который размахивал огромным половым членом и орал дурным голосом: «Подходи — подешевело!» Рядом прыгала Муська и пыталась укусить Аполлона за мужское достоинство. Между ног у красавца развевалась большая борода, которую тащил Вовка. Потом бог солнца накинулся на Свету и стал ее насиловать. Она от ужаса закричала, проснулась, разбудила своим криком Вадима, который спросонья сказал:

— Света, утром едем к психиатру...

Женщина после странного сна и сама подумала, не съезжает ли она с катушек, но упрямо возразила:

— Что я не видела у психиатра? Ты что? В дурдом меня хочешь отправить? Там же смирительную рубашку наденут, к кровати привяжут и заколют болезненными уколами.

— Никто тебя привязывать не будет. Ты же не буйная... И ни в какой дурдом я тебя везти не собираюсь. Успокойся. У меня есть знакомая женщина-психиатр, которая помогала мне в одном журналистском расследовании о серийном сексуальном маньяке. Она тебя посмотрит, поговорит, выпишет таблеточек, даст больничный лист. Посидишь пару неделек дома, отдохнешь, попьешь лекарства, успокоишь нервы. Я ведь люблю тебя и терять не хочу.