Правда, Иван Петрович не знает, где сейчас живет Пол. Но, наверное, отыскать горе-изобретателя не так уж и сложно. Хорошо бы поменять съемную квартиру, деньги еще есть.
Пол спустился на эскалаторе, втиснулся в переполненный вагон.
Никак не ожидал он... Тьфу, вот привязалась!
В ближайшем от своего временного жилья магазинчике Пол купил бутылку коньяка. В «тяжелых» напитках Пол разбирался плохо, дорогой «Ани» ему не понравился. Вначале он кривился, глотая резко пахнущую жидкость, потом кривился, перебивая вкус коньяка лимоном. Но желаемого достиг: назойливые фразы вылетели из головы, отправились искать другое пристанище. Спал он крепко и без сновидений. Утром поставил в сервант недопитую бутылку, выбросил в мусорное ведро пожухлые, потерявшие цвет дольки лимона, блюдце с которыми вечером забыл поставить в холодильник.
День выдался хмурым: болела голова и, словно зуб под коронкой, душа.
Пол сварил кофе, пожалел о выброшенных дольках лимона, вспомнил про коньяк, добавил в чашку одну чайную ложечку.
Голова после кофе болеть перестала, а вот нытье внутри, за солнечным сплетением, не прекратилось.
В чем-то он ошибся. Очень. Сильно. Катастрофически. Вопрос: когда и в чем? Жизнь чем-то похожа на школьное сочинение: чтобы исправить ошибку, вначале ее нужно найти.
Пол включил ноутбук, попробовал собраться с мыслями.
Итак, в чем была первоначальная идея?
Дзэн-буддисты, даосы, суфии, да и, наверное, христианские святые достигали особого состояния души и тела. Они были едины с окружающим миром, находились с ним в полной гармонии. Самураи, среди которых было много дзэн-буддистов, становились непревзойденными воинами. Православные старцы могли видеть будущее приходящих к ним христиан. Даосы считали, что способны стать бессмертными. Многое из этого, конечно, — просто легенды. Но самые разные культуры свидетельствуют об одном и том же: у человека есть скрытые, не проявляющиеся в обычной жизни возможности. После их активизации, пробуждения человек изменяется — не физически, конечно. Он превращается в своего рода оператора, способного не только жить в нашем мире, но и в какой-то степени управлять им. Человек становится мудрее и... счастливее. Некоторые вообще уходят в нирвану, в мир с другой системой ценностей, их перестает интересовать обычная человеческая жизнь. Но более интересно состояние сатори, просветления, при достижении которого человек получает способность чрезвычайно эффективно действовать в этом мире.
В чем здесь ошибка? Нет, не здесь. Не может быть, что столетия и даже, если учесть возраст йоги, тысячелетия многие люди, посвятившие этому всю жизнь, заблуждались.
Пол перестал пялиться на экран ноута со стандартной заставкой Windows, бесцельно, словно по лесу, побродил по комнате.
Хорошо бы позавтракать, но есть совершенно не хочется. Разве что чай заварить.
Пол включил электрочайник, по привычке вернулся к котику, который в данный момент ему был, в общем-то, не нужен. Экран был уже темный — комп среагировал на долгое бездействие хозяина. В этот экран Пол и начал смотреть, как в окно, выходящее в ночь, словно надеясь в его беспросветной глубине увидеть подсказку, путь к выходу из тупика, в который сам себя загнал.
Для того чтобы достичь просветления ученики, чела, тренируются годами, даже десятилетиями, — под руководством уже достигших этого состояния наставников, гуру. Идея была простая и, в общем-то, не новая: создать компьютерного гуру, который помог бы если не всем людям, то хотя бы некоторым достигать состояния сатори не после десятилетий упорных тренировок в монастыре, а у себя дома, за месяцы, максимум за год-два. Но это — лишь идея, можно ли ее осуществить, покажет только практика.
Да уже показала, что можно!
Или нет? Какая идея была реализована на самом деле?
Он вспомнил про чай, заварил ложечку зеленого в маленьком, ровно на одну чашку, фарфоровом чайничке. Не дождавшись, пока заварка набухнет, Пол перешел в комнату, измерил ее длинными шагами вдоль, потом поперек.
А ведь идея была красивая.
Внутреннее состояние человека неразрывно связано с физиологическим. Если человек волнуется, в крови растет уровень адреналина, учащается сердцебиение, повышается давление, могут вспотеть ладони. Существует и обратная зависимость. Если человек, пусть и назло скверному настроению, нат чинает улыбаться, мышца печали перестает давить на артерию, в мозг поступает больше крови, самочувствие бедолаги улучшается.
Вспомнив об этом, Пол старательно улыбнулся.
Йоги способны регулировать частоту сердцебиений и расслабляться до такой степени, что для полноценного отдыха им хватает десяти минут. Некоторые люди могут усилием воли изменять физиологические параметры собственного тела и тем самым влиять на свое психологическое состояние — быстро успокаиваться или, наоборот, объявлять организму тотальную мобилизацию для преодоления жизненных препятствий. Все это известно. Вряд ли ошибка таится здесь.
Значит, ошибочна была главная идея?
Пол вспомнил про чай.
Первая заварка зеленого чая, как и первая любовь, всегда бывает с горчинкой. Но зато она и самая крепкая.
Признать, что он ошибся в главном, Полу не хотелось.
Так мужчина, знающий, что любимая женщина ему изменяет, старается не думать об этом и вообще не вспоминать о существовании соперника.
Допив чай, Пол насильно улыбнулся, быстро оделся и вышел из дома. Идти куда глаза глядят — хороший способ уйти от проблем. Они, конечно, потом все равно догонят, настигнут, обрушатся с удвоенной силой.
Но ведь это — потом.
Глава 4. Раньше... Гультяев
Тотчас после убийства Заварухи начался раздел его наследства. Самый жирный кусок оттяпал Горчичник. У одного из сотрудников отдела Гультяева был информатор, многое знавший о Горчичнике и его банде. Сотрудник записал короткий разговор на диктофон. Запись получилась вполне разборчивой.
— Это люди Горчичника убрали Заваруху?
— Не думаю. Он бы не отважился на такое, хотя Заваруха и наезжал на его империю; не погибни он — Горчичника уже не было бы с нами. Но у Заварухи людей вдвое больше, и каких! Его службу безопасности бывший вымпеловец возглавлял, царство ему небесное. Нет, Горчичник не осмелился бы. А что поживился потом — так это его джоб. Не Горчичник он, а стервятник. Похотливый стервятник.
Степан Викторович остановил запись.
Вот и весь разговор. Не инфа, а какие-то общие соображения, и без того очевидные. А между тем в Москве появились неуловимые киллеры, которые, не исключено, не свалили за бугор транжирить полученное бабло, а затаились. Кто станет их следующей жертвой? Все-таки Гультяев склонялся к мысли, что убрали Заваруху люди Горчичника, из какой-то засекреченной даже от других его бугров бригады. Слишком резко он поднялся, слишком многое получил в результате убийства прокурорского и Заварухи.
Но вскоре все предположения Степана Викторовича рухнули: базу Горчичника разгромили, его самого и брата убили. Участвовали в операции человек шесть, не меньше. А подобрать, натренировать и содержать такую команду в тайне ото всех практически невозможно. Но группа киллеров была, а Смоля, еще один предполагаемый ее владелец, теперь сам дрожал за свою шкуру.
Дело ясное, что дело темное. Ни один информатор ничего толком не знает. Авторитеты помельче, те вообще рады одному: что не успели стать крупными. Двое матерых, от греха подальше, свалили за рубеж, на ПМЖ. И вообще атмосфера для нормальных людей в Москве стала чище.
«Вот бы мне в аналитический отдел хотя бы парочку неуловимых киллеров... — мечтал Гультяев. — Я бы выдавал им информацию о негодяях, они бы их убирали. Ни суда, ни адвокатов. А главное, быстро-то как!
Степан Викторович, конечно, понимал, эти преступные мечты — от бессилия. Он никогда не отдал бы таких распоряжений. Его задача — оказывать посильную помощь в поимке киллеров, уничтожающих преступников вопреки букве закона, без суда и следствия.
