— Вот я и прошу: вызовите! Немедленно! — вопил Стас.

Блондин, державший ноги, не выдержал.

— Ладно, моя очередь разбираться. Сам справишься?

— А то!

Но едва голубоглазый приоткрыл дверь, пытаясь массивным телом загородить проход, в дежурку, под его рукой, проник Стас.

— У меня кошелек вытащили! — кричал он. — Я видел, кто! Помогите его задержать!

— А ну, иди отсюда! — начал выталкивать Стаса блондин.

— Люди! Моя милиция не хочет меня защищать! — орал Стас, отчаянно упираясь ногами и хватаясь одной рукой за дверь, а второй упираясь в косяк.

— Стас! — закричала Влада, исхитрившись укусить чуть ослабевшую руку. — Подожди, не уходи!

— Любимая! А ты что здесь делаешь? — еще громче не заорал даже, а завизжал Стас.

— Только пикни что-нибудь! — прошипел смуглый, неохотно вставая и разглядывая ладонь. — Скажи, тебе плохо было, я первую помощь оказывал.

— Мне плохо стало, этот мент... милиционер то есть, мне первую помощь оказывал, — повторила Влада и, не оправив юбку, выскочила из дежурки.

— В машину, нашу! — тихо скомандовал Стас.

— Задержите этого хулигана! — потребовала дежурная. — Он вам чуть дверь не вынес.

— Меня обокрали! — кричал Стас. — Что я, должен терпеть это?

— Менты сами воров покрывают! — роптали в собравшейся на шум небольшой, но все же толпе.

— Лучше не заходи к ним в дежурку, — громко посоветовал Стасу какой-то пенсионер. — Они последнее отберут.

— Тихо! — прикрикнул на всех голубоглазый. — Так какие у тебя к нам претензии? — спросил он у Стаса, поигрывая дубинкой и косо поглядывая на Владу, которая ни в какую машину, конечно, не пошла. Разве можно оставлять этого мальчишку одного перед двумя бандитами в погонах?

«Жаль, нет пистолета, — думала Влада. — Жить в Москве стало опаснее, чем в джунглях».

— У меня? Уже никаких! — сделал вид, что испугался, Стас. — Извините за беспокойство!

Схватив Владу за руку, он поспешно потянул ее к выходу.

— Расходитесь! Чего собрались? — орал сзади мент. — Истериков не видели? Слышали же: претензий нет!

Стас и Влада, держась за руки, подбежали к машине. Стас открыл дверцу, помог сесть Владе, в четыре прыжка обогнул «Гольф», плюхнулся на сиденье, сразу же попытался ехать, но двигатель заглох.

— Уже остыл. Придется подождать.

Стас снова завел двигатель.

— Ты почему опоздал? — спросила Влада, как будто это было самое важное сейчас. Команда «полоски!» перестала действовать, и Влада почувствовала, что у нее дрожат пальцы рук и голос.

— Застрял в пробке.

Стас медленно тронул с места. На этот раз двигатель не заглох.

— Стасик, отвези меня домой.

— Хочешь рассказать родителям о том, что произошло?

— Нет! Я ничего...

Влада замолчала, а Стас тут же озвучил ее еще не сформировавшуюся мысль:

— Твоя мама все равно догадается и начнет расспрашивать. Едем к нам.

Подумав, Влада согласилась. Мать сразу бы поняла: с дочерью произошло что-то очень плохое. Пришлось бы все рассказать, все вспомнить, еще раз пережить этот ужас...

А Стасу ничего рассказывать не надо. Он, если не дурак, вообще о случившемся говорить не будет. И приставать не станет.

Почти так все и произошло. Стас напоил ее чаем с пирожными, а потом уложил в постель, как маленькую девочку. С ним было спокойно, уютно, но все-таки немного одиноко, хотя Стас и лежал рядом, делая вид, что спит. Пришлось Владе самой напомнить ему, что она уже взрослая.

И утром она была уже почти в норме.

Глава 22. Раньше... Смоля

Снизу позвонили — по телефону, трубку которого Смоля брал всегда, даже во время важных переговоров. Чухня, начальник охраны, — браток надежный, преданный, но в сложных ситуациях иногда теряется. Приходится подсказывать ему, что делать. Жаль, Горыныча не удалось соблазнить на эту должность ни высокой зарплатой, ни обещанием доли в доходах.

Снял трубку Смоля и на этот раз, но, услышав только тихое шипение, нажал кнопку селектора.

— Румпель, что там у нас внизу происходит? Выясни и доложи. Мухой!

Вместо секретаря Смоля теперь держал охранника. И соображает быстрее, и прикроет, если что. После разгрома базы Горчичника Румпель перебежал от его преемника Серьеза с важными сведениями, попросился на работу. И хотя информация впоследствии не подтвердилась, новичок прижился в «бригаде», как после популярного фильма начал называть свою фирму Смоля. Румпель оказался достаточно смышленым для того, чтобы не горбатиться на Серьеза, которого вскоре грохнули прямо на улице, в машине. Чистенько положили — одного Серьеза, больше никого. Так что Румпель все равно остался бы цел. Или не остался — тут уж как карта ляжет. Но, после того как он выжил в трех опасных переделках (впрочем, трупов не было, так, ранения), Смоля решил: пусть послужит секретарем-референтом. Повелел Румпелю ходить в секцию рукопашного боя и на курсы английского языка — секретарь-референт должен соответствовать возложенной на него миссии.

Но был у Смоли и тайный расчет. Везучий человек и вокруг себя создает поле удачливости. Румпель выжил после уничтожения Горчичника — в критический день уехал на задание, — уцелеет и в будущем. Только не с Серьезом, которого убили, когда Румпель уже на него не работал, а вместе со своим новым боссом-отцом-авторитетом. Удача притягивает удачу, несчастья — новые несчастья. Румпель — вроде удачливый, таких людей желательно держать под боком.

«А еще лучше — удачливых и сексапильных женщин», — сладко зажмурился Смоля. Он всегда немного завидовал Горчичнику и его брату, которые не боялись, уверенные в безнаказанности. лишать девственности запуганных малолеток. И откровенно позлорадствовал, когда очередная партия девчонок, после нападения на базу Горчичника, линчевала, по сути, его брата, отличавшегося особой извращенностью. Самого Горчичника тоже отправили в мир иной.

«Хорошо, что его не существует, этого мира, — радовался Смоля. — Был бы тот свет, был бы и Бог. И как бы тогда жить? Нет, хорошо, что нет ни Страшного суда, ни ада. Бога нет — значит, все позволено. Главное — законы не нарушать, чтобы на нары не загреметь. А в остальном... Все, что слабакам нельзя, — то сильным можно!»

Что-то Румпель молчит. Сколько нужно секунд, чтобы слететь по лестнице со второго этажа на первый и проскочить коридорчик?

Смоля снял трубку телефона, мгновенно соединяющего с охраной.

Тишина.

И — выстрел.

Там, внизу.

Смоля открыл ящик стола, вынул новенький, со склада, нигде не засвеченный пистолет «ТТ». Но даже с предохранителя его снять не успел: дверь пинком ноги открыл старик с тросточкой в левой руке и пистолетом в правой.

— Смоля, спокойно! Ствол на стол! Проверку заказывал?

Смоля медленно положил пистолет, через силу улыбнулся.

— Я не думал, что вы так быстро. Вчера только заказал, еще никого не предупредил... Вы же рисковали!

— А ничуть. Не более чем нож, рассекающий масло. Охрана у тебя никакая. Переводи начальника в шестерки, остальных еще ниже, оставить можешь только долговязого, с золотыми коронками, не спустился — упал со второго этажа, даже шмальнуть успел. Отправь его в больницу, думаю, ничего страшного, шок, пара вывихов. Остальные через пару часов очухаются.

В дверь заглянул незнакомый блондин, косящий под Баскова, явно в парике.

— Как, все в порядке?

— Да, получаю гонорар. Подожди меня в предбаннике, наготове, остальные пускай не светятся.

Среагировав на слово «гонорар», Смоля встал, открыл сейф, вынул еще вчера приготовленный пакет с деньгами. Хоть он и не ожидал, что проверку Константин Егорович устроит так быстро, а все же озаботился, предусмотрел. Когда имеешь дело с Горы ничем, нужно ко всему быть готовым, в том числе и к неожиданным проверкам.

Впрочем, проверка была заказана, неожиданным оказалось только время ее проведения.

— Здесь половина. Вторая, как и договаривались, после получения рекомендаций: что еще нужно сделать для усиления охраны, кроме как начальника уволить.