Заявление.

Прошу привлечь к уголовной ответственности Вознякова Василия Сергеевича. Он заключил договор с инофирмой (ксерокопию прилагаю), подделав мою подпись. И положил в карман сто тысяч долларов взятки. Я узнал об этом и потребовал вернуть деньги на счет НПО. В ответ Возняков нанял киллеров, парня и девушку, возможно, еще школьников, которые не убили меня, а почему-то начали выяснять, кто мог заказать убийство. Меня связали, чтобы сымитировать исполнение заказа, и показали «труп» Вознякову. Его голос я узнал. Потом все трое уехали. Освободившись, я вызвал милицию.

Прошу обеспечить мне круглосуточную охрану, поскольку заказ на мое убийство может быть выполнен в любую минуту.

Об ответственности за ложный донос предупрежден.

Далее следовали показания Вознякова. Он, естественно, все отрицал. Поклеп чистой воды, давняя вражда на почве некомпетентности директора и усилий его заместителя выправить ситуацию.

Адвокат Вознякова подал встречный иск по поводу неправомерности увольнения своего клиента. Дело до сих пор не закрыто.

Ну что же, заявлением в милицию Самохвалов спас себе жизнь... на некоторое время. Если, конечно, заказал его именно Возняков. Улик против него нет, следователь этим гиблым делом заниматься, по сути, не стал, и его можно понять: перспектив на раскрытие никаких, на отчетность почти не влияет. Охрану к Самохвалову, конечно, не приставили. Мало ли что кому кажется; трупа нет, и ладно. Но если Самохвалова убьют, первый, кто окажется под подозрением, — Возняков. Он, если не дурак, отменил заказ, а если совсем умный, полностью его оплатил.

Итак, снова двое, парень и девушка. Их лиц Самохвалов не видел, но, судя по голосам и фразам, чуть ли не школьники. Киллеры, ищущие своего заказчика... Нонсенс! Нелюбопытный. Идеальный вариант для заказчика: киллеры, которые с ним никак не связаны! Было бы неплохо проследить за этим Возняковым. Неужели это он так подвесил полдюжины киллеров — да каких, экстра-класса! — что они выполняют приказы, не зная, кто их отдает? Да нет, вряд ли. Скорее, это Возняков каким-то образом вышел на хозяина киллеров, сделал заказ, выдал аванс. А киллеры потом пытались найти Вознякова и узнать, кто же их так ловко подвесил. Нашли, выяснили? Возняков следователю, конечно, ничего не скажет. Во всяком случае, никаких заявлений, кроме как насчет неправомерного увольнения, от него не поступало. И не поступит, к сожалению.

Степан Викторович вздохнул.

Возняков и Самохвалов — своеобразное подтверждение одного из тезисов эзотериков: знающий молчит, говорящий не знает.

Все это, конечно, к делу неуловимых киллеров вряд ли относится — не тот масштаб. Совпадает только одно: парень и девушка, оба молодые. Что, в России работает инкубатор киллеров? Они вылупляются один за другим, как цыплята-бройлеры, а потом так же быстро набирают вес, то есть опыт?

Глава 21. Влада

Влада ждала Стаса в вестибюле метро и злилась. Так уговаривал приехать, пусть и поздно вечером, а сам опаздывает! И наверняка уже придумал отмазку.

«Вот возьму сейчас и домой уеду! — накручивала себя Влада. — И никаких оправданий выслушивать не стану!»

Но домой ехать не хотелось. Пришлось бы объяснять родителям, почему она, с таким трудом получив разрешение на позднюю поездку, вдруг вернулась. Что они подумают о Стасе? Необязательный, ненадежный человек, уже разлюбил их дочь, она сама ему на шею вешается...

В вестибюль хлынула толпа — видимо, к метро только что подошел троллейбус. Влада сместилась в угол.

Пусть теперь Стас поищет ее здесь. Пусть подумает, что она, не дождавшись его, уехала!

Подошел незнакомый парень, с рыжеватыми бакенбардами и аккуратными усиками, под мышкой — что-то плоское, завернутое в холстину.

— Девушка, купите у меня картину! Недорого отдам, она станет украшением вашей коллекции!

— Я не коллекционирую картины.

— Когда — скоро! — я стану знаменитым художником, продадите в сто раз дороже. Предметы искусства — лучшее вложение капитала!

Одет будущий знаменитый художник был скромно: куртка поношенная, ботинки стоптанные. Был похож скорее на бомжа, чем на художника. Но пахло от него не перегаром, а дешевым одеколоном.

— Покажите, — попросила Влада.

Пусть теперь Стас позлится, увидев, как с нею знакомятся в метро. Разве можно красивую девушку хоть ненадолго оставлять без присмотра? Мигом уведут!

Художник развернул холст, но рассмотреть картину Влада не успела: рядом, буквально из ниоткуда, появился милиционер, сразу же забрал картину.

— Так... Незаконная торговля в метро. Пройдемте!

Подскочил второй милиционер, жестко ухватил Владу за локоть.

— Я ничего не покупала! — попыталась вырвать локоть Влада.

— Сопротивление милиции? Сейчас разберемся, покупала или нет.

Задержанных привели в дежурку. Влада огляделась так, словно вновь попала в виртуальный замок, где в очередной раз сменили декорации, и теперь нужно быстро понять, что нужно делать, куда бежать, в кого стрелять.

Декорации были убогие: тесная комната, два стола, у стен — несколько обшарпанных стульев и старый диванчик. Такие обычно на дачи отвозят.

— Документы! — потребовал голубоглазый мент, усевшись за стол. Он был повыше, чем напарник, и казался не таким страшным. Второй остался стоять у двери.

— У меня нет, — опешила Влада. — Я никогда паспорт с собою не ношу.

— И напрасно. Придется вас задержать до выяснения.

Художник тем временем показал второму менту паспорт.

— У меня московская прописка. Я не продавал картину, просто показывал.

— Это раньше была прописка. Теперь — регистрация, — поправил его милиционер. — Можете идти, доказательств, что продавали, у меня нет.

— Я тоже могу идти? — обрадовалась Влада.

— Вы — нет. Девушка без документов, непонятно что делающая в Москве...

— Да все понятно, — перебил напарника смуглый, закрывая за художником дверь на ключ. — Снимала клиента, а мы помешали.

— Как вы смеете! Я...

—...Честная девушка! — продолжил за нее фразу смуглый. — Видали мы таких. Понаехали из провинции, за легкими деньгами. Ничем не гнушаетесь. Вот сейчас посадим в КПЗ, к бомжам. У тебя документов нет, значит, у нас есть все основания. Вот бомжи обрадуются...

— Вы не имеете права! Я ничего не нарушила!

— Но документов-то нет. И ведете себя агрессивно. Сейчас оформим протокол задержания, ночь проведете в КПЗ...

— Я не хочу в КПЗ! — испугалась Влада.

— А не хочешь трахаться с бомжами — позабавься немного с нами, — ухмыльнулся блондин. — Ну что ты из себя целку строишь? Еще и удовольствие получишь, гарантирую.

Смуглый отошел от двери, начал снимать милицейскую куртку.

Влада скомандовала себе «полоски!» и бросилась к выходу. Но пока она поворачивала ключ, ее снова схватили.

— Отпустите меня немедленно! — закричала Влада.

Мент закрыл ей рот рукой, приподнял, перетащил на диванчик, начал расстегивать шубку. Второй схватил за руки и придавил коленом ноги. Влада пыталась вырваться, но только зря тратила силы.

В дверь кто-то постучал.

— Ну что ты такая упрямая! Для тебя же стараться будем! — уговаривал смуглый, зажимавший ей рот. Влада чувствовала запах сигарет и тошнотворный вкус пота. — Или ты предпочитаешь с бомжами?

Голубоглазый начал стаскивать с Влады юбку, стараясь, впрочем, ее не порвать.

«Значит, убивать меня потом они не собираются», — обнадежила себя Влада.

В дверь стучали, теперь уже громко.

Чтобы стянуть юбку, мент отпустил одну руку, и Влада немедленно заехала ему кулаком в глаз.

— Ты смотри, какая стерва! — изумился блондин. — Ну, сейчас мы тебя...

В дверь теперь отчаянно колотили кулаками и ногами.

— Милиция! Убивают! — услышала Влада знакомый голос.

— Что там еще? — спросил блондин у напарника.

— Да ну их... Опять у какого-нибудь лоха Васяра кошелек стащил...

В дверь колотили так, что она, того и гляди, могла сорваться с петель. За ней нарастал гул, голосов. Послышался строгий женский голос: «Разойдитесь немедленно! Или я сейчас милицию вызову!»