К последним откровениям Сапролегния нунций отнесся довольно скептически, ибо тот вовсе не походил на раскаивающегося грешника. Но все остальное звучало вполне правдоподобно и убедительно, ибо в договоре действительно был упомянут пресловутый источник aqua vitae.

— Замечательно, святой отец, — с долей сарказма сказал Ассур, помахивая перед носом епископа стаканом с полынной отравой. — Теперь осталось только рассказать, как мне связаться с вашими хозяевами. Давайте, давайте! Пути назад нет, жребий брошен, Рубикон перейден. Где гнездилище порока? Откуда ползут в город все эти выкидыши преисподней? Подберите слюни и отвечайте.

Епископ неотрывно следил за стаканом с вожделенным напитком, очень похожий в этот момент на завороженную индийским факиром кобру.

— А не боишься? — выйдя из ступора и выпучив заплывшие пьяным салом глазки, поинтересовался он. — Нешто жизнь не дорога, в пасть волчью соваться?

— Я ничего не боюсь, кроме опасностей, — ответил Ассур. — Не тяните время. Куда соваться, я сам разберусь.

— Как знаешь, нунций! Как знаешь... — сказал Сапролегний. — Ну что ж, прав твой Папелард — коли хочешь поближе познакомиться с обитателями преисподней, так и ступай в преисподнюю...

— Это куда же?

— Под землю! Куда же еще?

— Ага, это ясно. Придется вам меня проводить.

— Я в Хароны не нанимался! — отрезал епископ. — Показать покажу, а дальше уж ты сам... И так, если там прознают, что я проговорился, можно загодя отходную читать.

— Хорошо, показывайте.

— Не видишь — ноги не держат! Давай сюда стакан! — Старик попытался взять протянутый ему Ассуром стакан с абсентом, но руки его сотрясала неодолимая похмельная дрожь. — К черту стакан! Давай всю бутылку...

Высосав единым духом едва не треть кварты, Сапролегний шумно выдохнул, утер навернувшиеся от крепости напитка слезы и поднялся с постели.

— Сладость вина знает только пьяный, — провозгласил он, умиленно гладя бутылку. — Какая польза от него трезвому?

— Далеко идти? — спросил Ассур, подавая профессору мантию и ермолку.

— Не слишком, — ответил тот, с каждой минутой обретая все большую бодрость духа и тела. — Путь наш лежит вовсе не к смрадным устьям Аверна, а только в подвалы моего замка. Там есть проход прямиком в шахтные лабиринты...

— Не ходи туда, mio саго! — внезапно раздался встревоженный голос за спиной Ассура.

Нунций обернулся и увидел Алимпту.

— Как давно ты тут стоишь? — спросил он.

— Достаточно, чтобы понять, куда ты направляешься, — ответила она, хмуро рассматривая полуодетого Сапролегния.

— Да пока еще никуда. Просто профессор любезно согласился показать мне вход в подземные катакомбы, который случайно находится как раз в здешнем подвале.

— А спускаться туда ты, следовательно, не намерен? — ехидно поинтересовалась Алимпта.

— Намерен. Но сначала мне нужно забрать из отеля свою экипировку.

— Не стоит лезть в эти проклятые шахты, — вновь повторила Алимпта с явным беспокойством. — Поверь мне, это очень опасно!

— Ничего со мной не случится, — постарался успокоить ее Ассур, — у меня большой опыт в спелеологии.

— Хе-хе! Как говаривал мудрый Фалес Милетский: поручись — и беда тут как тут! — гаденько захихикал Сапролегний.

— Ты не понимаешь! — Алимпта порывисто схватила его за руки и умоляюще заглянула в глаза. — Про те подземелья ходят нехорошие слухи. Говорят, оттуда еще никто не возвращался!

— Значит, я буду первым, — легкомысленно улыбнулся нунций.

— Тогда я иду с тобой, — твердо заявила Алимпта.

— Исключено. Ты мне лишь помешаешь.

— Наоборот. Только у меня есть план старых горных выработок. А без него соваться в этот лабиринт бессмысленно.

— Вот как? — удивился Ассур. — Откуда у тебя план?

— Нашла в библиотеке колледжа, на кафедре археологии, — ответила она, — я там занималась в прошлом году.

— В библиотеке? План? — встрял епископ. — Алимпта! Ты мне ничего об этом не говорила!

— Так вы и не спрашивали, профессор. Откуда мне было знать, что вас интересуют подобные вопросы?.. И вообще, накиньте наконец мантию! Вы же не собираетесь спускаться в подземелье в таком виде!

— Да, да, полагаю, это было бы неуместно... Господин нунций, будьте так добры, захватите вон тот большой кувшин. В него как раз входит целый галлон, и раз мы уж все равно идем в подвал, так не лишним будет пополнить запасы абсента... Что же порожняком-то ходить! Надеюсь, я вас не слишком затрудню?

Ассур поднял и взвесил в руке здоровенный серебряный кувшин, обильно изукрашенный чеканкой.

— Между прочим, настоящий Бенвенутто Челлини! — не преминул заметить прелат. — Подлинник!

— Да, массивная штуковина, — согласился нунций и постучал кувшином о мраморную столешницу. — Таким запросто и убить можно.

— О боги Тартара! — простонал Сапролегний, сморщившись, как от зубной боли. — Осторожнее! Это же антикварная вещь!

Глава пятнадцатая

В ЦАРСТВЕ ХТОНИЙ

В подземный мир ведет на суд Отца

Сын, Ястреб-Гор. Шакал-Анубис будет

Класть на весы и взвешивать сердца:

Бог Озирис, бог мертвых, строго судит. И. А. Бунин

Сначала они все втроем спустились по монументальной двухмаршевой лестнице в холл первого этажа, а оттуда — в подвал. Ассур заметил, что это не тот подвал, через который Алимпта провела его днем в замок. Тот располагался в левом крыле Градека, этот же лежал прямо под лестничным холлом и был много обширнее и поместительнее.

Как только распахнулась массивная дубовая дверь, Ассура едва не сшиб с ног тяжелый спиртуозный дух. Центр подвального помещения занимал мраморный бассейн-фиала, где искрилась и сверкала колдовским изумрудным пламенем чудесная влага. Оттуда-то и поднимались дурманящие, насыщенные полынными ароматами испарения.

— Вот он след зевесова скакуна, мой источник Иппокрены! — торжественно возгласил Сапролегний и с наслаждением потянул носом полный «изысканных» миазмов воздух. — Видите вон те свинцовые трубы? По ним излишек абсента расходится по большинству кабаков и таверн Кутной Горы. Достаточно перекрыть вентили — и весь город взбунтуется! Можете мне поверить.

— Черта ли мне в том! — отозвался нунций, прижимая к лицу платок. — Где вход в катакомбы? Показывайте скорее, пока я не задохнулся.

Епископ обошел фиалу и остановился напротив гобелена с изображением висящего на дубе кудлатого Авессалома. Он откинул гобелен в сторону, и за ним оказалась маленькая, едва в половину человеческого роста металлическая дверца. Сапролегний погремел в кармане ключами, выбрал один и сунул его в замочную скважину.

— Вот, прошу. Отпирайте сами, — сказал он, понизив голос и отходя в сторонку.

Ассур повернул три раза ключ, замок с лязгом отомкнулся, металлическая створка взвизгнула и отворилась.

— Там есть старый подъемник, — сказал Сапролегний почти шепотом, — на нем вы сможете спуститься на первый уровень. Только кто-то должен крутить лебедку...

— Вы и будете крутить, — ответил Ассур — Полагаю, свидетели вам не нужны. Я не прав?

— Правы, правы... — проворчал епископ.

— Вот и хорошо. А теперь пошлите кого-нибудь из слуг, пусть доставят из отеля мой саквояж, и можно будет начинать экскурсию... Кстати, — добавил он, обращаясь к Алимпте, — а что насчет твоего плана?

— Успокойся, он у меня тут, — постучала она пальцем себе по лбу. — За ним посылать не надо. А пока не принесли твой багаж, предлагаю подождать наверху. Если ты, конечно, не планируешь спуститься под землю мертвецки пьяным...

Против ожидания Ассура, чрево города встретило их вовсе не сырым мраком и гнилостным запахом. Здесь было на удивление сухо и прохладно.

Он и Алимпта поместились в некое подобие допотопного лифта, а точнее — грубо сколоченное из толстых досок корыто, привязанное к металлическому тросу, который, в свою очередь, был пропущен через блок и намотан на ворот, приводимый в движение исключительно мускульной силой. Спуск занял не менее получаса, ибо тучный прелат крутил лебедку с продолжительными перерывами на отдых. Но в конце концов они оказались на первом уровне — в бетонном тоннеле с низким потолком, перекрытым массивными балками. Тоннель вывел их в коридор с полукруглыми кирпичными сводами, достаточно высокими, чтобы двигаться дальше в полный рост.