— Я тебя вижу, дружище! — миролюбиво обратился к нему Глеб.

Клинобородый отошел от столба и остановился, разведя руки.

— Я без оружия, — сказал он низким глубоким голосом.

— Еще бы! — прокомментировал Глеб. — Ты б только пояснил мне, поскольку я являюсь главным хранителем древностей на этой земле и отвечаю за каждую мелочь, откуда ты взял этот замысловатый камень?

Говоря, Глеб рассматривал статую. Плоские груди, руки, сжатые в замок под животом, остроконечный головной убор. Нет, не пахла эта баба древностью.

— Отставить! — по-армейски приказал себе Глеб. — Ниоткуда ты ее не взял. Сам и вырубил для девушки. Явный новодел.

— Ну да, ну да, — радостно закивал клинобородый, подходя, и вдруг ни с того ни с сего ударил Глеба ногой в живот.

За долю секунды Глеб успел увернуться, и носок кроссовки этого странного драчуна скользнул по кости. Дворовая юность и армия научили Глеба не размышлять в таких случаях. Он двинул противника в ухо с левой, тот пошатнулся, тряхнул головой и ответил увесистым тычком в лоб. Бил он почему-то ладонью, сделав из кисти культяпку. От этого неожиданного трюка у Глеба потемнело в глазах. Едва удержавшись на ногах, он применил свой коронный хук левой, но противник ускользнул, вернее, подпрыгнул на месте, и хук угодил ему в грудь. Не успел Глеб удивиться таким приемам боя, как этот странный мастер скрестил руки наподобие ножниц. Глеб успел подумать, что это блок защиты, но оказалось другое: клинобородый резанул «ножницами» ему по шее, и Глеб понял, что вырубается.

Сознание вернулось, похоже, через несколько секунд. Глеб лежал на цементном полу двора. То, что он увидел, приподняв голову, повергло его в изумление. Теперь странный гость дрался с Ларой. Вытворяли они такое, что не было ни одним из знакомых Глебу способов рукопашного боя. «Ножницы» оба противника создавали не только из рук, но и из ног, порой замирали на долю секунды, изогнувшись в причудливой позе, порой сжимались, как ежи, и внезапно разворачивались, словно змеи. «Матрица», да и только.

Лара явно проигрывала. Глеб понял, что голыми руками с этим монстром не справиться, вскочил на ноги, сорвал с пояса солдатский ремень и захлестнул ленту о ладонь.

Клинобородый с удивлением оглянулся, пытаясь оценить опасность нового оружия. В этот момент, весьма кстати, Лара сделала ему очередные «ножницы». Глеб резанул ремнем. Этот удар означал конец схватки. Худое тело сломалось, и противник свалился наземь, свернувшись в жучка.

— Уходим, — сказала Лара. — Он очнется, и мы с ним уже не сможем справиться.

— Ты его знаешь?

— Да-да. Уходим.

Уже под скрип калитки Глеб оглянулся. К поверженному гостю вразвалку ковыляла тетя Дуся. С опаской глянув на скифскую бабу, она склонилась над бесчувственным телом, явно намереваясь оказать скорую медицинскую помощь.

12

Они быстро и молча шли, миновали околицу станицы, Глеб едва поспевал за длинноногой девушкой. Ножницы, значит. Ну-ну. Оказывается, черные археологи владеют какой-то особой системой борьбы. Значит, человек, доставивший подделку, был из той же породы, что и Лара, но из другой команды — иначе зачем им было драться?

Но если эта баба фальшивая, то, может быть, и та, в склепе, тоже? Просто чутье подвело Глеба. Ему вдруг пришла в голову дикая, фантастическая мысль. Он даже воскликнул вслух, глядя на узкие бедра девушки, шагающей чуть впереди.

— Послушай-ка, подружка... — начал было он, но Лара вдруг резко остановилась и перебила его:

— Ты играл на дудке!

— С чего ты взяла? — удивился Глеб.

— Ты играл на дудке, — повторила она.

— Играл, ну и что?

Лара достала из сумки дудку и сунула Глебу под нос, крепко держа артефакт в руках.

— Какие ты взял ноты? — строго спросила она.

Глеб пожал плечами и указал на отверстия: ми-до-ми! «Чижик», он «Чижик» и есть.

Лара облегченно вздохнула и спрятала дудку обратно в свою заплечную холщовую сумку с бахромой.

— Ты и представить себе не можешь, что ты мог натворить!

— Да? — удивился Глеб. — Тем, что играл «Чижика»? Ну-ну... Между прочим, эту дудку вообще неплохо было бы сдать мне в руки.

— Это моя вещь.

— Ты стащила ее в раскопе.

— Нет, я привезла ее с собой.

— Почему же на ней этот знак? Тот же, что и на стене склепа?

— Этот знак... — Лара запнулась. — А ты точно уверен, что на стене склепа есть такой знак?

— Я не слепой, — сказал Глеб.

— Знаю я, что ты не слепой. Есть там этот знак или нет?

— Есть. Да я его и раньше видел, — вдруг вспомнил Глеб. — На какой-то амфоре. Она есть у меня в каталоге.

— Где каталог? — спросила Лара деловым тоном.

— У меня на камералке.

— Тогда пойдем на камералку, — дурным эхом отозвалась девушка.

— Послушай, — сказал Глеб. — Эти знаки на сосудах — всего лишь клейма мастеров, которые их изготовили.

— Это твое мнение.

— Это научные знания.

— Они ничего не стоят.

— Что же такое, по-твоему, означают эти символы?

— Ну... Часто это и вправду печатки мастеров. Часто, но не всегда... Короче! Веди меня в свой каталог. Меня о-о-очень интересует эта амфора, — Лара так растянула слово, что Глебу удалось вдоволь налюбоваться ее крупным ртом и полными губами, вытянувшимися в поцелуйную трубочку.

Девушка нравилась ему все больше. Глебу уже было вполне ясно, что она просто имитирует какой-то молодежный стиль с одесским прононсом, причем не очень-то и умело. То, что скрывалось в этой изящной маленькой голове, под гладкой челкой и тугой косичкой, было значительно больше, чем выдавалось на поверхность. Айсберг, да и только!

Глеб подумал, что именно сейчас может нырнуть, пусть на самую малую глубину. Если она говорит правду и дудку на самом деле взяла не из раскопа, а где-то еще, а монетку стащила для отвода глаз. Вернула, и все. Что же на самом деле интересовало ее в склепе?

— Послушай, Лара, — сказал он, впервые назвав девушку по имени. — Что ты ищешь? Что тебе нужно? Ты вертишься вокруг раскопа. Ценные вещи не взяла, монетку вернула. Статую тебе привезли, но почему-то фальшивую. Головы нам морочила, переоделась привидением и напугала моего сотрудника. Тебе еще повезло, что Сед верит в привидения. Был бы там в тот момент я, то показал бы тебе привидение!

— Привидение на самом деле есть, — сказала Лара. — Это не совсем обычный могильник. В этом склепе хранился... Хранилась — амфора!

— Какая амфора?

— Небольшая амфора д ля вина, только и всего. В склепе я искала именно ее.

— Но в склепе я не видел никакой амфоры!

— Она там была, — сказала Лара. — Та самая, со знаком. И амфору прячут не в любом могильнике, а в том, где есть привидение.

— Какое привидение? — терпеливо спросил Глеб. — Почему в одном месте привидение есть, а в другом — нет?

— Все дело в том, как умер человек. Как это по-вашему? Душа, которая не успокоилась, что ли?

— Что значит — «по нашему»? — с раздражением спросил Глеб. — А как — «по-ненашему»?

— Я хотела сказать: по-крестьянски.

— По-христиански, — поправил Глеб.

— Вот-вот. По-христиански. А по-гречески — это тот, кто не переплыл Стикс.

— А что, бывали и такие?

— Конечно. Самоубийцы, например. Страшный грех. Все живут, наслаждаются жизнью. Пьют, едят, женятся. А эти... Мерзавцы просто. Короче! Ты покажешь мне амфору или нет?

— Да покажу, конечно! Я же сказал: она есть в моем каталоге. Только нам придется сначала завернуть в лагерь и проверить главный раскоп. Тебе же ведь это должно быть интересно?

— Да нет, — сказала Лара. — Вовсе мне не интересны твои раскопы.

— Ни за что не поверю, что археолог, пусть и любитель, равнодушен к фундаментам Гермонассы, до которых мы не так давно добрались.

— Да никакой я не археолог.

— Ну а кто же ты?

— Я Лара. И я хочу взглянуть на амфору. Просто посмотреть, и ничего более. Даже трогать ее не буду. Веди меня скорее в свой каталог.