И только сегодня утром они договорились о встрече. Машина была не нужна. Группа Муромцева спокойно прошла до УВД пешком — надо было лишь пересечь Соборную площадь.

Малько был в таком возрасте, когда полковнику ничего не страшно. Он заработал полную пенсию!.. Вот сотрудников, кто прослужил десять, пятнадцать, семнадцать лет, можно было припугнуть увольнением. А при календарном стаже в тридцать пять лет — ничего не страшно. Но в любом случае, гостей из Москвы надо принимать с предельной вежливостью.

— Проходите, ребята, садитесь... Сейчас, как говорится, принесут чай-кофе и легкие закуски.

— Спасибо, товарищ полковник, мы завтракали.

— Так есть не обязательно. Это все для антуража, для создания домашней обстановки... И никаких «полковников»!.. Ты, Муромцев, просто Паша, мой тезка. А я для вас — Павел Иванович... Я вас всех знаю. Ирочка Багрова, Лев Кузькин и Вадим Хилькевич. Все — корифеи! Сыщики-асы!

Начало беседы было многообещающим. Первые полчаса Малько говорил о случаях из жизни, о рыбалке на Круглом озере, о красотах Шадринска... Муромцев три раза пытался перевести стрелки в деловое русло, но полковник умело выруливал на свою колею.

Наконец Паша не выдержал и встал.

— Вы извините, Павел Иванович, у нас со временем туго... Хотелось бы посмотреть документы по убийству Котенкова... Мы бы хотели присутствовать при обыске на его квартире, поговорить с людьми на его бывшей работе... Он же пять лет назад был судьей?

— Да, пять лет назад... Но я вас, ребята, не пойму! Нет! Так у нас не пойдет... Я получил указание содействовать вам по убийству Бакуниной. Вот тут я готов всей душой... А Котенков — наш человек! И убит он у нас! И расследовать дело будем мы. И только мы!

— Но, Павел Иванович, в этих убийствах явная связь прослеживается... Нам можно посмотреть старое дело по маньяку в Шадринске? Об этом деле как раз много писала Бакунина...

— Так это когда было!.. И опять я вас не пойму. Вы не путайте мне котлеты с мухами! Котенков — отдельно, Бакунина — отдельно, а «маньяк» совсем с другого боку-припеку... Вы, ребятки, налегайте на бутерброды. Замечательная ветчина! Местный производитель...

— Но мы, Павел Иванович...

— Никаких «но»... Бакунина была известным в городе человеком. Сходите в местный музей — там про нее стенд есть... Расследуйте, одним словом...

На обратном пути все молчали. И не только от злости, а и от размышлений. Ясно, что Малько играет какую-то свою игру. Он хитрая бестия, но мы видали и похитрее!

Они задержались в сквере, в центре Соборной площади. Все ждали выводов Муромцева, но он начал с вопросов:

— Мы где сейчас были? Это УВД или что такое?.. Это был театр! Малько устроил нам представление на манер мыльной оперы... Ладно, проехали! Надо работать... Я еду в школу, где работал тот маньяк. Мне кажется, что этот эпизод в центре клубка... Слушай, Лев!

— Слушаю внимательно!

— За тобой Городской суд. Кто работал вместе с Котенковым, вел ли он дела, из которых могла родиться эта «Месть»?.. Ну, ты сам все понимаешь...

— Нет вопросов!

— Так... Вадим, за тобой морг. Результаты вскрытия, пуля и все такое... А ты, Ирина, посмотри окружение Котенкова в последнее время... Если нет вопросов, то разбежались!

И Муромцев решительным шагом пошел искать школу, где двадцать лет назад учил детей Дмитрий Астахов, которого потом осудили как маньяка, как серийного убийцу...

Кузыщн, оставшись за старшего, решил дать советы:

— Тебе, Вадим, официально в морге ничего не дадут. Я думаю, что Малько уже постарался предупредить... Ты узнай, кто там судмедэксперт. Если женщина, то я тебе помогу. Тут у меня никогда сбоев не было...

* * *

Московские школы в новых районах не очень уютные. Они все очень одинаковые и скучные. А вот седьмая школа Шадринска была построена сто лет назад. При открытии она называлась «Классическая гимназия».

Понятно, что в разные годы здание перестраивали, многократно меняли вывески, портреты на стенах и стенды в холле. Но во всех помещениях витал дух тех, кто здесь работал, кто учил и учился... Первый выпуск гимназистов прошел в самый разгар революции. А потом здесь было общежитие, курсы военных связистов, текстильный техникум. И уже сорок лет — нормальная «Средняя школа номер семь».

Алла Бакунина окончила это заведение тридцать лет назад. Очень мало осталось тех, кто учил ее, кто учился с ней и кто ее помнил. Но Паше Муромцеву повезло. На входе он уткнулся в пожилого охранника, предъявил ему удостоверение и сразу встретил радушный прием.

— Это вы по поводу Аллы Бакуниной?.. Угадал?

— Да. Мы расследуем это дело... Тут нет большого секрета!

— Какой секрет! Уже пятый день все в школе шушукаются насчет ее убийства... Все знают, что она здесь училась, а детали про нее никто не помнит. Никто, кроме меня!.. Я не представился?.. Беднов Максим Борисович, бывший майор...

— А какого рода войск, если не секрет?

— Не секрет, конечно... Я служил в МВД... Зам начальника ГАИ города... Так вот, я вместе с Бакуниной учился. Но когда я заканчивал школу, а она еще в пятом классе была... Но вот моя жена с Аллой до выпускного на одной парте сидела... Подружки были — не разлей вода!

— А где сейчас ваша жена?

— Дома! И она очень много знает!.. Могу ее сюда вызвать, если хотите? Или допросите ее на квартире? Наш дом рядышком — три квартала отсюда... Как скажете, товарищ Муромцев...

Пока Павел искал квартиру Бедновых, хозяйка в спешном порядке переодевалась, причесывалась и наводила порядок в гостиной, которую она смешно называла «залой».

— Ой, товарищ Муромцев, вы уже пришли, а у меня зала не убрана... Я последние дни так переживала по Аллочке. Думала, что меня сразу будут допрашивать. А наши лопухи не дернулись, даже когда Игорька застрелили.

— А вам, Зоя Федоровна, есть что сказать?

— Ой, товарищ Муромцев, у меня есть масса версий. Я вам сейчас разложу их по всем полочкам...

Версий у Зои Бедновой оказалось не так много — всего одна!.. И это даже не версия, а набор интересной информации из школьной жизни Аллы Бакуниной и Игоря Котенкова...

Эти двое, как и Зоя Беднова, учились в одном классе. Начиналась последняя школьная весна. Дело шло к выпускным экзаменам. И вдруг у Аллы и Игоря случилась любовь... Это был бурный роман, о котором знала вся школа, включая уборщиц и учителей.

Невольно в этой истории Зоя сыграла роль провокатора — она передала Алле ключи от теплой зимней дачи. И влюбленные провели там воскресенье... Все бы ничего, но у идиота Котенкова был с собой фотоаппарат. И он запечатлел сначала одну Бакунину как Венеру, а потом и их обоих в позах скульптур Родена...

Случайно так получилось, что эти фотографии стали гулять по школе. Поговаривали, что это сама Алла покрасоваться решила... И все это произошло перед Первомаем! Назревал не просто скандал, а скандал с политическим оттенком. Директор школы Зотова пыталась историю замять, ссылаясь на Ромео с Джульеттой. Но комсомольский лидер Дима Асадов раскрутил все по полной программе. Правда, из комсомола ребят не исключили, но заставили прилюдно покаяться и обоим закатили строгача с занесением...

— А через десять лет Димка Асадов оказался маньяком. И Аллочка в статьях его так пропечатала, что мало никому не показалось!

— Понятно... А какая у вас версия, Зоя Федоровна?

— Ой, товарищ Муромцев, если бы я знала... Я думаю, что Бакунину из мести мог убить Асадов, но зачем ему Котенков — не ясно... А если ее убил Котенков, то кто убил его?.. Я совсем запуталась!

— Да, Зоя Федоровна, это дело запутанное... Но спасибо вам за информацию!

* * *

Хирургом, проводившим вскрытие Котенкова, оказалась женщина средних лет. Вадим Хилькевич побоялся выходить с ней на контакт. Он боялся провалить дело. Тут нужен крупный специалист по тонкой женской душе... Тут нужен Лев Кузькин!..