Нет, Бакунина не жила монахиней. Она встречалась с мужчинами, но редко. И главное, что ни один из них не ночевал в этой квартире более одного раза... Она очень боялась привязанности. Да и вообще — мужчины волновали ее все меньше и меньше. Встречи с ними были чем-то вроде посещения китайского ресторана — любопытно, ярко, иногда вкусно, но не обязательно. Без этого вполне можно и обойтись.

Но сегодня утром на нее накатили воспоминания ранней молодости. И все они были на одну тему... Алла представила себя десятиклассницей, которая субботним утром поехала с друзьями на дачу. Весь день они веселились, пели под гитару, пили дешевое вино, танцевали и обнимались, уединяясь в дачных закутках и кладовках... Но к вечеру девушки заспешили в город, и ребята были вынуждены их провожать... К отходу последнего автобуса их осталось двое — сын хозяев дачи Игорь Котенков и отличница Алла Бакунина.

Смешной мальчик этот Игорек!.. В ту ночь он был такой трогательный. Было видно, что в нем кипит море страсти, но все это было прикрыто застенчивостью, робостью, неумением... Ей даже пришлось брать на себя инициативу...

В полдень Бакунина встречалась с платным информатором. Потом правила статью. Затем выступала на ТВ. А в конце дня ругалась с редактором... В водовороте ярких дел Алле некогда было вспоминать «про это». Ей даже показалось, что она начисто отвлеклась от глупых мыслей. Но это лишь показалось... И в кресле гримера на ТВ, и потом — она постоянно вспоминала Игорька Котенкова и ту ночь на даче...

Бакунина покинула редакцию в десять вечера. Она собиралась домой, но колеса ее синего «Пежо» сами поехали не на проспект Мира, а на бульвар, поближе к ресторану «Зеленая сова»...

Очевидно, что в этот вечер Бакунина выбилась из привычной колеи и не могла адекватно оценивать обстановку. Алла даже не заметила парня, который следил за ней на ступеньках редакции... Когда она подходила к своему «Пежо», этот тип сунул руку за пазуху, вытащил пистолет с глушителем и стал прицеливаться. Он стоял у стены в нише, и его там никто не видел... Киллер затаил дыхание. Надо уловить паузу между биением своего сердца и тогда плавно нажать на спусковой крючок… Журналистка открыла дверцу своей машины и на секунду замерла, собираясь садиться... Пора стрелять!

Он бы выстрелил, но помешала юркая грузовая «Газель». Обнаружив свободное для парковки место, она заскрипела тормозами, развернулась и выскочила на линию стрельбы, закрыв от киллера цель.

Алла Бакунина не знала, что из-за маленького грузовика судьба сжалилась над ней, разрешив пожить еще несколько часов. И не просто пожить в трудах праведных, а ощутить многие земные удовольствия.

Ресторан «Зеленая сова» имел свою специфику, свою фишку. В него редко приходили компании или пары. И бизнесмены-мужчины сюда не заходили... Это было место отдыха для богатых женщин в старшем бальзаковском возрасте.

В последние годы Бакунина бывала здесь часто — по два-три раза в месяц. Ей нравилась спокойная обстановка без блеска и назойливости... Здесь не было огромного светлого зала, не было громкой ритмичной музыки, не было заносчивых посетителей, которые ощупывают тебя нетрезвыми взглядами... Здесь все было пристойно — закутки с уютными столиками в зеленом полумраке, тихие мелодичные блюзы и много «скромных» молодых мужчин, которые почти не смотрят в твою сторону...

Алла знала, что половина из этих смазливых парней состоит в штате ресторана и выжимает из клиенток деньги... Большая часть других — просто весельчаки, любители острых ощущений и бесплатных развлечений... Ни первых, ни вторых не надо было завоевывать и влюблять в себя. Стоило только глянуть в их сторону, поманить пальчиком, и перед тобой мужчина, готовый на все услуги.

Но в «Зеленой сове» попадалась и еще одна категория — случайно зашедшие сюда одинокие молодые парни. Знакомство с ними не всегда завершалось успешно, но это не было игрой в поддавки. Это было как на охоте или рыбалке — то клюет одна мелочь, а то попадется такой сазан, что сердце радуется... Бакуниной часто удавалось зацепить удачный экземпляр и довести его до логического конца...

Алла прошла в дальний угол зала и заняла столик в полутемной нише. Она замерла в мягком кресле и стала наблюдать за народом... Ресторан не был пуст. В центре топтались танцующие пары, кто-то общался за щедро накрытым столом, кто-то начинал знакомство за барной стойкой.

В светлом холле у входа трое красавчиков вели светскую беседу, изредка поглядывая в зал. Всех их Алла хорошо знала. У одного из них были трусливые бегающие глазки, и Бакунина когда-то не захотела с ним общаться. А двое других уже бывали у нее дома... Но очень давно. Сейчас они уже поистрепались, и журналистка не взяла бы их ни за какие деньги...

Вот в ресторан вошел новенький. Его облик сразу чем-то привлек к себе... Мятые брюки, темная рубашка без галстука и куртка — не очень подходящий вид для похода в ресторан.

Парню было не больше тридцати. Он был красив, но без столичного лоска. Что-то вроде донского казака из «Тихого дона».

Казак был явно не из местных. Он спокойно осмотрел зал. Но от входа невозможно было увидеть тех, кто прятался в нишах под зелеными абажурами... Парень неуверенно прошел к барной стойке, а потом стал обходить все столики, искоса поглядывая на посетителей.

Алле показалось, что парень задержался около ее ниши дольше, чем у других... Это не говорило пока ни о чем, но Бакуниной вдруг стало приятно. Она решила, что он заинтересовался именно ею! И не как журналисткой, а как женщиной... Вот только какой-то он робкий — хочет познакомиться, но не может. Казак, а такой стеснительный!.. И тогда Алла сама обратилась к нему.

— Вы ищете место?

— Ищу.

— Можете сесть за мой столик... Вы не против?

— Нет, я не против.

Парень сел, но сразу оглянулся и взмахнул рукой, подзывая официанта... Это было непривычно. Обычно здесь заказывали дамы. Они же и платили...

Через час общения Бакунина уже точно знала, что уйдет из ресторана вместе с этим парнем и что он будет ночевать у нее... А где ему еще ночевать? Он только днем приехал из Воронежа, бросил вещи на вокзале, пошел гулять по Москве... Милый мальчик! Но и сила в нем какая-то чувствовалась. И имя самое русское — Иван!.. Он явно был близок к земле. Но не так, как шахтер или тракторист, а в высоком смысле. Как герой или былинный богатырь, как Стенька Разин или Алеша Попович.

— Иван, вы пойдете ко мне ночевать?

— Неудобно как-то... Вы же меня почти не знаете. А вдруг я какой-нибудь киллер.

— Ой, не смешите меня, Иван!.. Я — журналистка. Я вижу людей насквозь... Поехали ко мне, Ваня!

— Поехали... А вы точно не передумаете?

— Ни в коем случае!.. Вот если бы ты, Ванюша, немедленно согласился, я бы засомневалась. А так — я верю тебе на двести процентов...

Алла проснулась, почувствовав, что его нет рядом... Она чуть приоткрыла глаза и улыбнулась — Иван стоял рядом с кроватью и осторожно одевался. Он делал это тихо, стараясь не разбудить ее... Как хорошо, что она пошла вчера в «Зеленую сову». Она бы могла сразу из редакции поехать домой. И что бы было? Посмотрела бы гнусный телевизор, выпила чай с бутербродами и легла одна в холодную постель... А так — она узнала Ивана! Пусть это маленькое, но счастье!

Ей не хотелось шевелиться. Но праздник должен продолжаться! Надо сделать для Ивана что-то яркое и увлекательное. Он не должен уйти просто так!

Бакунина рывком сбросила с себя одеяло и открыла глаза... Он замер, а она ехидно смотрела на Ивана взглядом порочной библиотекарши. Она и на самом деле хотела соблазнить его еще раз...

— Что молчишь, Ваня? Как тебе эта картинка?

— Так что тут говорить? Красота, да и только... Формы ваши впечатляют. Я не люблю совсем худых. А тут — всё в самый раз!

— Ты прав... Мне и самой мое тело нравится. Иногда встану у зеркала и сама собой любуюсь... Ты куда, Ваня, собрался? Не спеши. Мы еще час можем побыть вместе...